Радостно топая к месту дислокации, Василиса глазела на местный колорит улицы — яркие вывески, ароматные лавки со специями, шумные торговцы, пестрые ткани, развевающиеся на ветру. Она жадно хватала воздух ртом, словно пытаясь вдохнуть всю эту экзотику целиком, запечатлеть в памяти каждый миг. Сердце пело от восторга: вот оно, настоящее путешествие, о котором она так мечтала!

Но вдруг — резкий скрип тормозов. Микроавтобус чёрным пятном вклинился в её радужный мир. Дверь распахнулась, и оттуда выскочили два огромных амбала, словно из кошмарного сна. Не успела она и вскрикнуть, как на голову накинули душный мешок, отрезав весь свет, весь цвет, всю жизнь.

— На помощь! SOS! SOS! Mayday! Help me! Yardım edin (помогите, пожалуйста!) Хулиганы похищают! — её голос рванулся в небо, яростный, пронзительный, будто сирена. Она билась, как птица в силках, молотила ногами и руками, царапалась, извивалась, пытаясь вырваться из железных объятий. — Отпустите! У меня бешенство! Что вам нужно?!

Её затолкали внутрь, словно непокорный груз. Дверь захлопнулась, отрезав последние отголоски уличного гама. Онур резко завёл двигатель — машина рванула с места. В темноте, задыхаясь от запаха пыли и пота, она не сдавалась. Пыталась вырваться, лягалась, извивалась, словно угорь. Кто-то с хрипом навалился, пытаясь связать её руки за спиной.

— Да отцепитесь вы! — её голос дрожал от ярости, но не от страха. — Я вам не пакет с покупками! Если это розыгрыш — очень неудачный! А если нет — то у вас серьёзные проблемы, потому что я запомнила цвет ваших кроссовок!

В отчаянной попытке освободиться Василиса со всей силы ударила ногой — и попала точно в цель. Мужчина взвыл, скрючился, схватившись за челюсть, и выругался сквозь зубы, перемешивая турецкие и русские ругательства.

— Она мне зуб выбила! — прохрипел он, приоткрывая ладонь. На пальцах тут же выступила кровь, а во рту ощущалась пугающая пустота. Глаза расширились от шока и боли — он никак не мог поверить, что какая-то хрупкая девчонка сумела его так достать. — Чёрт… чёрт… чёрт! — повторял он, покачиваясь и пытаясь унять пульсирующую боль.

— Страйк! Предупреждаю: следующий удар будет с подкруткой — и тогда не только зуб, но и самооценка пострадает. — её смех прозвучал резко, почти истерично. — Мало тебе? Могу ещё добавить — у меня второй раунд в запасе! Кто вы? Что вам надо? Если вы думаете, что я буду сидеть тихо и ждать, пока вы меня куда-то отвезёте, то вы сильно ошибаетесь!

Она дёргалась, пытаясь нащупать хоть что-то, за что можно ухватиться, её дыхание сбивалось, но дух не ломался.

— Вы даже не представляете, с кем связались! Я ваши протокольные морды запомнила наизусть — даже если вы в масках, даже если вас неудачно закрасит нейросеть!

Она сделала эффектную паузу, а потом добавила с ядовитой улыбкой:

— И сразу спойлер: денег у меня нет. Всё до копейки ушло на этот злосчастный отпуск. Так что ваш гениальный план «заполучить выкуп» провалился ещё до того, как вы успели произнести «Муа-ха-ха!»

Не дожидаясь ответа, она хаотично взмахнула ногой — и бац! — точно в цель. Второй мужчина взвыл, схватившись за нос:

— Аллах всемилостивый, она мне нос сломала! — в его голосе смешались искреннее возмущение и неподдельный ужас. — Господин Онур, это же не по сценарию! Где моя страховка от «удара коленом в неожиданных местах»?!

— Да угомоните вы уже этого дикобраза! — сквозь хохот прокричал Онур, косясь в зеркало заднего вида. — У меня скоро слёзы от смеха пойдут, а мы ещё даже до места не доехали!

— Слышь ты, заноза в хвосте. Юморист-недоучка, — прошипела Василиса извиваясь, словно змея в резиновых перчатках. — Твой смех звучит как будто чайки устроили караоке с похмелья. Я тя запомнила! Вы ещё будете мечтать о том, что вместо меня не похитили какую-нибудь сонную муху.

Она резко дёрнулась, целясь коленом в чей-то бок, и продолжила:

— Серьёзно, ребята, вы даже похищать толком не умеете! Это же базовый уровень злодейства! Где драматическая музыка? Где зловещий шёпот «Ты никуда не убежишь»? Может, просто остановим машину, я выйду, мы все сделаем вид, что ничего не было, и разойдёмся с миром? Я даже могу написать вам рекомендацию: «Похищали меня. Не очень умело, но с энтузиазмом».

Машина резко повернула, и её швырнуло в сторону. Воспользовавшись моментом, она изо всех сил дёрнула связанными руками, пытаясь ослабить узлы.

— Если вы не отпустите меня прямо сейчас, я начну петь. Громко. И не очень красиво. У меня есть список самых раздражающих песен — и я готова его исполнить от начала до конца! Вы в Турции Бузову любите? А «Мираж» в десятой реинкарнации? Я могу час без перерыва выводить «Любэ» на одной ноте! И поверьте, это будет не «Конь», а что-то гораздо, гораздо хуже. Самое страшное — это я, поющая «Чёрные глаза» в исполнении начинающего тюленя, который проглотил гудок от паровоза! Так что решайте: свобода — или музыкальный ад. И да, у меня отличный слух. И отвратительный голос. Выбирайте мудро!

Онур опять рассмеялся на весь салон, время от времени поглядывая на рыжую девушку. В его глазах плясали озорные искорки, а на губах играла та самая ухмылка — смесь азарта и предвкушения мелкой пакости.

— Класс, то что нужно, чтобы мой брат выкинул из головы свою Лейлу. Взрыв мозга ему не помешает. А то ходит, как зомби с одним-единственным плейлистом: «Лейла, Лейла, Лейла…» — он театрально закатил глаза, изображая скуку. — Пора разнообразить его репертуар!

Эти слова были последними, которые услышала Василиса перед тем, как ей в нос резко прижали пропитанную снотворным ткань. Мгновение — и мир перед её глазами поплыл, звуки растворились в гулком шуме, а последнее, что отпечаталось в сознании, был всё тот же насмешливый голос Онура:

— Приятных сновидений, звёздочка. Скоро у тебя начнутся… интересные приключения!