Герман

— Лиза встречается с тобой назло мне, — говорю Титу, сидя на пару с ним в предбаннике.

— Ты просто ревнуешь, — сразу отсекает мои предположения Тит.

Хмыкнув, присасываюсь к бутылке охлаждённого пива.

— Я не ревную, а вижу эту девочку насквозь. И хочу тебя предостеречь.

— Насквозь видишь? Так, может, тебе идти в больницу вместо рентгена поработать, а?

Усмехаюсь на издёвку.

— Скажи, ты ведь не серьезно с ней мутишь? Только так, для временного развлечения, пока не надоест? — вбрасываю новую провокацию.

— Это твоя концепция. А у меня к Лизе серьезные намерения.

— Ага. Ну да, — хмыкаю, недовольно вздувая ноздри. — Титов, чё ты в ней нашёл?

— А ты?

— А я-то тут при чём?

— Не прикидывайся, — атакует прямым взглядом Миша. — Я же вижу, какой ты неспокойный, когда она рядом. Если б ты был равнодушен к Лизе, то не промывал бы мне сейчас мозг насчет неё.

— Так я за тебя переживаю!

— Ой, бля-ядь — отмахивается он. — Мамка Заславский! Мне-то не чеши.

Хохотнув, оба глотаем пиво.

— Хочешь, докажу, что Лиза по-прежнему сохнет по мне? — дергая бровями, выдвигаю коварное предложение. — А ты — временная замена?

— Хорош, Герман. Хватит, — сурово смотрит на меня Тит. — Лиза не твоя больше. Смирись.

— Не моя? — сильно задевает его аргумент. — Если захочу, снова будет моей. Мне стоит только пальцем поманить, как собачонка прибежит.

— Ты щас по грани ходишь, — угрожающе сверкают глаза друга. — По грани моего терпения. Вот эта бутылка разобьётся о твою башку, если ты не остановишься.

Он замахивается.

— Воу-воу, чё ты завелся, дружище. Остынь, — улыбаюсь на его реакцию. Слабое место найдено успешно. — Я же просто предложил. Если не уверен в девушке, так и скажи.

— Я доверяю Лизе.

— Так чё тогда переживаешь? Пошли проверим девочку.

— Нет, — хмурится Тит. — Иди в жопу со своими провокациями.

— Ты боишься разочароваться, — дожимаю друга. Чувствую в нём зачатки сомнений.

— А ты ни хрена не боишься, раз предлагаешь мне такое.

— Типа того.

Мои глаза мигают в ответ дьявольским блеском, а пальцы в предвкушении барабанят по столу. Я сильно хочу обличить малышку, которая явно заигралась. И разорвать их отношения с Титом. Не могла она так быстро забыть меня. Даже я не смог забыть её! А Лиза точно была влюблена, так что пусть не врёт ни себе, ни мне, ни Титу. Не хочет сознаваться по собственной воле, значит, я ей помогу

На моих глазах Лиза выходит из домика в одном халате, с каким-то пакетом и торопливо бежит в резиновых тапочках в баню. В голове сразу созревает план.

— Слушай, Тит, тебя там Яся звала, — придумываю на ходу и приседаю на уши Титу, который только что вышел на улицу. — Что-то срочное. Зайди к ней прямо сейчас.

— Ладно, — кивает он и удаляется в сторону крайнего домика.

Избавившись от главной помехи, я ускоренно шурую в баню. Сразу захожу в парилку, избавляюсь от трусов и жду ненаглядную, которая застряла в душевой.

Дверь открывается, и Лиза, переодетая в сексуальное бикини, заходит в парилку со словами:

— Я готова.

— Я тоже. — Ловко спрыгиваю с полати.

— Чёрт! — Она зажмуривается.

Развернувшись, толкает дверь, чтобы выйти вон. Только я уже ухватился за ручку и крепко держу.

— Герман! — возмущенно кричит и грубо толкает меня локтем. — Либо выпусти меня, либо сам выметайся!

— Пошли попаримся. Потом вместе выйдем. — Скольжу глазами по её аппетитной фигурке. Мой член реагирует на неё как никогда.

— Я лучше тебя кипятком оболью! — гневно таращится на меня Лиза.

— Когда ты стала такой жестокой? — Засматриваюсь на её пухлые губы, которые плотно сжимает.

— От тебя научилась!

— Моя девочка — расплываюсь в улыбке.

— Не твоя! — вздувает ноздри.

Меня поддразнивает её сопротивление. А её твердые соски, пробивающиеся через облегающую ткань купальника, не на шутку заводят. Пальцы чешутся дернуть сзади за ниточку, чтобы открыть её красивую грудь.

— Посмотри ниже, как сильно я хочу тебя, — откровенно хриплю.

— Не на что там смотреть, — сглатывает Лиза, упрямо смотря в сторону.

— Действительно, смотреть неинтересно. Лучше попробовать на вкус. Я помню, как ты великолепно облюбовывала его своим ротиком.

— Забудь, — фыркает.

— Такое невозможно забыть. А как ты содрогалась от моей ласки — ворошу воспоминания нашей близости. Я бы хотел снова почувствовать её страсть ко мне. — Нам было очень хорошо вместе.

— Слава богу, всё закончилось, — обрубает попытки соблазнения Лиза. Прикусив губу, она стреляет глазками вниз и хмыкает: — Кстати, у Миши больше.

Вот сучка. Хорошая попытка задеть меня, но неудачная. Мой размер не уступает Титу, я это точно знаю, а девчонка-то, походу, нет. Значит, не трахались. Это хорошие новости.

— А ты в курсе, что главное не размер, а как им пользоваться, детка?

— Пользуйся своим причиндалом сколько угодно. Заразу только не подцепи со всякими марамойками.

— Сильно переживаешь за меня? Приятно, — давлю лыбу.

Теснюсь к ней, и член упирается в тонкую талию.

— Отлипни! — взвизгивает Лиза.

Хватает ковшик и черпает холодную воду.

— Обожаю моржевать! — принимаю вызов, которым горят её глаза.

Безжалостно плескает в меня, и в ту секунду, когда я теряю контроль, отталкивает меня от двери. Поскользнувшись, налетаю спиной на печку. Кожу сильно прижигает.

— Блядь. — По инерции дергаюсь вперед и болезненно морщусь.

В районе лопатки полыхает красный ожог.

— Блин, прости, — напуганно смотрит на меня Лиза. — Я не хотела.

Стиснув зубы от неприятных ощущений, обливаюсь холодной водой.

Всё равно печёт. Рыкнув, выхожу их парилки.

— Я сейчас полотенце смочу. — Чувствуя вину, девушка начинает суетиться.

Пока она бегает, я надеваю трусы. Боль всё желание убила.

— Вот так, — прикладывает мокрое полотенце к месту ожога Лиза. — Хорошо?

— Угу, — облегченно выдыхаю.

Когда махровая ткань нагревается, девушка по новой окунает её в холодную воду и прикладывает компресс к коже. Её забота обезоруживает. Издевки и провокации улетучиваются с острого языка.

— Видишь, даже мне может быть больно, — усмехаюсь я, вспоминая её слова. — Я такой же ранимый, как и ты.

Лиза молчит. Её пальцы аккуратно придерживают полотенце, чтобы не давить на ожог.

— Я имела в виду другую боль, Герман. Далеко не физическую, — после затяжной паузы отвечает она. — Кому ты продал свою душу и сердце?

— Всё при мне. Я просто тщательно их прячу, — улыбаюсь.

Я часто улыбаюсь, когда внутри паршиво. Идеальная защитная реакция.

— Даже от тех, кто тебя любит?

— А меня никто не любит. И никогда не любил. Так что некому открываться, — холодно произношу правду.

Лиза убирает полотенце. Я разворачиваюсь к ней и вижу её подавленное лицо. Прячет от меня глаза и сжимает губы.

— Ты ж не любила меня, Лиза, — говорю я.

Она распахивает ресницы и устремляет на меня взгляд, полный обиды.

— Если бы любила, не смогла бы так быстро уйти к другому, — аргументирую я.

— Значит, не любила! — её голос срывается.

Она отворачивается, обнимается себя руками и шмыгает носом. Вздохнув, делаю шаг к ней и замираю в сантиметрах от её спины. Хрупкие плечи в мурашках и нервно подрагивают. Хочу коснуться, но знаю: её спугнёт это. Она вздрогнет, взвизгнет, оттолкнёт, скажет что-нибудь грубое Ничего большего я от неё не заслуживаю.

— И правильно делала, что не любила, малышка. Но тебе всё равно больно, да?

С женских губ слетает легкий всхлип. Лиза разворачивается и смотрит на меня блестящими глазами.

— Да, больно! Но я перетерплю! — отчаянно выпаливает. — Я сильная, Герман. Сильнее, чем думаешь. И я больше не верю тебе. Ни единому твоему слову.

— Не верь, — просто отвечаю. — Я тоже никому не верю.

— Не надо меня равнять с собой. Не верю я только тебе! Каждое твоё слово — ложь. Каждое действие — сплошная провокация. Ты заигрался!

— Жизнь — игра, — улыбаюсь. — Играй красиво.

— Это не красиво! А мерзко! Нельзя играть с чувствами других людей! Неужели ты этого не понимаешь?

Лиза сейчас слишком эмоциональная, слишком возбужденная, слишком открытая, слишком уязвимая. Но вот парадокс: в этом и есть её сила. Я не могу так. Лучше буду самым конченым подонком, чтобы не выглядеть слабым.

— Не пытайся меня исправить. Это невозможно, — сухо поизношу я на её тираду слов.

— Да пошёл ты — разочарованно смотрит на меня Лиза.

Запертую дверь кто-то дергает, а потом стучит по ней кулаком.

— Лиз, открой. Это я, — доносится голос Миши.