Лиза

Не может быть Чёрт, да как?!

Пока мозг отрицает, глаза в панике мечутся по скатерти. Сердце сходит с паузы и начинает усиленно колотиться.

Титов раздраженно выбрасывает телефон на стол, и я вздрагиваю.

Поднимаю на него немигающий взгляд и сглатываю. Он сверлит пуще дрели.

— То есть вот так он тебя бесит? — вздувая ноздри, припоминает Миша.

Несмотря на зардевшие щеки не позволяю себе стушеваться под его напором.

— Теперь еще сильнее, — цежу я.

Вонзаюсь вилкой в дольку свежего перца ненавистно, как будто пронзила подлое сердце Заславского вилами, и с хрустом медленно пережевываю.

Убью скотину! Злодей! Мерзавец! Ненавижу!

Перед глазами нависает красная пелена гнева.

— Ты трахалась с ним! — Брови Титова ползут вверх. — Этой же ночью, как ушла от меня!

— И? — держусь невозмутимо, продолжая есть салат. Хотя, если честно, кусок в горло не лезет. Но нужно на что-то отвлечься.

— И? И? — эмоционирует Миша, поражаясь моей реакции.

Не выдержав моей безразличной физиономии, он шумно встаёт из-за стола. Начинает маячить туда-сюда на дымящихся нервах.

— Ты правильно сказал: я ушла от тебя, — спокойно говорю. — И объяснений от меня не жди.

Тем более у меня их нет.

— Блядь, да я в шоке! — восклицает Миша.

— Я тоже была в шоке, когда я узнала о твоей измене, — напоминаю, что он сам не идеален.

— Не сравнивай, Лиза! Это другое!

— Ну да. Тебе можно, а мне нельзя?

— Это же Гера! Бывший твой!

— Ну подвернулся он в баре Я пьяная была.

Он смотрит на меня как на невменяемую. Закатывает глаза и вымученно протирает лицо ладонями.

— Пизде-е-ец какой-то, — выдыхает, опустившись на корточки.

Я откладываю вилку и поворачиваюсь к парню.

— Удали видео, пожалуйста, — тихо прошу.

— Это единственное, за что ты переживаешь? — озадаченно разводит руки Титов.

Молчу, поджав губы. Вообще-то — да, переживаю. Никогда не мечтала быть порноактрисой. Не дай бог, видео распространится. При первой же встрече кастрирую гадёныша!

— Ты до сих пор любишь его, да? — вдруг спрашивает Миша.

Его вопрос застаёт врасплох. Но эмоции отвечают за меня:

— Я этого мерзавца прикончить готова.

— Тогда какого черта ты к нему в койку прыгнула при первой же возможности?

— Пьяная была, говорю же!

— Так это ведь не оправдание для тебя! — подлавливает Миша. — Сама говорила!

— А я оправдываться перед тобой не собираюсь, — трясу подбородком.

— А чё ты делаешь? — с претензией сверкают мужские глаза.

Открываю рот, но слов не набирается на ответ.

Миша качает головой с явным разочарованием.

— Спроси меня еще раз, — киваю с вызовом.

— Что?

— Ну, люблю ли я его.

— Любишь?

— Не знаю, люблю ли я Геру, но тебя — точно нет.

Решительный ответ вылетает и вонзается пулей в крепкое тело парня. Он стоит и терпит, виду не хочет показывать, что задело. Лишь напряженная линия скул выдаёт его.

— А встречалась со мной зачем? — выжимает он мрачным тоном. — Тоже из-за него, да?

— Нет, — заявляю честно. — Ты мне правда нравился. Ты был рядом после разрыва с Герой, поддерживал меня, за что я благодарна тебе.

— Да мне на хрен не сдалась твоя благородность, — хмуро отзывается Тит.

— Тем не менее это так. Ты оказывал знаки внимания, я приняла их, чтобы доказать самой себе, что свет не сошелся клином на Германе. Чтоб попросту не сдохнуть, я была очень подавлена. Но — я усмехаюсь и, мотнув головой, безнадежно всплескиваю руками. — Спустя время я совершаю одни и те же ошибки.

Опустив глаза, судорожно выдыхаю. Внутри становится так паршиво, а во рту скапливается горечь. Сглатываю её, а она не уходит. Сдвинув брови, поднимаю замученный взгляд на Мишу.

— Я совершенно запуталась — Накрываю ладонями лицо в желании исчезнуть из реальности, в которой я опять дура. Такая дура, что желание провалиться сквозь землю достигает максимальной отметки.

Всхлипнув, открываю лицо и дрожащим голосом спрашиваю:

— Вот скажи, как он мог слить видео? Это же так мерзко. В который раз он просто унижает меня

Опять закрываюсь и сокрушаюсь под всхлипы.

Слышу, как Миша передвигается к столу и берет телефон.

— Удалил, — серьезно заявляет он.

Шмыгнув носом, вытираю под глазами и сдавленно говорю:

— Спасибо.

Титов сканирует моё раздавленное существо с загруженным выражением лица. Втягиваю носом воздух и пытаюсь успокоиться. Выходка Заславского подорвала эмоциональное равновесие. Только я поддаю сомнению свои чувства к нему, как он рушит всё! Убеждает меня в очередной раз, какой же он подонок!

— Я не знаю, что я с ним сделаю — сжимаю кулаки от злости.

Вместе с тем чувствую абсолютное бессилие.

— Зато я знаю, — сурово произносит Тит.

Нахмурив брови, он клацает по экрану пальцем и прикладывает телефон к уху. С замиранием сердца наблюдаю за ним. Слышу долгие гудки. А после — голос Заславского. Внутренности сжимаются.

— Ты на сходку сегодня приедешь? — с гонором спрашивает Миша.

Поставив руку на бок, он оборачивается на меня. Я даже не моргаю, пытаясь выловить суть разговора.

— Угу. Ну вот там и порешаем. Жди.

Стиснув зубы, как будто за ними сдерживал кучу нелицеприятных слов, Миша завершает звонок.

— Сучоныш, мля, — отфыркивается и засовывает телефон в карман джинсов.

Я отмираю.

— Где вы встречаетесь?

— На Минском шоссе сходка гонщиков.

— Я с тобой поеду, — решительно заявляю. — Мне тоже есть что ему сказать.

В глаза его бесчестные посмотреть хочу, а после расцарапать их.

Миша отрицательно мотает головой.

— Я с ним не разговаривать буду, — усмехается.

— Я тоже, — признаюсь.

Моё отчаяние, смешанное с жаждой расправы, рождает на мужских губах понимающую улыбку.

— Окей. Поехали.