Лиза

Укутавшись в одеяло, я выхожу из спальни и бесшумно перебираю босыми ногами на кухню. Край одеяла волочится по паркету следом за мной. В квартире царит утренняя тишина. Я нажимаю кнопку чайника, и его прозрачные стенки загораются синей подсветкой. Зеваю, прикрыв ладонью рот, и протираю глаза, которые никак не хотят просыпаться. Локтями уперевшись в столешницу, подпираю подбородок и чувствую, как веки сами собой закрываются. Состояние — сонно-расслабленное, мысли витают где-то в ватных облаках.

— Доброе утро, — доносится сзади хриплый голос Геры.

Только открываю глаза, как его руки мягко и уверенно обвивают меня. Парень прижимается грудью к моей спине, по которой от прикосновения проносится ворох мурашек. Секундное напряжение на неожиданное появление сменяется теплой патокой, растекающейся по мышцам. Горячие губы касаются моего ушка, нежно целуют, спускаясь к шее. Я прикрываю глаза и ощущаю приятную дрожь по всему телу. Блаженно улыбаюсь, склонив шею для ласки, и завожу пальцы в густую шевелюру.

Гера разворачивает меня, и теперь я вижу его красивое лицо. Он, приподняв один уголок губ, любуется моим и выводит узоры большим пальцем по щеке. Ресницы, опустившись, подрагивают от чрезвычайной нежности. Каждая клеточка тела откликается на манипуляции парня. Мы встречаемся взглядами: мой — доверчивый, его — обволакивающий. Радужка мужских глаз бликует расплавленным серебром, а расширенные темные зрачки транслируют моё отражение. Прищурившись, парень заводит прядь моих распущенных волос за ухо и склоняется к губам. Оставляет на них легкий чмок и расплывается в улыбке. А я, сглотнув, облизываю губы и взглядом прошу ещё. Прислонив свой лоб к моему, Гера в неторопливом движении снимает с меня одеяло, оно сползает с плеч и падает под ноги. Нагое тело мгновенно покрывается мурашками, лишившись теплого укрытия. Гера прижимается ко мне вплотную, так что твердые соски впиваются в его грудные мышцы. Мужские ладони скользят от лопаток к пояснице, вызывая новую волну крупной дрожи. Страстно сжав ягодицы, он присасывается к моим губам. Сразу вторгается языком в рот, глубоко целует, перекрывая кислород и заставляя полыхать изнутри. Тело незамедлительно возгорается, как на костре, облитом бензином. Кожа плавится, как и рассудок. Его близость совершенна, она сводит с ума, ты погибаешь и тут же воскрешаешь от безумной ласки, её никогда не будет достаточно, ты хочешь ещё и ещё

— М-м, — простонав от стягивающего ощущения внизу живота, я переворачиваюсь во сне на бок.

Луч солнца, пробивающийся между шторами, падает прямо на лицо. Поморщившись, отворачиваюсь обратно, чтобы досмотреть продолжение, но я неизбежно теряю сон, попытки подсознания ухватиться за красивые картинки похожи на старания удержать воздух рукой. Безуспешно. Сон утекает, и я просыпаюсь.

Накрываю ладонями лицо и через щелку пальцев подглядываю в реальность. Спальня Германа, я в кровати, за окном утро. За секунду вспоминаю, что произошло вчера, и вздыхаю в двойственных чувствах. Поднимаю корпус и сгибаю ноги в коленях. Потирая лоб, сижу и перевариваю то, что родила моя фантазия. Имея парня, стыдно должно быть за такие сны. Не знаю, как это объяснить. Лучше просто об этом не думать.

Я вылезаю из-под одеяла и одеваюсь. Надо уматывать отсюда побыстрее, пока сон не стал явью. Заправляю кровать, подбираю с тумбочки телефон и выхожу из комнаты. Со стороны кухни слышны звуки готовки, Гера уже бодрствует. Я сворачиваю в противоположную сторону и открываю дверь ванной комнаты. Умываюсь, чищу зубы и забираю с собой щетку. Прячу её в сумочку, оттуда же достаю расческу и перед зеркалом прохожусь ей по волосам. Фиксирую локоны в низкий хвост.

Удовлетворенная собственным отражением, иду на запах, доносящийся из кухни. Замираю в проеме, скромно навалившись плечом на стену. Гера хозяйничает у плиты в одних штанах. Пробегаюсь по его рельефному силуэту с головы до пят и бесшумно вздыхаю. Лучше бы он прикрыл футболкой свои прелести или вообще спал. Я бы тихонько ушла, и всё. А так приходится пялиться на то, как он в полуголом виде готовит завтрак. Сняв с плиты сковороду, на которой скворчат яйца, Гера разворачивается и приподнимает брови при виде меня.

— Доброе утро, — говорит он и ставит сковороду на стол. — Кушать будешь?

Вместо ответа я опускаю глаза и прочищаю горло. Оттолкнувшись от стены, шагаю вперёд и присаживаюсь на стул. Считав моё действие за положительный ответ, Гера кладёт вторую вилку с моей стороны.

— Спасибо, — киваю я и втягиваю носом вкусный аромат.

— Что тебе налить? — интересуется парень, заполняя свою кружку струйкой свежеприготовленного черного кофе.

— Какао буду. Но я могу сама — Испытываю неловкость и касаюсь пальцами шеи.

— Да ладно, — хмыкает Гера.

Он достает точно такую же кружку и заваривает какао. Ставит его передо мной вместе с пакетом маршмеллоу и корицей. Знает, как я люблю.

— Добавишь потом, если надо.

— Угу, спасибо, — сминаю губы я и, кажется, покрываюсь легким румянцем. Его услужливость как приятна, так и удивительна. Мы же больше не встречаемся, чтоб так стараться.

— Как спалось? — интересуется Гера, цепляя вилкой поджаренный белок. Закидывает его в рот и, пережевывая, сканирует моё лицо.

— Нормально, кхм.

Вспоминаю сон, и лицо розовеет: надеюсь, он не может читать мысли.

Надламываю корку хлеба и макаю в жидкий желток. Отправляю кусочек в рот и смакую прелестный вкус.

— А я долго не мог уснуть, — делится подробностями Гера.

— Отчего же?

— Не знаю. Диван неудобный, — усмехается он. — Ты, как назло, закрылась.

— Проверял? — выгибаю бровь.

Он скрывает ответ за улыбкой. Мы кушаем из одной сковороды и иногда случайно сталкиваемся вилками.

— Это тебе, — уступает мне поджаристую корочку белка Гера. Помнит, как я люблю ей хрустеть.

Молча поглощаю её, незаметно рассматривая парня со стороны. В домашней обстановке он выглядит максимально уютным. Без дорогих шмоток, в обычных штанах и с растрепанными волосами, которые на его голове выглядят очень мило. Без показухи и прочих понтов, сам готовит завтрак, блюдо ничем не замысловатое, простое, но такое вкусное.

Но это всё исчезнет, когда он выйдет из стен дома. Сядет в крутую тачку, окружит себя друзьями-мажорами и достанет из закромов фирменное высокомерие и манерность, присущие их компании. Видимо, такие правила, он с ними смирился, а меня это всегда жутко бесило. Наедине со мной — один человек, в обществе — совершенно другой. Кстати, за Мишей я такого не замечаю, значит, всё-таки зависит от личности, а не от круга общения. Кто-то подстраивается, а кто-то нет.

Вспомнив о Титове, я заглядываю в телефон: ни пропущенных, ни сообщений от него. Он даже не заходил в соцсети и не читал то, что я ему написала. Уныло опустив уголки губ, блокирую экран и тяну кружку с какао к себе. Ароматные пары ударяют в нос. Вдохнув их, делаю пару глотков и облизываю губы. Бросаю в напиток с десяток маршмеллоу, присыпаю корицей и оставляю разбухать.

Снова включаю телефон и набираю Мишу. Долгие монотонные гудки, и только.

— Спит, что ли, еще? — негодую вслух.

На вопрос реагирует Гера. Отлипнув от кружки с кофе, он усмехается:

— Они напились вчера. До утра гуляли. Так что не рассчитывай дозвониться.

— Интересно, Миша домой уехал или там остался? — задумываюсь я.

— Без понятия.

— Можешь Ясе позвонить? Она, наверное, не пила много.

— Ну не знаю, — хмыкает Гера, он все-таки достаёт телефон из кармана. Через пару касаний по экрану он прикладывает телефон к уху. Вызов идёт, но никто не отвечает. — Увы и ах. Очухаются — перезвонят.

— Ладно, — встряхиваю головой, отбрасывая переживания. Маленькой ложечкой ловлю разбухшее маршмеллоу. — Допью какао и поеду в общагу.

— Я тебя отвезу, — говорит Гера. — Мне как раз в ту сторону надо.

— Я сама доберусь, — отказываюсь.

— После того как ты спала в моей кровати, показывать характер поздно, — усмехается Заславский. — Доедешь со мной. Ничего особенного.

Его умение поддеть выше всяческих похвал. Закатываю глаза, пока он довольно лыбится.

— А ты можешь не распространяться о том, что я ночевала у тебя? — прочищаю горло. Мне неловко его об этом просить, но приходится. — Миша ревнует к тебе.

Заславский странно и пристально смотрит на меня, поджав губы. От волнительного ожидания сердце замирает.

— Да без проблем, — сухо отвечает и встаёт из-за стола.

— Правда?

— Замени слово, оно режет слух, — едко заявляет Заславский.

Его колкий взгляд унижает достоинство. Типа я плохая и обманываю своего парня.

— Врать и не распространяться — это разные вещи, Гера.

— М-м, — наигранно вкушает разницу смыслов парень. — Интересный подход. Я запомню.

Чёрт, да как он это делает? Сам вчера предложил помощь, а я теперь крайняя