Она пришла проведать получившего травму при падении с мопеда юношу, который сильно задержался дома и много пропустил. Парень знакомый, бывший её школьник, теперь студент. Она бы и так его порепетировала, однако настойчиво предложенная сумма лишней не будет.
Парень не унывал, бодро прыгая по квартире на загипсованной ступне, опираясь уже на трость вместо костыля. И сразу похвастал, что дней через десять уже сможет ходить на занятия, благо не так и далеко.
Лидия Ильинична проверила контрольные работы, опросила по нескольким темам, дала новые задания. Даня был ответственным парнем и хорошо готовился. Не идеально, конечно, но было видно, что парень заинтересован не отстать от программы. Её знаний матанализа вполне достаточно, чтобы готовить и студента к сессии.
Данечка был из тех, кто нацелен на высшее образование, причём в достойном вузе. Поэтому и учился очень прилично, преуспевая почти по всем предметам. Лучший из парней и третий по успеваемости в классе, после двух девочек-отличниц, давно нацеленных на медали. Медали не заработал, но поступил уверенно. Хотя немного жаловался ей, что матанщица суровая и предсказывает трудную сессию.
Она, конечно, потеряла немало времени, но с хорошим учеником всё идёт быстро. И остаётся только удовлетворение от успешной преподавательской работы. Мать Дани уже уехала на дачу, отец, отсыпавшийся после ночной смены, должен был присоединиться к ней на субботу и воскресенье.
Отдохнувший, он появился из спальни, через ванную комнату, как раз к окончанию её работы. Лидия Ильинична не отказалась задержаться на ужин. Тем более что Борис Арнольдович был подобающе одет, чисто выбрит и благоухал хорошим парфюмом.
Учительница ни разу не встречалась с отцом Дани, а разок видела его мать – женщину вполне достойную, но, как показалось, простоватую. И явно полноватую. А Лидия в свои тридцать восемь пусть не образцово стройна, но в хорошей форме. И ноги у ней стройней, и грудь побольше, автоматически подумала классная руководительница.
И постаралась отогнать эти не вполне правильные мысли. Но женщины всегда сравнивают, так что она в своём праве. Да, потому что и её тоже каждый день товарки и нетоварки оценивают. Вот так бы мужчины пристально оценивали, тогда и не была бы одна. Она разведёнка, женщина пониженного общественного статуса, тут ничего не попишешь.
А мама Дани – много лет в законном браке, и муж, судя по всему, просто отличный. И воспитанный, и неглупый, и очень переживает за успехи сына. Всё подробно у неё выспросил. И наливал хорошее вино, и подливал, и говорил привлекательные тосты. И про дачу много рассказывал, а она тоже дачница, и оказалась, что почти соседи, на одной ветке.
Даня уединился в своей комнате с компьютером, а взрослые расположились в столовой. …Последний бокал явно был лишний, лишний. В голове учительницы как-то зашумело и стало слегка кружиться. Лидия поднялась, чтобы пройти в туалет, и её заметно качнуло.
Она смущённо захихикала – ой, как неудобно, я сейчас выйду, извините… и пойду, большое спасибо, Борис Арнольдович, стол у вас отличный. И вино тоже прекрасное, спасибо, мне пора, уже темнеет…
Посетив туалет, учительница вернулась в зал, где хозяин уже выставил десерт. Такие пирожные она очень любила. Но, остерегаясь набрать вес, позволяла себе лишь изредка. Почти месяц уже не пробовала, поэтому одно-то сейчас можно. Или два. Да, спасибо, очень вкусные, я такие люблю.
…Нет, больше не смогу, у меня диета и всё такое. Нет, мне не наливайте, хватит… Но только чуть-чуть, и всё. Спасибо… Да, за успехи Данечки, он такой способный. А главное, ответственный, всё понимает… А ведь другие ничего путного о будущем не думают, и вообще не думают, хотя в принципе есть чем.
Да, вы правы, Лидия Ильинична, думать мозгами – это самое трудное, а разве сейчас заставишь напрягаться? Я Даньку заставляю, он у меня молодец… Да-да, Лидия Ильинична, я сейчас вас провожу… Ничего, просто вы немножко устали. Вот и шатнуло, бывает. Давайте, пока на диване отдохните, я помогу…
Неожиданно для себя учительница оказалась на диване, в объятиях сильного и приятно пахнущего мужчины. Который тут же стал её целовать, крепко и настойчиво. И не сразу полез лапать и раздевать, что она оценила. Возмущалась, конечно, атакой на захмелевшую женщину, это само собой. Однако отметила, что Борис ведёт себя довольно прилично, пусть и не вполне пристойно.
То есть усиливает натиск постепенно, с должной аккуратностью. А стало быть, уважает её чувства. Хотя хочет изменить своей простоватой и, вероятно, поднадоевшей жене с ней, совсем не простоватой, а очень даже развитой и культурной. И ничьей не жене, что в данном случае довольно удобно…
В это время способный и ответственный студент Даня оторвался от монитора. Было слышно, как бывшая классная руководительница сильно стукнула дверью туалета, прошла в зал и что-то сказала. Голос отца был очень оживлённый. А учительница как-то хихикала… интересно так. Завлекательно.
Он стал прислушиваться. Ага, отец наливает, а она отказывается. И судя по всему, уже не вполне трезвая. Судя по смеху, точно, не вполне. Да, такой смех… он и не подозревал, что учительницы так хихикают.
…Ого, какая эрекция! С чего бы? Он же утром себя ублажил и сказал, что до завтра ни-ни, а то удовольствия меньше. Он умеет себя заставить, отец научил, он у него крутой. Папаша что, училку на секс разводит? Крайне интересно, надо бы послушать это разводилово, и поближе…
Очень аккуратно, чтобы не постукивать гипсом по полу, Даня пересёк коридор и стал подслушивать. А ещё больше подсматривать, через не совсем закрытую дверь, в зал, где царил интимный полумрак, обеспечиваемый работающим телевизором. И слышались взрослые разговоры, в интереснейшей стадии.
То есть когда мужчина уговаривает, а женщина отказывается. Но, в данной ситуации, уже только пытается отказываться. Потому что всё время целуется и что-то такое говорит только в перерывах. И всё менее убедительно. Ага, отец дыхание после длинного поцелуя переведёт и снова учительницу это… засасывает, и надолго, вот. Он что, её уже раздевает?
Ну да, вон что-то белеет… Это же грудь! Ого, вот папаша даёт! Так, он её уже в грудь целует, прямо с головой зарывается, потому что есть куда зарываться. А училка-то не сопротивляется и вскрикивает так… без протеста уже. Ещё только что слышался протест, а теперь исчез совсем.
А отец и целует, и продолжает раздевать, пальцы так и снуют везде, многорукий Шива просто! Да, быстро и ловко всё, что выше пояса было, снял. Как врач при осмотре – мол, раздевайтесь до пояса…
Да я помогу, помогу, не беспокойтесь, моя профессия помогать! Поэтому сейчас грудь посмотрим, на предмет маммологического исследования, тщательно посмотрим, перебирая, и везде, везде… А теперь предъявите и вторую грудь, госпожа пациентка!
Вот и папа дамочке помог: лифчик на кресло, блузку на стул. И давай губы целовать, а грудь рукам оставил. Какая мягкая, судя по тому, как папка её мнёт! А теперь снова целует грудь, а руками пониже действует. И можно догадаться, что намеревается делать, по мельканию рук.
Конечно, юбку расстёгивает… уже и расстегнул, не задержался, стягивает, стягивает. Лидия Ильинична вроде тянет свои руки к юбке, но не очень уверенно. И что-то при этом говорит, отрывисто и тихонько, не разобрать из-за телека, скорее, бормочет.
И от поцелуя, разумеется, совсем смолкает. Интересно, отец куда юбку бросит, которую уже почти стащил, на кресло или стул?.. О, стащил, а училка ногами и не помогала ему, но и не мешала, значит… Не возражает, чтобы и юбки не было! А тогда же остаются только её…
О, не угадал, юбка полетела на торшер. И трусы видно, голубенькие и довольно обширные, и отцовские крупные тёмные руки прямо к ним тянутся… И сразу тянут, тянут, а Лидия и не возражает. Потому что целуют её, чего при таком раскладе женщина может сказать?
Так, слегка мычит чего-то, и всё. Ну и ноги сжимает, но этот так себе защита, а трусы тем более проще стягиваются, это же понятно…
Трусы отец не стал никуда кидать, потому что не снимал полностью, а на её правой ноге оставил, сразу под коленкой. И сразу обеими руками стал Лидию за ляжки… массировать, поднимаясь по ним всё выше и выше. Небыстро, однако и неуклонно. И продолжая целовать.
Оторвался от ног, теперь грудь трогает, массирующими движениями. Ого, у него такого стояка вообще не было, аж чуть-чуть больно! И это только от наблюдения за процессом…
А если принять участие в процессе? Когда они натрахаются и отец уйдёт, если уйдёт, конечно. И оставив совершенно побеждённого преподавателя матанализа, жуткого предмета, но зато оставив в чём трахал, то есть в трусах, на одной ноге…
Да, отец явно к траху нацелен, уже только одной ладонью классуху радует. А второй себе брюки расстёгивает… А теперь Лидию за бёдра ухватил, вверх поднял и к себе дёрнул. Ого, что-то тёмное треугольником завораживающе мелькнуло – и тут же отцова спина всё женское важное заслонила.
Так, теперь задница заслонила, раз папаша уже без брюк и рубашку свою дёргает. …Ага, нормально он теперь выглядит, в костюме любовника, откровенном таком, мысленно хихикнул сын. В галстуке и носках, и всё! А на классухе вообще ничего нет, жаль, видно плоховато! Но хорошо, что хоть небольшое освещение есть.
Вот отец снова ей грудь целует, а сам задницей дёргает, наверняка примеривается… Нет, просто ложится на Лидию и всю её закрывает, он же здоровый такой дядя… папка его, да. Так уже не очень интересно, самого важного не видно, но конспирацию нельзя нарушать. Ничего, отец активный, наверное, разные позы попробует, надо только подождать…
А может быть, и Лидия тоже активная, вон, громче стала хихикать, и очень возбуждающе. Для него возбуждающе, а отец, наверное, вообще… Пока он только наложился сверху и, судя по звукам, целует.
Да, не торопится, а чего торопиться? Он слышал, что женщину к сексу постепенно готовить надо. Отец-то это знает, конечно. На мамке натренировался, теперь другим опыт передаёт, молодец!
О, встал с Лидии и снова её за ноги к себе тянет. И сам уже не ложится, а её ноги себе на плечи пристраивает. И сам пристраивается, отчего классуха вдруг заохала. И быстро пристроился, судя по дёрганью зада и более громким женским охам.
Точно, это уже настоящий секс, потому что задница вот так дёргаться просто так не будет! Мужская работа пошла, под женскую озвучку, ага! Пусть вид и со спины, однако стояк всё равно каменный. Подрочить или нет? Очень хочется, очень, но…
Наверное, лучше подождать. Вдруг удастся тоже… пристроиться, а у него уже и не стоит? Вот ведь будет облом, если тут голая училка, вся утомлённая бурным сексом, а отец пошёл к себе спать, он ведь тоже выпил. Такая картина маслом, особенно если точно это всё дело будет бурным!
А у наследника всего этого утомлённого, разгорячённого и подготовленного папаней училкиного богатства раз – и уже не стоит. И дай бог, чтобы через полчаса, а то и час поднимется! Когда тут на минуты может всё идти…
Как там у какого-то старинного поэта… надежды юношей питают, вот! Тогда постоим, подождём, посмотрим, а себя так, поразминаем немного, не больше. В надежде на скорое усиленное питание… женскими лакомствами!
Там же, на диване, всё интересней и интересней дела. Отец возвысил темп и так наяривает Лидию, что даже шлепки слышно. А она стонет всё громче. И всё завлекательней. И пятки такие смешные, прямо на отцовских плечах… А это что?
Он перестаёт качать задом, быстро училку переворачивает на живот, подгибает ей колени и диванную подушку под щёку и лоб подсовывает. Это чтобы и на четвереньках стояла, и задницу оттопырила, понятно… Ох ты, как волосатую щель хорошо видно, красноватую, оттраханную!
Спасибо, родной папаша, что в нужную сторону сейчас училку развернул, теперь почти всё хорошо видно. И твой агрегат видно, вполне такой основательный инструмент. И пузцо над ним почти не нависает, обзору не мешает. Ого, как легко зашёл, сразу по самый корень. И как давай, да в прежнем темпе…
Туда-сюда, туда-сюда! А сейчас вообще замелькал и зашлёпал очень быстро. Даже какое-то почавкивание слышится. У отца чавкать нечему, он только посапывает, очень довольно.
А Лидия ещё громче охает… и ахает, и чаще. Уткнулась в подушку, руками в неё вцепилась – и стонет. И чавканье довольно отчётливо слышится, и уже совершенно понятно, откуда этот звук происходит.
Вот даёт папаша, как училку-то наяривает! И Лидия тоже даёт, причём в обоих смыслах. Им хорошо, и даже очень. Да отлично им, а дальше...
Дальше наверное превосходно будет, ишь, как завелись оба, чмок-чмок, чавк-чавк! Очень интересно, крайне просто интересно... Довольно долго отец такой быстрый темп держит, молодец.
…Ох ты, училка вбок завалилась, обессилела, наверное, раз даже стонать перестала. Или телек заглушает? И отец возвращается к первой позе: ноги на плечи, сразу воткнул, и снова пошёл задницей взад-вперёд, в высоком темпе, хотя и запыхался уже. Но бывшая классуха явно больше запыхалась. И стонет как-то иначе… потоньше вроде. Но по-прежнему громко, в голос.
…Интересно, а соседям через стенку слышно? Или телек заглушает, раз накладывается? Они же в курсе, что мамка на дачу уезжала, она к ним за какой-то мелочью забегала, наверняка доложилась… О, папаша-то перешёл к силовым упражнениям!
То есть вздёрнул Лидию Ильиничну повыше и перешёл к стоячей позиции. В смысле, он стоит и училку за пышную задницу держит, и пихает, пихает. И прямо подбрасывает её, весь немалый Лидкин вес, и без особых усилий, молодец. И видно, как она его ногами обхватила, а отцовский корень посреди её светлых волос ёрзает.
Довольно долго ёрзал, кстати, отец и совсем запыхался. А Лидка теперь коротко вскрикивать начала, посреди стонов своих, и громко так… Так, отец шагнул к дивану и женскую ношу на него свалил, набок. А та только постанывает, но уже негромко. И обессиленно, значит, тоже устала.
Хотя вроде никаких таких движений не совершала, только ногами и руками держалась, и то лишь в последней позе… или стойке, непонятно, как и сказать. А отец её за грудь сжимает и что-то на ухо бормочет, запалённо, не разобрать, песня из телевизора громкая пошла.
И видно, что дрын у него обвис, хотя и неполностью. Вот почему и отклеился. Неясно только, кончил или нет? Лидия, похоже, нет, от оргазма они же кричат, вроде так? Или кончила, раз такая малоподвижная вся?.. Полностью отрепетированная репетиторша…
Ага, отец говорит, что выйдет покурить, поэтому надо срочно и аккуратненько к себе, аккуратненько, не стукаем гипсом, приволакиваем ножку… Уф, успел себя в комнату эвакуировать. А папахен, тяжело дыша, прошлёпал в кухню, где, судя по бряканью посуды и двери, попил воды и на балкон вышел.
Он молодец, дома принципиально не курит, никогда, мать не огорчает. Правда, с чужими бабами, оказывается, огорчить может. Это что же, он из-за сломанной сыновней лодыжки мамке изменил? Вот дела, вот они, тайные пружины и подводные течения…
Так, наверное, надо бы уже пробовать атаковать. Чтобы свой кусочек училки попробовать, а то другого такого случая… Страшновато, конечно, но такие случаи раз в жизни только бывают, вряд ли чаще! Возвращаемся на место интересного происшествия, возвращаемся, потихонечку…
Хорошо, телевизор работает и музыка играет, его кривой походочки не слышно. Так, классная в себя приходит, заворочалась, с оханьем встала на карачки, задницу свою большую демонстрирует. Красивая такая задница, пышная… И себя между ног трогает, определяет что-то. Может, ей натёрло?
Да, неплохо папаня потрудился, укатал даму основательно. Хоть и полумрак, а и вход очень хорошо просматривается, и мокрые слипшиеся волосы вокруг. Щель прямо багровая! И прямо сочится вся, и вход нужный виден, отчётливо…
Это его шанс, вперёд, потихоньку вперёд! Сын за отца не отвечает, а дырка ясно намекает… Родитель не зря старался, училка сейчас вряд ли готова оказать сопротивление. Если не обернётся, то вообще всё путём! Укатаем Лидию окончательно, чтобы совсем с копыт долой и никаких тебе улик!..
Парень постарался неслышно подобраться к выбранной це… щели, и громкий телевизор помог с незаметностью. Он быстро приспустил спортивные штаны, вместе с трусами, и вытащил давно требовавший свободы напружиненный орган. Да у него немногим меньше, чем у отца! Глядишь, Лидия и не заметит разницы, тем более что ещё в себя не пришла, только поохивает, слегка…
Так, направляем свой изнывающий туда, одновременно берёмся за белеющую задницу, на которой сменяют друг друга цветные пятна от телеэкрана. Уверенно и крепко хватаемся за половинки, так… И так же уверенно вставляем, раз дырочка видна, путеводная! Путевводная, вот! Прямо в щель эту, мокрую, и ныряем!
Сразу получилось, ух ты! Легко зашёл, по следу старших товарищей, легко. И сразу глубоко ушёл, а после поступательного движения – так прямо провалился, в тёпленькое, влажное. И слегка чавкнуло, очень бодряще. Приглашающе!
Учительница забормотала, что хватит, Борис, хватит уже, ей надо отдохнуть, прийти в себя… И вообще, уже поздно, ей пора. Спасибо, Боренька, было очень хорошо, но она лучше пойдёт, поэтому не на…
В ответ Даня усилил толчки. Ему страшно понравилось, сразу! Потому что всё было интересно, всё. Ощущения все новые, неизведанные… И с мастурбацией этой никакого сравнения, абсолютно. Среда погружения тёпленькая, мокренькая, немножко причавкивающая…
Красота! А если ещё ускориться? Ага, ещё интереснее стало, глубоко достаю, глубоко, прямо в женские внутренности, очень укромные. А если помедленнее, но до самого упора, чтобы прямо животом ей о задницу шлёпнуть?
Получалось очень хорошо, всё что хотел, он получал… И одновременно большое удовольствие получал, прежде всего от покорения хорошо знакомой и абсолютно недоступной женщины. Училка всё время что-то бормотала, но он не слышал. Даня пробовал и пробовал, он ускорялся, замедлялся, почти замирал.
Потом снова ускорялся, шлёпал животом по мягким подрагивающим ягодицам, ощущая поразительное хлюпанье растраханной вагины. Перед ним была голая женщина в доступнейшей позе! И он, счастливец, находился внутри самой сути представительницы противоположного пола. И его бывшей училки при том, что тоже очень важно, для статуса…
А то что пару раз наружу выскальзывал, это неважно, никто ведь не видел. И Лидии не до этого, она скоро, похоже, снова отключится. Надо же, что секс с ними делает, даже с училками! Он уверенно покоряет женщину своим торчащим, длинным и каменным, и входит до упора, со звуками, стремительно, почти как отец.
Да уже покорил, судя по тому, что она перестала бормотать протесты и снова принялась стонать, в точности, как с отцом. Значит, у него отлично получается настоящий секс, вот здорово! Лидия измождённо стонала, уткнувшись головой в диванную подушку, а сзади её половинки крепко держали и сжимали крупные горячие ладони.
Потом одна рука сменила половинку и начала хвататься за грудь, мешая вольно раскачиваться в такт яростным толчкам. И очень крепкий орган споро сновал внутри, вызывая всё более сильные ощущения. Как проникает и проникает! Поэтому учительница перестала протестовать и отдалась причиняемому удовольствию, пусть и несколько другому, на фоне усталости, очень интимной усталости.
…Раз её так хотят, что таранят снова и снова, то она тоже может ещё разделить его желание, раз такое сильное… Потому что быстрые и глубокие толчки очень возбуждают, они же такие, ох… И грудь чувствует, как её тискают, сильно чувствует. Вот руки поменялись, за другую грудь взялись, как же хорошо, несмотря на усталость…
Конь этот Борис, настоящий жеребец, она и не знала про таких, точнее, слышала что-то завистливое… Уже заездил её, только вышел воды попить, наверное, торопливо глотнул, и достаточно ему для отдыха. Огромная выносливость, такой и целый гарем укатает!..
Сразу вернулся и снова засадил, по самый корень, и в прежнем темпе, как отбойный молоток! И так челночит, что прямо вот натрёт скоро… У ней же сил нет никаких! Хорошо, что паузы делает и подвергает особо сильным толчкам, на максимальную глубину…
Между тем Даня стал чувствовать, как приятнейший зуд стал потихоньку нарастать, хотя и не совсем так, как при ручном способе. Но всё равно понять несложно, что он означает. Разрядка вожделенная близка, это и ёжику понятно. Он сейчас прямо в Лидию кончит, вот это дело! Жаль, что стоя не попробовать, тут надо лицом к лицу, а этого нельзя…
…А что, если успеть попробовать завершить секс ещё более нестандартно? Репетиторшу отодрать и спустить прямо в её развесистую жопу – это же праздник тела! И большое моральное удовлетворение тоже, которое он заслужил.
Потому что стал мужчиной и уверенным покорителем женщин, статусных, более или менее. Теперь он командует парадом, а не какие-то училки, пусть когда-то классные и важные! Он алгебру всегда недолюбливал, а вот жарить математичку – другое дело!
Ученик, не прекращая основной работы, выпустил на пальцы левой руки побольше слюны и легонько смазал сморщенное пятнышко над щелью, которую усердно разрабатывал. Оханья обрели лёгкую вопросительную интонацию – мол, что за такая щекоточка в запретных угодьях, Борис Арнольдович? Довольно приятно, но с какой именно цель…
Сразу после этого смачивания Даня вытащился и решительно вонзился чуть выше, сразу углубившись почти на всю мокрую от дружественной секреции головку. Лидия возмущённо возопила: «Бори-и-и-с!» и задёргала задницей. Анус рефлекторно сжался. В ответ искуситель надавил чуть ли не всей силой и протиснулся дальше.
Примерно на столько же, сколько за первый толчок. Очень тесно, но крайне интересно, крайне! «Ещё пару ударов, и засажу под корешок!» – торжествующе мелькнуло в голове. А учительница, протестующе дёргая задницей, продолжала взывать к совести Бориса, причём так громко, что адресат услышал. И пришёл в понятное недоумение.
Он докуривал уже вторую, а это было, пожалуй, лишнее. Хотя и объяснимое наложением одного приятного процесса на другой. Курить после секса – это так законно… Дама, вероятно, снова хочет получить свой законный оргазм, раз так разволновалась? Ого, как он завёл симпатичную училочку, только в себя пришла, и уже зовёт продолжать, правда, недовольно…
Ну и он тоже не против, гостья – дама привилегированная. А с женским неудовольствием он справится, силы остались. Сейчас, сейчас, только потушим сигаретку и будем в полном вашем распоряжении, милейшая Лидия Ильинична, сахарная задница, кремовые сиськи…
Борис Арнольдович слегка втянул живот и прошествовал с балкона на кухню, а затем вошёл в зал. И замер на пороге. Место было занято! Причём собственным наследником, что практически является… очень маленькой проблемой, с мужской точки зрения. Какая может быть ревность к роднуле?
Мальчику тоже можно. Нет, скорее нужно, а то так, бывает, простыни семенем уделывает, что… Не жалко простыни эти, а вот юношеского томления жалко. Он-то с дрянными девками невинность потерял, да по пьяни. Так пусть хоть сын отведает первоклассного бабьего продукта!
Парень занимается, не курит, на подаренном мопеде рассекает аккуратно, к выпивкам особо не склонен… Так что пусть попыхтит, а с училкой папа как-нибудь договорится. С дымящимся от желания членом и добрым словом от репетиторши можно добиться ещё больше толку, чем с просто добрым словом!
Так, ситуация какая-то не очень ясная. Лидия зовёт его, причём негодующе, и дёргается. То ли недовольна проникновением подрастающего поколения и требует вмешаться старшим, то ли что… Он сделал пару осторожных шагов и понял причину. Ай да Данька, ай да шельмец! Задницу своей бывшей классной распечатал!
Классная работа, горжусь тобой, сынуля! Это же то, что он всегда хотел сделать, но даже боялся попросить! А новое поколение-то без комплексов – мужик захотел, мужик сделал! Ай да Данька, ай да молодец! Как же дружок подскочил-то, приятно посмотреть!.. А вот если мы сначала тоже так – чтобы не просить о секретных вещах, а сразу взять и сделать?…
Отец подошёл к учительнице спереди и сунул своё торчащее в распахнутый от негодования рот. Раздалось страстное и ещё более негодующее мычание. Вероятно, такие виды секса были в новинку Лидии Ильиничне. Или знакомы, но вызывали отторжение. Причём резкое.
Но сейчас преимущество было на мужской стороне, и подавляющее. Как же приятно подавлять училку, просто необыкновенно приятно! И чувство, что вот только что крайне удивлённая баба поняла, что к чему. И кто именно участвует в обработке… её разных участков, здесь тоже сплошь приятное чувство! Удивитесь, Лидия Ильинична, сегодня вечер открытий и сексуального обучения учительниц!
Отец крепко держал репетиторшу за голову и качал пахом, заставляя женщину работать ртом. А парня не надо было заставлять! Он уже дважды смачивал слюной вытащенный наполовину орган, и это неплохо помогало делать всё более частые и глубокие толчки.
Теснота, конечно, была сильная, но жутко приятная. О, вот сейчас, сейчас, уже сейчас!.. Вот это орга-а-а-азм! Всем оргазмам оргазм, и дольше, и сильнее всех когда-либо, правая рука вообще отдыхает! Как же приятно извергаться в такую тесноту, которая ещё и горячее, чем в нижней дырке, и ёрзает так энергично, возмущается…
От этого ёрзанья, кстати, ещё приятней! О, хорошо, папочка пришёл, им совершенно не возмутился, а бабское возмущение заткнул, очень по-мужски. Вот как они, оказывается, чавкают, когда в рот берут! Эх, а он уже третью дырочку не успеет опробовать, опустошённость сейчас полная, после такого-то оргазма.
Даже ноги трясутся. Ага, и руки тоже. А руки-то почему, он же ими только задницу держал, правда, изо всех сил, вон, даже отпечатки остались… Или это отцовские отпечатки? Да ладно, главное, что отец не возмутился частичной приватизацией соблазнённого им объекта, а щедро поделился, по-родственному.
И папа, кстати, считал точно так же. Когда совершенно мокрый Даня вынул из незаконного отверстия повисший и уже неработоспособный орган, отец прекратил донимать рот Лидии Ильиничны. И почти мгновенно переместился сзади стоявшей на четвереньках женщины.
Почти одновременно Борис Арнольдович довольно хлопнул инициативного и расторопного сынульку по плечу, и засадил училке сзади, в хорошо видимое отверстьице. Та взвыла с удвоенной силой, с хныкающими интонациями. И уже не столько возмущалась, сколько просила прекратить, потому что туда же нельзя, Боренька, туда же нельзя…
Даня во все глаза наблюдал за рывками отца во вторично покорённой заднице. Им уже покорённой! Но для папочки тем более не жалко… Ишь, как глаза закатил, явно и тесноту ощутил, и температуру повышенную.
Конечно, когда она и щелью, и ртом чавкает, это сильно заводит. Но и в задницу толкать – тоже кайф полный! Ух ты, и минуты наверное не продержался отец, и как бурно кончил, прямо с рычанием, и долго дёргался.
…Интересно, а он рычал, когда спускал? Или нет? Он ничего от себя не слышал, он на седьмое небо взлетал… Как-нибудь после консультации про рычание её и спрошу, ха! И Лидия уже не возмущалась, а громко стонала, очень соблазнительно. И только просила прекратить, потому что она уже не может, совершенно не может, не надо больше, не...
И когда папочка спустил, мелко-мелко на прощанье почелночив, и отвалился, учительница неуклюже поднялась и, опустив голову, подхватилась в ванную. Белый силуэт, потихоньку охая, выкатился в коридор. Послышались холостые щелчки, типичные для гостей, посещавших санузел.
Лидия Ильинична бестолково нажимала все клавиши комбинированного выключателя, пока не включился свет в нужном помещении. Сильно хлопнула дверь. И почти сразу зашумела вода. Ладно, пусть пока приводит себя в порядок, потом пообщаемся, как взрослые люди…
Отец и сын молча уселись на диван и блаженно закрыли глаза. Они оба очень достойно выступили. И при этом помогли друг другу, что довольно неожиданно. Полноценное получилось покорение учительницы, ничего не скажешь, есть чем… если не гордиться, то удовлетвориться.
Достойно повысили сексуальное образование, и всем участникам, просто открытый урок, да образцовый! Хорошо всё получилось, молодец, сынуля: и училку, можно сказать, на свой перелом привёл, умелый рыбак. А добрый папаша, куда более умелый рыбак, идеально подсёк и подвёл к бережку, и на траву выбросил!
И сын у него теперь очень умелый, замечательный пример обращения с женской попкой показал, такой первооткрыватель крутой! …Ох, отлично-то как жизнь молодая складывается – отец пример показал, потом сам рискнул, хоть и трусил – и новые ощущения получил!
И каким же довольным остался, красота, а не жизнь... Он настоящий мужчина, девчонок теперь будет не бояться, но подвергать соблазнению и сексу… Всем видам секса, раз он даже в первый раз показал себя очень крутым любовником, крайне инициативным!
А Лидия Ильинична тем временем, бессильно плюхнувшись в ванну, омывала натруженные места сильным потоком из душевой лейки. Периодически она из неё отхлёбывала и нервно полоскала рот, не замечая всхлипываний. Не такого окончания своего свободного секса с женатым мужчиной она ожидала! Если женщина разведена и немного выпила, это ещё не повод засовывать ей во все отверстия…
Причём абсолютно во все! И одновременно!.. Ах, сзади там же Данька был? Ну да, какой ужас!.. Только отец покурить вышел, а он уже и пристроился, очень активно! А потом и засунул не туда, и её совершенно не слушал, совершенно.
Прямо как отец, так же брал по своему желанию, с шлёпаньем, и всё тут, шлёпал пока мог, а она уже изнемогала. А он так подвывал, упоённо… А потом и диспозицию поменял, опять-таки самовольно.
И самое недопустимое место выбрал, прямо ворвался туда, и хотя челночил с меньшей скоростью, однако ноет там… Или из-за Бориса ноет, хотя тот вроде быстрее закончил?
Ой, она же кричала, и много! Вдруг соседи за стенкой слышали? Надо будет уходить аккуратно, потихоньку… А вдруг соседи любопытные и тоже будут потихоньку... сторожить под дверью, подсматривая в замочную скважину? Чтобы узнать, кто там так интересно кричал, предельно женским голосом, да ещё так долго? Раз она настолько измучена, значит, её долго…
Здесь она накручивает, конечно, но как тут не накручивать? Называется, пришла проконтролировать бывшего ученика. Что ж, проконтролировала, очень успешно, мальчик постарался, ответил очень хорошо и отлично. Чем привёл в хорошее расположение духа.
Тут и папаша появился, благоухающий, довольный, инициативный… Так вот и на ужин законно осталась, чтобы хозяина не обижать. Хороший был ужин, и выпила отличное, правда, и лишнее тоже.
И тут с ней приключилось только всякое лишнее. Сначала Борис – и догола раздел, и все позы попробовал, до сильной усталости, обманчиво приятной. Потому что и ученик её отымел, сразу после папы, да ещё два раза! Половину из данных разов, совершенно неправильным образом имел, болезненным и неприятным. Вот такой с ней приключился полином, он же многочлен, выражаясь профессиональным языком…
А потом ещё отец добавил, но с ним немного по-другому было… Это что, она привыкать к такому неправильному сексу стала? Уже со второго раза? Она что, падшая женщина? Нет, наверное, не совсем падшая, про такой секс, вообще-то, разное рассказывают…
Но ведь Борис её и облизывать заставил, что было совсем не больно, а… неожиданно, да. И она маловато поняла, потому что Данькой в анусе была крайне отвлечена. Но вкус органа распробовала, вроде ничего себе, терпимо. А главное, ощущение, когда с двух сторон, очень необычное, потрясающе необычное…
Значит, когда её в положенное место – это очень приятно, даже когда Данька туда влез со своими добавлениями. Обуреваемый жаждой научиться новому… Тут уж удовлетворили, так удовлетворили, раз вдвоём.
Ой, она точно и не вспомнит, когда была удовлетворена! Первый раз точно с Борисом Арнольдовичем, но ведь был и второй, после чего она совсем выпала из реальности. И была возвращена к ней очень грубо, недопустимым вторжением…
Значит, этот Данька её тоже успел… отрепетировать? Ох-х-х, какой ужас, невероятный, какое моральное падение!.. Юнец, и в такое интимное место, два раза, и с каждым разом всё циничнее… Но и с причинением оргазма, что немаловажно, хотя и привело к…
С другой стороны, странно было бы, если бы и вдвоём не удовлетворили, она же нормальная, не эта, нимфоманка какая-нибудь… Раком она пробовала, это очень неплохо. Но чтобы её мужчина стоймя брал и на своём инструменте прямо подкидывал – это впервые, и тоже интересно…
Значит, когда в рот – это терпимо, а вот в зад – больно и недопустимо. Хотя, если второй раз – то уже скорее допустимо, чем больно, просто ноет немного, и всё… Борис – опытный мужчи… самец, после него как-то по-другому было… или стало?
Ох, мысли путаются, сперма всё ещё вытекает, вот ведь казус какой! Немыслимый казус, но ведь всё уже и случилось, не так ли? Ой, она же голышом в ванную прибежала, в полной панике, и как теперь выходить? В полотенце заворачиваться?
А если мальчишка там стоит и подглядывает? Хромой-то хромой, а как ведь оттарабанил, до обессиливания… Пусть там ножка хроменька, да стояк нетоненький, в точности, как у папаши, в соответствии с генетикой!
Но Данька-то каков! Раз, раз – и готова учительница, отжарена, как мужчины грубо выражаются, в оба отверстия. Пятикратно, ого! Счёт по интимным дырочкам – три-два в пользу старшего. Ой, не про это надо думать, глупости какие… А про то, как его приходить учить после этого всего, спрашивается? Надо с Борисом поговорить, чтобы он поговорил…
Ну, чтобы только бы Данька не проговорился, он же серьёзный мальчик. Да, и всегда был такой ответственный, должен понимать, в какое место проникать... тьфу, что за мысли такие? Ведь если разболтает про сегодняшнее, безответственный мальчишка, наступит же такой ужас, что и не выговорить!.. Ведь все поверят, и легко, она предчувствует!
***
Борис Арнольдович культурно дожидался с одеждой Лидии Ильиничны под дверью ванной комнаты. Дождался, когда вода перестанет бежать. Тихонечко стукнул в дверь, шепнул, что принёс одежду. Вскоре щёлкнула задвижка, учительница просунула ладонь, нервно выхватила бельё, блузку и юбку.
Хозяин квартиры вернулся в зал, забрал разбросанные туфельки, принёс к ванной, поставил недалеко от двери. Вернулся в зал и уселся на диван. Подмигнул всё ещё тяжело дышащему и разгорячённому сыну, неровно подтянувшего трусы и штаны, и расфокусированным взором пялившегося в телевизор.
И лёгким жестом отослал его в комнату, покровительственно улыбаясь. Дескать, ступай к своему компу, а с училкой я поговорю. А потом и с тобой поговорю, развитый ты подросток и хороший сын. Порядочек, сынуля. Ты молодец!
Даня заковылял к себе. Выключил компьютер. Какие сейчас игры, он жизнь свою поменял! Наилучшим причём образом… Даниил улёгся на кровать и с наслаждением вытянулся. В теле было очень хорошо. И в голове тоже. Как приятно вспомнить! И попытаться осознать… Да, это не сон, это явь. Лучшая в жизни!
Его улыбка была широкой и торжествующей. Папахен молодец, так поощрительно улыбнулся на прощание. Изменщик, конечно, однако молодец. Потому что с Лидией можно. Папке можно. Взять и разыграть партию, оттарабанить своей палочкой, устать и прерваться. И не возражать, чтобы сын доработал поле деятельности, и с дополнениями!