– Куда это ты собрался? – с усмешкой спросила я, захлопывая за собой дверь.

Юноша обернулся, тяжело дыша. Он выглядел ослабленным и больным – его лицо было бледным, а глаза лихорадочно блестели. Он остановился, явно не ожидая, что я зайду так быстро.

– Т-ты! – прохрипел он, делая неуверенный шаг ко мне. – Скажи им, чтобы выпустили меня! Почему никто не хочет меня слушать?

– Ты на территории клана Хун. – Надо бы объяснить ему, где он находится и что ему грозит. – Издревле на нашей земле царит матриархат. Все подчиняются старшей госпоже клана моей матери Хун Ши. Раз она приказала тебя запереть, никто на тысячу ли[2] не посмеет ослушаться ее приказа. И тебе я тоже не советую ее гневить. Иначе даже я, ее любимая дочь, не смогу тебя спасти.

Я скрестила руки на груди, наблюдая, как его бледное лицо краснеет от ярости.

– Да ты не переживай, вот поженимся, матушка смилостивится и выпустит тебя, – попыталась я успокоить юношу. Но его мои слова только сильнее разозлили.

– Я не хочу на тебе жениться!

– Думаешь, я прям горю желанием? – Я окинула его изучающим взглядом. Юноша заметил это и попытался прикрыться руками. Да только что там прикрывать? Чего я там вообще не видела? Все видела. Не девочка же. – Ты, прямо скажу, не самый идеальный вариант, но на безрыбье и рак рыба.

– Что? – Юнец моей идиомы не понял. А я не собиралась ничего объяснять.

– Говорю, забудь про побег и не вздумай упрашивать слуг помочь тебе. Они тут же доложат матушке, а та разбираться не станет, сразу накажет.

Любая его попытка сбежать из нашего поместья была обречена на провал. И ему лучше сразу оставить эту идею. К тому же спуск с горы труден, и этот болезный вряд ли без моей помощи сможет передвигаться.

– Ты слишком слаб, чтобы сбежать, – произнесла я спокойно, глядя ему прямо в глаза. – Даже если откроешь окно и попытаешься, далеко не уйдешь.

Но юноша слушать мои доводы не хотел. Он упрямо отвернулся от меня и начал трясти раму, чтобы распахнуть окно. Приложив слишком много усилий, он вдруг пошатнулся и начал заваливаться назад.

Вот же дубина!

Я быстро шагнула к нему и едва успела перехватить за талию до того, как он рухнул на пол. Помните те чудесные романтичные моменты, когда главный герой ловит падающую героиню и крепко удерживает в объятиях? Вот сейчас все было почти так же, за исключением того, что героем и спасателем выступила я.

Юнец опешил. Он смотрел на меня снизу вверх и не знал, что сказать. Его глаза расширились от удивления и смущения. Надо же, если смотреть на него с такого ракурса, то он даже симпатичный. И румянец ему идет.

– Отпусти! – Он очнулся от шока и попытался меня оттолкнуть. Но я не отпустила, мягко усадила его на ближайший стул. Его дыхание стало прерывистым, и я увидела, как он бессильно опустил голову. Что это за болезнь у него? Может, позвать Юй Синь, чтобы осмотрела его? Не хочу, чтобы он помер до свадьбы.

– Чем ты болен? – спросила его.

Он поднял на меня свои упрямые глаза, полные отчаяния.

– Тебе только сейчас это стало интересно? – пробормотал он, с трудом сдерживая кашель. – Сначала врываешься и похищаешь людей, а потом строишь из себя добрую? Да ты и твой клан – преступники! Даже если море вскипит, я не женюсь на тебе!

Я наклонилась к нему, внимательно изучая его лицо. А он, похоже, не был трусом, готовым смириться с судьбой. Вон как на меня ругался.

Заметив, что я внимательно на него смотрю, он стушевался и попытался отодвинуться. Но я перехватила его руку и заставила остаться на месте.

– Слушай, – сказала я мягче, понимая, что конфронтация сейчас ни к чему не приведет. Возможно, стоит договориться с юнцом, чтобы он не натворил дел. Вот выйду за него замуж, выпровожу княжича с горы подальше, а там пусть как хочет чудит. – Мы немного не с того начали наше знакомство.

– Немного не с того?! – Он разъяренно уставился на меня. – Ты ворвалась ко мне и начала приставать, а потом женить на себе собралась. Ты сумасшедшая!

– Я просто выпила чуть больше, чем нужно. – Я виновато потупила взгляд, хотя, если честно, вины перед ним уже не чувствовала. Я же не лишила его невинности, да у меня бы и рука не поднялась. Он же для меня, считай, ребенок. Сколько ему лет-то хоть? Судя по заколке, криво державшейся на волосах, он уже совершеннолетний. Наверное, лет двадцать ему точно есть. Но для меня двадцать лет – это вовсе не возраст. Может, я и находилась в теле юной девушки, но в душе-то мне тридцатник, так что для меня он все равно что дитя. – Когда выпью, мне в голову приходят всякие необычные мысли. К тому же, если честно, у меня была причина так поступить. А ты просто стал инструментом, не вовремя оказавшимся у меня под рукой.

– Инструментом? – переспросил он. Я кивнула.

– Мне срочно нужен был муж, но в округе никто и близко ко мне не подойдет, опасаясь моей матушки. – Я печально вздохнула. – А ты не местный, ничегошеньки не знал. Да и если быть честной, кто вообще открывает ночью двери в свою комнату незнакомцам? Тебя что, правилам безопасности не учили?

– Я тебе дверь и не открывал! – возмутился он. И то правда! Я же в окно залезла.

– Послушай… – Я вопросительно на него посмотрела. – А как тебя зовут?

Он волком на меня посмотрел. Видимо, отвечать не хотел. Я пожала плечами. Да мне особой разницы-то и нет. Как только поженимся, ему дадут имя нашей семьи. Таковы традиции клана. У нас мужчины входят в семью, а не женщины.

– Не хочешь отвечать, хорошо, я сама дам тебе имя. Ты похож на хрупкий цветок. – Я внимательно его оглядела. Как же его назвать? Что придумать? Но в голову ничего не приходило. Тогда я осмотрелась вокруг. Внимание привлекла нефритовая подвеска, лежавшая на столе рядом с другими украшениями. У нее был нежно-зеленый цвет, и выглядела она, как и юноша, хрупкой. – Как тебе имя Цуйхуа[3]?

Он поморщился. Видимо, ему не понравилось.

– Тогда скажи настоящее имя, иначе так и буду называть тебя Цуйхуа. – Я фыркнула.

– Ты совсем не похожа на нормальную благородную госпожу, – процедил он сквозь зубы.

– Быть нормальной слишком скучно, – отмахнулась я. Кто-то прошел под окнами комнаты, разговаривая о приезде дорогого гостя. Я навострила ушки. Кажется, княжич Бай уже скоро приедет. Мне надо побыстрее договориться с парнишкой, чтобы он не испортил церемонию и вел себя хорошо.

– Слушай, Цуйхуа, я не хочу заставлять тебя жениться, – вполне искренне сказала я. – Ты думаешь, что я тебя принуждаю, но это не так. Я предлагаю тебе сделку.

Он нахмурился.

– Сделку?

– Да, – кивнула я. – Она очень выгодная. И для тебя, и для меня.

По его виду было заметно, что он мне не верит. Но делать ему нечего. Выбраться отсюда без моей помощи он никогда не сможет.

– Какую сделку? – наконец спросил он. Похоже, он и сам об этом догадывался.

– Давай завтра спокойно поженимся, а через полгода разведемся…

– Нет! – сразу же отказался он.

– Но я еще не договорила!

– Все равно нет! – Он с трудом поднялся со стула и отошел от меня.

– Цуйхуа…

– Это не мое имя!

– Слушай, не истери! Я не предлагаю ничего страшного. Если я не выйду за тебя замуж, то меня выдадут за княжича Бая. А этого я допустить никак не могу. Поэтому по-хорошему предлагаю тебе, стань моим мужем на полгода. И тогда я помогу тебе.

– Княжич Бай? – пробормотал он, как будто задумавшись о чем-то.

– Он самый, ему жениться вздумалось, и он отправил нам предложение. И я знаю, что матушка решила его принять, но мне выходить за него замуж совсем не хочется. – Рассказывать о том, что это смертельно для меня, я не стала. Такие подробности бедняге Цуйхуа лучше не знать.

– И как же ты собираешься помочь мне? – Похоже, он сменил гнев на милость.

– Я могу тебя вылечить, – самоуверенно заявила я. Цуйхуа замер и странно на меня покосился.

– Ты не сможешь меня вылечить, – покачал он головой.

– Откуда ты знаешь? Вдруг я смогу? – Надеюсь, у него не очень сложное заболевание. Но даже если сложное, несколько вариантов у меня все-таки были. Правда, придется потратить на это время и силы.

– Моя болезнь не лечится, – с горечью в голосе сказал он.

– Значит, ты умираешь?

– Можно сказать и так. – Цуйхуа кивнул.

– Тогда какая разница, умрешь ты одиноким или женатым? Смотри, поможешь мне, и вдруг тебе это зачтется в карму? К тому же все-таки мне кажется, я смогу помочь тебе. Не попробуешь – ведь не узнаешь. Но если не сумею выполнить обещание, то ты волен потребовать от меня все что захочешь. Я выполню одно любое твое желание. В пределах разумного. Убивать, делать запрещенные вещи я не стану. Даже не проси.

Цуйхуа выглядел растерянным, но мои слова все же заставили его задуматься.

– Я не доверяю тебе, – сказал он наконец, прикусив губу. – Что, если ты не сдержишь слово?

– Хочешь, чтобы клятву дала? – Я подняла руку ладонью к нему. – Я, Хун Нян с Лисьей горы, клянусь выполнить свое обещание…

Я покосилась на юношу и подождала, пока он скажет свое настоящее имя.

– Се Юнь, – произнес он с неохотой.

– Красивое имя. – Я широко улыбнулась. – Я, Хун Нян с Лисьей горы, клянусь выполнить свое обещание, данное Се Юню, и вылечить его от болезни. А если не смогу, то выполню одно любое его желание.

Поднеся руку к губам, я прикусила кончик пальца. Из ранки тут же проступили капельки крови. Я схватила Се Юня за руку и разжала пальцы. Провела по ладони, рисуя кровью рисунок, а потом подула. Кровь моментально испарилась.

– Что ты сделала? – спросил он. Я не ответила, лишь подмигнула ему.

Во дворе послышался шум. Неужели гость уже прибыл?

– Мне пора идти, сиди здесь тихо, я потом еще зайду, – пообещала ему и, отперев дверь, выскочила наружу.