Георгий Васильевич Хабаров написал письмо товарищу Сталину с третьей попытки.

Сразу по возвращению с «прогулки» со своим боевым товарищем он занялся этим и у него получилось написать письмо товарищу Сталину очень быстро. Но когда следующим утром он перечитал написанное, то сразу же забраковал и даже сжег его, решив, что оно написано слишком эмоционально и как-то жалостливо: дяденька, защити меня, хулиганы обижают.

Второй вариант был написан кратко и делово: изложение успехов края в сельском хозяйстве и констатация факта, что непонятно почему многочисленные комиссии пытаются найти несуществующие недостатки, превышая свои полномочия и предвзято оценивая результаты достигнутые в крае.

Написав это, Хабаров стал размышлять о том как перейти к теме академика Лысенко.

Дело происходило еще не поздним вечером. Он вернулся домой, как обычно расцеловал жену и детей пошел работать в своем домашнем кабинете. К полуночи письмо было желательно дописать. В тот момент когда ему удалось мысленно составить переход к новой теме письма и рука уже потянулась к ручке, зазвонил телефон. От неожиданности его звонок показался Хабарову очень резким и требовательным.

Он быстро поднял трубку и невольно тоже резко произнес:

— Хабаров, слушаю.

— Георгий Васильевич, полковник Дедов. Вам надо срочно приехать к нам в управление и захватите всё написанное вами, если конечно что-то есть.

* * *

То, что случилось что-то экстраординарное, я сразу же понял по голосу Антона. Но то, что я услышал в кабинете начальника краевого управления МГБ меня на несколько минут лишило дара речи и я несколько минут ошарашенно смотрел на сидящих напротив меня генерала и полковника МГБ.

Три часа назад в управление неожиданно приехали Антонов и Лапидевский и потребовали срочной встречи с начальником управления и приехавшим из Москвы полковником. Их сразу же провели к генералу и их рассказ потряс и его и Антона.

Члены комиссии оказывается открытым тестом потребовали подписать заявления-признания о хищениях социалистической собственности, которые они организовали в своем институте. Сделали это они по наущению товарища Чухляева, который заявил им, что пользуется безграничным доверием Первого секретаря крайкома и никто их проверять не будет. А у финансового комитета края распоряжение сразу же выделять все запрошенные институтом средства.

Они должны понимать, что институт в любом случае обречен, так как наверху уже принято решение о его переподчинении и в ближайшее время он напрямую будет подчиняться ВАСХНИЛ и лично её президенту академику Лысенко. А учитывая, что у обоих рыльце в пуху, нетрудно понять какая судьба их ожидает.

Начальник управления тут же приказал посетителям предоставить отдельные помещения и они сели писать заявления под бдительным оком приставленных сотрудников.

Антон сразу же позвонил в Москву своему прямому и непосредственному начальнику генералу Селивановскому, тот связался с первым замминистра госбезопасности генералом-полковником Ворониным и тот сразу же приказал всех членов комиссии задержать, изъять абсолютно все документы и сразу же с пристрастием допросить.

Приказ замминистра естественно тут же был выполнен и у руководителя комиссии было изъята инструкция по проведению инспекции подписанная доктором биологических наук, профессором и заведующим кафедрой дарвинизма Ленинградского государственного университета Исааком Израилевичем Презентом, которая полностью подтверждала рассказ Антонова и Лапидевского.

Руководитель комиссии оказался очень сообразительным и попытался запихнуть эту инструкцию в рот, видимо намереваясь съесть её, но так как его задержанием Антон руководил лично, то ничего из этого не получилось и немного обслюнявленные и помятые страницы были успешно извлечены из-зо рта сразу же разрыдавшегося председателя комиссии.

Пока его везли в управление, он окончательно дозрел и к моему приезду успел дать развернутые признательные показания. Генералу Воронину уже все было доложено и самолет уже ждал полковника Дедова для вылета в Москву. Он должен привезти все изъятые документы комиссии, в первую очередь пресловутую инструкцию, заявления Антонова и Ляпидевского и задержанного председателя комиссии.

Антон быстро прочитал уже написанное мною и попросил коротко и быстро дописать, если что-то еще хочу. Но буря в моей голове уже улеглась и я спросил у него:

— Антон, скажи честно, а надо ли мне что либо дописывать?

Антон развел руками и отрицательно потряс головой.

— Думаю, что теперь уже нет.

* * *

Болезнь товарища Сталина, о которой на Западе подробностей не знали, но резонно предположили, что она есть, так он какое-то время совершенно не появлялся на людях. Но главным маркером было не это.

С начала сорок восьмого года резко начали обостряться два неразрешенных политических вопроса Южной Европы: триестский и турецкий. Никаких известных хабарову по памяти сергея Михайловича трения в советско-югославских отношениях пока не было. и причина этого была очень простой и лежала на поверхности.

Италия благодаря разносторонней помощи США быстро восстанавливалась в экономическом, а самое главное в военном отношении. Совершенно открыто из-за океана стали прибывать «добровольцы», у которых вдруг проснулись патриотические чувства к своей благополучно покинутой когда-то исторической родине и все они имели богатый опыт участия во Второй Мировой на европейском театре. Кроме них на Аппенины потянулись и ветераны войны с других стран Западной Европы, в том числе и бывшие военнослужащие вермахта.

Страны Бенилюкса, Великобритания, Италия и Франция заключили Брюссельский пакт, главным содержанием которого провозгласили создание «коллективной самообороны» против возможного агрессора, подразумевая под этим СССР и его союзников.

В этой ситуации маршал Тито сразу же понял, что устоять в случае какого-либо открытого вооруженного конфликта Югославия может только с помощью Советского Союза. А всё шло к тому, что претензии Италии не ограничатся только Триестом и распространятся чуть ли не на всю Истрию, хотя итальянское население из спорных районов выехало уже полностью.

Параллельно с этим активизировались и турки, которые в один прекрасный момент просто отозвали свою делегацию с идущих уже не первый год переговоров и тоже начали военные приготовления. На этом фоне сразу же активизировались процессы создания Балканской Федерации, но без участия Румынии.

Несмотря на название это скорее конфедерация. Однозначно сразу было решено создать общее военное командование и начался реальный процесс военной интеграции четырех стран участников. И сразу же был подписан договор о военном сотрудничестве с СССР.

В Москве прошло совещание руководителей формирующегося восточного блока, как его начали называть на Западе. Здесь были все первые лица, кроме товарища Сталина. Это был вернейший признак, что руководитель СССР болен и это подтолкнуло некоторых «товарищей» по оружию к более решительным действиям.

Маршал Тито подтвердил свою репутацию хорошего вояки и к майским праздникам сорок восьмого с помощью Советского Союза укрепил северные и западные границы Югославии, сосредоточив там половину своей армии, в Италии призадумались. А когда на итало-югославской границе начали разворачиваться албанские и болгарские части и болгарские части, то и Риме сыграли отбой.

Но у кукловодов кнопки «стоп» не оказалось и сразу же был задействован вариант Б, турецкий. у наследников османов свербило и очень. За время прошедшее после конфликта с Болгарией и Грецией, они, по их мнению, существенно усилили свою армию, получив военную помощь из-за океана и сразу же после майских праздников обострилась обстановка, и в первую очередь на советско-турецкой границы. Кратно выросли нарушения государственной границы и участились попытки проведения диверсионной деятельности в Закваказье. И использовались для этого бежавшие в двадцатых националисты и формирования воевавшие на стороне Германии нашедшие новых хозяев.

У турок вдобавок ко всему начал очень свербить экономический вопрос. Сейчас в конце сороковых морские торговые пути для Советского Союза, Болгарии и Румынии еще не столь значимы как это будет лет через пятьдесят. И поэтому большую часть грузопотока шедшего через Босфор достаточно безболезненно удалось переключить на маршрут Варна-Александруполис. Строительство и реконструкция дорог между этими городами и расширение морских грузовых портов было закончено и турки это сразу почувствовали

Контроля над Дарданелами и них не было, на европейском берегу пролива были греки. Это создавало для них огромные проблемы и часть грузопотока они уже и так переориентировали на порты эгейского моря. А тут вдруг как по мановению волшебной палочки большая часть болгарского и румынского торгового флота ушла в Грецию и начала работать через её порты. Советские корабли сделали тоже самое и через Босфор внезапно навигация сократилась чуть ли не на порядок. Это еще больше подстегнуло горячие турецкие головы. Вот на этом фоне товарищ Сталин после своего возвращение к автивной работе и командировал Хрущева на Кавказ.

Как всё произошло на самом деле конечно неизвестно, правду о таком очень часть вообще не удается узнать никогда. Но торчащие англосаксонские уши советские компетентные товарищи обнаружили сразу же. И реакция оказалась очень жесткой и быстрой.

На советском Военно-Морском Флоте на югах сразу же сыграли боевую тревогу. В Закавказском, Одесском и части Северо-Кавказского военных округах началась мобилизация резервистов. В Болгарию, Грецию и Румынию начали перебрасываться советские воздушно-десантные части, а две дивизии в Армению и Грузию.

Великобритания сразу же получила «подарок» вызвавший в ней ужас.

В конце 1947 году британское правительство заявило о своём желании отказаться от мандата на Палестину. ООН в конце ноября приняла план раздела Палестины. СССР неожиданно для всех сторон поддержал его. В США сначала были большие разногласия по этому вопросу, но Трумэн настоял на своём решении поддержать создание Израиля, думая о выборах этого года.

Великобритания объявила о прекращении мандата с 15 мая 1948 года, на несколько месяцев раньше срока, предусмотренного планом ООН. Но неожиданно первого марта советский представитель в ООН Громыко выступил с заявление, что СССР отзывает своё согласие на раздел Палестины.

И пока все юристы мира задумались а что теперь с этим всем делать и насколько такие заявления легитимные и вообще возможно ли такое, в Великобритании начался правительственный кризис, правительство ушло в отставку, а в Палестине ситуация начала накаляться так, что Лондон был вынужден начать перебрасывать туда большие коетингенты своих вооруженных сил и даже обратился за помощью к США, так как все резко пошло к тому, что арабы и евреи каждые со своей стороны начнут их бить.

К концу мая Великобритания и США установили жесткую всестороннюю блокаду Палестины, в первую очередь воздушную и морскую. Особенно она ударила по евреям, приток переселенцев и поступление военных грузов прекратились.

В итоге и в Вашингтоне и в Лондоне резко стало не до Турция и она осталась фактически один на один с СССР. И вот тут что-то совсем пошло не так и было совершенно успешное покушение на члена Политбюро ЦК ВКП(б).

Итогом было согласие Турции на все советские предложения. Из Анкары в Софию прибыл турецкий министр иностранных дел и практически без возражений подписал четырехсторонний договор об урегулировании.

Турция признавала сложившуюся болгаро-греческо-турецкую границу, в итоге Эдирне переходили к Болгарии и стали называться Одрин. Галлипольский полуостров и южная часть Турецкой Фракии отходили к Греции.

Советско-турецкая граница признавалось неизменной и Турция объявляла о своем постоянном нейтралитете. В случае отказа от него Советский Союз отзывал своё признание неизменности границ в Закавказье. Это было вне всякого сомнения огромная дипломатическая победа СССР и складывающегося военно-политического коммунистического блока.

Советскую делегацию в Софии возглавлял товарищ Молотов и сразу же после возвращения в Москву он сделал доклад на Политбюро. А после его доклада на заседание был вызван генерал Воронин, который доложил о ситуации сложившейся в Сталинграде, зачитав и письмо товарища Хабарова.

Итог этой истории был совершенно неожиданным. Заведующий кафедрой и профессор Ленинградского государственного университета был арестован и осужден. АВгустовская сессия ВАСХНИЛ состоялась, но накануне не было пополнения её рядов сторонниками Лысенко, а основным докладчиком на ней был наш товарищ Чухляев, который доложил о наших успехах. Сессия просто выслушала его и приняла всё к сведению.

Валерий Павлович и все руководители нашего Опытного института стали академиками по совокупности работ. Академии Наук СССР Политбюро поручило решить вопрос о персоне руководителя ВАСХНИЛ.

Товарищ Жданов в итоге не умер в 1948 году, а его сыну было поручено рулить советской биологией и сельским хозяйством в частности. В конце года Валерий Павлович пошел на повышение, он стал заместителем министром сельского хозяйства СССР, а через год министром.

Были освобождены все осужденные по делам подобным вавиловскому. Они не были реабилитированы, их просто освободили и разрешили продолжить заниматься своим делом.

Генерал Воронин под ноябрские сорок восьмого стал министром госбезопасности СССР. СМЕРШ влился в это министерство, и генерал Селивановский стал его первым замом. Абакумов из Москвы уехал на Дальний Восток, замминистра по тому региону. Там с каждым днем становилось всё горячее.

Ленинградского дела не случилось, товарищ Сталин просто еще в сорок шестом отклонил предложение и переводе Алексея Александровича Кузнецова в Москву. А после разоблачения одного из ленинградских руководителей как английского шпиона этот вопрос был окончательно снят с повестки дня и массового выдвижения ленинградцев наверх не было.

НИколай Алексеевич Вознесенский в начале сорок девятого был наказан за халатное отношение к секретным документам, его вывели из состава Политбюро и отправили заниматься экономической наукой, назначив правда консультантом Председателем Госплана СССР.

Первая атомная бомба в СССР была взорвана в декабре сорок восьмого, а первая королевская баллистическая ракета Р-1 была сдана принята вооружение а январе срок девятого.

Никаких гонений на кибернетику не было и здесь главной заслуга товарищей из Спецкомитетов. Они синхронно обратились в Политбюро и обоснованно объяснили что без её развития и вычислительной техники СССР не сможет на равных конкурировать с США в военном деле.

И здесь свою роль сыграло очередное обострение международной обстановки. корейской войны не случилось, так как не было раздела Кореи. Но осенью сорок восьмого СССР признал Демократическую Республику Вьетнам и начал оказывать ей военную помощь. Весной сорок девятого французы потерпели сокрушительное поражение и согласились на раздел страны по 17-ой параллели. и тут на войну явились Соединенные Штаты и началась вьетнамская эпопея, которая длилась как и истории Сергея Михайловича долго. Но в отличии от несостоявшейся корейской войны СССР в ней участвовал напрямую, как союзник Вьетнама и поэтому никаких политических эксцессов в Советском Союзе не было.

В марте 1950 года состоялся 19 съезд ВКП(б). Накануне почти в один день умерли товарищи Жданов и Щербаков. Съезд переименовал партию в КПСС. состав Политбюро был резко расширен. и в его состав вошли первый секретарь Московского горкома партии Андреев, первый секретарь Сталинградского крайкома Хабаров и первый секретарь ЦК КП Белоруссии Чуянов.

Товарищ Сталин стал почетным председателем партии, сохранив посты председателя Совмина СССР и наркома обороны. Секретарей ЦК стало семь человек, в том числе и товарищ Кузнецов, но ни один из них не стал называться ни Первым, ни тем более Генеральным. Было решено, по предложению товарища Сталина, что это будет техническая должность. А главную скрипку в руководстве партией будет играть Политбюро ЦК КПСС.