Тинианская катастрофа неожиданно очень повлияла на положение дел в нашем вновь образованном крае. Проблемы, возникшие во властных коридорах на Потомаке, оказались вероятно столь значительными, что ни каких препон для сотрудничества с Советским Союзом, о которых говорил в свое время Билл Уилсон пока не возникало. И уже в конце сентября мы начали получать всё американское, что нам необходимо для осуществления наших очень амбициозных планов.

Это технологии, поставки оборудования, командировки к нам необходимых специалистов, которые не только работали у нас руками и головами, но и готовили нам свои кадры. Всей картины работы фонда Эванса в нашей стране я не конечно не представлял, все таки для этого я еще мелкая сошка, но судя по тому что происходит у нас, их сотрудничество с Советским Союзом становится очень даже масштабным.

Мне известно, что всего концессионных предприятий будет десять. Самое масштабное это даже не предприятие, а программа комплексного освоения Мангышлака. Как наши собираются совместить на мой взгляд не совместимое, присутствие американцев и добычу будущую добычу урановых руд мне совершенно не понятно. Я уверен, что их очень перспективные залежи будут открыты очень быстро. Но голову этим лучше не забивать, до их реальной добычи в любом случае очень далеко.

Кроме Мангышлака американцы у нас имеют концессии на СТЗ и нашем химкомбинате. Со временем возможно будет еще что-нибудь, все зависит как пойдут дела на этих предприятиях.

Не раз и два, у меня было ощущение что всё это происходит во сне. Слишком невероятным было все происходящее. В знакомой мне послевоенной истории не было ничего похожего на такое сотрудничество с США и мне постоянно казалось, что в любой момент оно может закончиться и ход истории опять свернет на рельсы противостояния.

Оно конечно есть и неизбежно начнет усиливаться, как только Штаты максимально ликвидируют все последствия тинианской катастрофы, и поэтому надо пользоваться моментом и максимально получать пользу и выгоду от нынешнего сотрудничества.

Превзойти восстановление Сталинграда на мой взгляд не возможно. Так я считал оценивая скорость и качество тому, что мы сделали за два с небольшим года. Но нет предела совершенству и это мы быстро начали демонстрировать, когда к концу сорок пятого года на всю ширь развернулись масштабные работы по всем направлениям в нашем крае. И результат не замедлил сказаться.

В начале сорок седьмого был получен первый промышленный фонтан газа, а через несколько дней нефтяной. И накануне четвертой годовщины победы под Сталинградом я доложил в Москву, что новая нефтегазоносная провинция Советского союза открыта. Мы её назвали Мангышлакской. Первые результаты изучения состава её нефти показали, что у в ней высокое содержание парафинов и самый оптимальный вариант перерабатывать её на месте.

В Гурьеве в сорок пятом закончили строительство нефтеперерабатывающего завода технологии, которого заточены под эмбинскую нефть. И чтобы начать работать с сырьем, которое начнет поступать с Мангышлака, его надо сразу модернизировать. Ситуация сложилась достаточно дурацкая, так как цена освоения новой нефтяной провинции сразу резко повысилась.

К концу сорок шестого года фонд Эванса уже вложил огромные средства в освоение и развитие Мангышлака. Наши местные специалисты оценивали их в сумму около пятидесяти миллионов долларов. План Маршалла появится только через несколько месяцев, но о его разработке уже известно и ведомство товарища Фитина получило первые рабочие цифры.

Сделанные американцами инвестиции в Мангышлак уже сопоставимы с американской помощью такому государству как Ирландия. Без неё эта европейская окраина никогда не стала бы такой высокоразвитой, какой её знал Сергей Михайлович в конце двадцатого и начале двадцать первого веков.

Американцы условия работы в СССР выполняют строго и неукоснительно: бизнес и только бизнес, и работа на наших условиях. Они хорошо поминают стратегическое значение Мангышлака и даже не пытаются там работать физически. Только финансирование, предоставление доступа к штатовским технологиям и подготовка персонала. Единственное, где они потребовали непосредственного присутствия своих специалистов, был забор материала для исследований. И в итоге окончательный результат о составе нефти на открытом нами Узенском месторождении, был получен одновременно в Москве и в США.

Вероятнее всего полученный результат их не удивил и этот вариант заранее был просчитан, потому что одновременно с американскими данными пришли и их предложения.

Я сразу же был вызван в Москву для ознакомления с ними и моей первой реакцией было что это какой-то бред. Они предложили продолжить исследования и форсировано начать создавать инфраструктуру для переработки этой нефти на месте.

За четыре неполных года, к концу 1950 года, американцы предложили построить в Актау НПЗ заточенный именно на такое сырье. На выходе иметь уже светлые углеводороды, масла и ценный технический парафин.

Для этого кроме завода построить необходимые трубопроводы, железнодорожную линию до Маката Гурьевской области и морскую инфраструктуру на Каспии для масштабного вывоза нефти для переработки на уже существующих НПЗ, где уже есть необходимые мощности. Это Баку, Грозненский район и Поволжье. Актау в итоге должен стать центром переработки нефти и газа и крупным морским портом на Каспии.

Но у этих планов было одна очень критическая уязвимость, практически полное отсутствие пресной воды, без которой понятное дело жизнь просто невозможна. Огромные, уже вложенные в Мангышлак, деньги не оставляли американцам выбора: развивать начатое дальше.

В окрестностях будущего Актау, на расстоянии пятидесяти километров от берега Каспия, геологи уже нашли месторождение слабоминерализованной воды, которая после её доочистки смешивания с пресной водой будет пригодна для питьевых и хозяйственных нужд.

Весь вопрос где взять достаточные объему этой самой пресной воды.

Сейчас вариантов немного. Первый, самый реальный и основной — это завоз морем необходимых объемов, которые будут смешиваться с добываемой подземной водой.

Второй — использование местных источников пресной воды. На полуострове сейчас около тысячи колодцев, а в прошлом веке их было около четырех. Есть сезонные озера, которые в редкие сезоны дождей становятся полноводными. Рассчитывать на них как на полноценные ресурс водоснабжения конечно нельзя. Но наши ученые уже разработали комплексную программу преобразования природы полуострова. Возле колодцев, временных озер, вместах сезонных стокоа и выходов подземных вод уже начали создаваться специальные тамариска, саксаула, лоха, солеустойчивых кустарников и местных пустынных трав.

Тамариск вообще уникальное растение. В Греции его используют в пищу, снимая с его плодов жесткую кожуру, а его смола в христианской традиции известна как «манна небесная».

Проблемы с водоснабжением на Мангышлаке это конечно не решит, но по немногу начнет делать его более привлекательным для жизни.

Для воплощения в жизнь идеи доставки на Мангышлак необходимого количества пресной необходимо временно увеличить имеющиеся на Каспии количество водовозов и наладить их регулярные рейсы. Но эта вода будет получаться золотой и надо искать другой путь решения этой проблемы.

Он собственно уже есть. Это создание мощной опреснительной инфраструктуры. Эти технологии везде в мире только-только начали развиваться. Немного впереди англичане, которые еще в прошлой веке начали таким образом обеспечивать свою йеменскую колонию Аден. Но там потребности в пресной воде меньше и есть местные источники.

Американцы в Мангышлак уже прилично вложились и сразу же после получения первых промышленных фонтанов газа и нефти, когда стало понятно, что недра Мангышлака это действительно золотое дно, выложили на стол свои планы строительства достаточных мощностей для опреснения необходимого количества воды.

О реальном освоении Мангышлака можно будет говорить только когда количество занятых с учетом членов семей достигнет сто тысяч человек. В сутки это около пятидесяти тысяч кубометров чистой пресной воды пригодной для бытовых целей, в первую очередь конечно питья. Половина этого из минерализованных источников, а остальное или завозить, или опреснять.

Сейчас, во второй половине сороковых, такого масштаба опреснения еще нет ни где в мире. Но американцы уверенно заявили, что к пятидесятому году, а это самая ранняя реальная дата начала масштабной добычи нефти и газа, они не только разработают эти технологии, но и построят эту установку.

Для этого потребуются огромные энергетические мощности, но вот это совершенно не проблема. На «Красном Октябре», используя предоставленные заокеанские технологии и трофейные немецкие, освоили производство жаропрочных сплавов, которые можно успешно использовать в промышленных газовых турбинах. И создание реально работающих образцов дело буквально нескольких месяцев.

Компетентные товарищи уже заявили, что в данных вопросах мы впереди планеты всей. Таких сплавов и соответственно турбин еще нет ни у кого. А для обеспечения электричеством Мангышлака в уже строящемся Актау будет ТЭЦ, работающая на местном топливе, добываемом не далеко природном газе.

Все эти планы я бы расценил как какие-то бесплодные мечтания, если бы не одно но. Под это дело американцы выделяют просто огромнейшие средства. К концу пятидесятого года их вложения в Мангышлак превысят уже сделанные в разы. Компетентные товарищи назвали мне сумму, превышающую триста миллионов долларов. В пересчете на рубли это миллиарды. Поэтому все планы развития нашего края продолжили успешно воплощаться в жизнь.

Такого внимания к происходящему в мире и в стране, как было во время войны, у меня сейчас нет. И не потому, что у меня ослаб к этому интерес. Просто дел не в проворот и зачастую даже не когда внимательно прочитать ежедневные сообщения, приходящие из Москвы. Пробегусь по вертикале и всё.

Многие вещи происходили так как я их знал, например, упразднение наркоматов и появление министерств. Что-то по-другому, или вообще не было.

* * *

Товарищ Сталин не один и не два раза перечитывал тот материал, который ему был предоставлен Фитиным в конце войны о планах послевоенной работы наших заклятых 'союзников. По его приказу советские разведорганы: внешней разведки Фитина, ГРУ, Наркоминдела, а затем уже МИДа, еще несколько структур известных только ему, многое уточнили и конкретизировали.

Картинка вырисовывалась очень нехорошая и тревожная. В Вашингтоне и Лондоне неожиданно очень хорошо представляли послевоенное положение дел в СССР. И уже быстро и оперативно началась разработка конкретных планов и мероприятий, направленных против бывшего союзника, который сделал своё доброе для них дело и тут же превратился во врага.

Особенно поразил товарища Сталина безапелляционный вывод, сделанный по поводу возможной победы в прямом военном столкновении. Победить сейчас на поле боя СССР невозможно, но надо работать и работать, чтобы создать подавляющее превосходство коллективного Запада.

То, что впредь Запад будет коллективным сомнений уже не было ни каких к концу сорок пятого. Поэтому надо быстро создавать свой антизападный блок. Запад тоже отлично это понимал и не собирался сидеть сложа руки. Но главным оружием там считали ослабление Советского Союза изнутри.

В Вашингтоне и Лондоне тщательно проанализировали и изучили всю советскую историю и сделали вывод о большой перспективности разброда и шатания внутри руководства СССР, сродни тому, что происходило в двадцатых и середине тридцатых. В одном из представленных товарищу Сталину материалов открытым текстом было сказано, что для наших врагов самым желательным было бы если он, вновь как в середине тридцатых откроет «огонь по штабам», своим конечно. И для этого лучше всего использовать его личные качества, в первую очередь мнительность и подозрительность.

Товарища Сталина это очень покоробило и на какое-то время вывело из равновесия. Хорошо, что в этот момент он в кабинете был один и никто этого не видел. Зарубочка по этому поводу была сделана большая.

Другое направление работы лично против него заставило товарища Сталина призадуматься и сделать немедленные практические выводы.

Недруги очень рассчитывали на ухудшение его здоровья и не безосновательно. Надо было быть совершенно наивным человеком, чтобы думать, что страшные годы войны бесследно прошли для него и других руководителей страны. Товарищ Сталин хорошо видел, как сдал Жданов, как прогрессирует болезнь у Щербакова, да и сам чувствовал, что он уже не тот. Уже пришлось резко ограничить своё курение и снизить рабочие нагрузки.

История со Щербаковым в мае сорок пятого произвела на него огромное впечатление и товарищ Сталин приказал доктору Мясникову в его исследованиях оказывать максимальное содействие. Зинаида Виссарионовна Ермольева, которой было поручено общее руководство этими работами, в конце сорок пятого сразу же стала действительным членом Академии медицинских науку, минуя ступень члена-корреспондента. Вдобавок к этому она получила право прямого обращения к нему и два раза в месяц обязанность докладывать о ходе ведущихся исследований. Все её просьбы и ходатайства начали немедленно выполняться.

В истории Щербакова товарищ Сталин обратил особое внимание на роль, сыгранную в этом всем женой своего старого боевого товарища. Ксения Андреевна почувствовала это сразу же и даже несколько растерялась от этого. Но итогом всего этого было резкое ускорение многих медицинских исследований идущих в стране.

* * *

Одним из результатов истории страшной первой половины двадцатого века для Советского Союза была полная утрата способности и желания властных группировок, да и общества в целом, находить компромиссные варианты решения возникающих проблем. Основной принцип почти сорок лет был простым и ужасным: нет человека — нет проблемы.

После окончания войны во властных элитах страны на первое место стремительно начал выходить вопрос, кто встанет у руля после ухода товарища Сталина. Все ближайшие соратники отлично видели: Вождь сразу же уже не тот. Товарищ Сталин стал болеть, он чаще и дольше стал отдыхать, медленнее принимались необходимые решения. И очень многим чаще с рук стало сходить то, что до войны было просто немыслимым.

О неприглядных сторонах образа жизни и поведения маршала Жукова во время войны знали многие. Чего стоила одна его моральная нечистоплотность в отношении с женщинами, которые особенно не приглядно смотрелись после появления летом 1944 года Указа Президиума Верховного Совета СССР. Да и боевые награды его фронтовой жены не очень хорошим делом. Откровенное мародерство в послевоенной Германии то же не было секретом для служивших там.

Но он был военным символом великой Победы Советского Союза и всё это сошло ему с рук. А главной причиной так называемых «гонений» на маршала после сорок пятого были бонапартистские замашки, появившиеся у маршала сразу же после войны.

Реальные факты, подтверждающие это, сразу же были зафиксированы органами СМЕРШа и доложены по команде и Верховный главнокомандующий принял решение перевести маршала Жукова из Германии в Москву.

Информация поступающая по различным каналам товарищу Сталину сразу же после войны просто кричала, что промедление смерти подобно. В США тинианская катастрофа в итоге подстегнула развитие военно-промышленного комплекса, которое хорошо маскировалось внешней миролюбивой риторикой и вроде бы продолжающимся сотрудничеством бывших союзников. Но её первым, пусть и краткосрочным, эффектом была остановка ряда военных программ США.

И уже осенью сорок пятого было решено начать масштабную реформу государственного управления СССР для ускорения процессов восстановления страны. Наркоматы стали министерствами, многие из них были существенно реформированы.

Одним из её направлений стала военная реформа. В сентябре сорок пятого были упразднены Государственный комитет обороны и Ставка Верховного Главнокомандования. Накануне ноябрьских праздников 1945 года Наркомат обороны Наркомат Военно-Морского Флота объединили в единое Министерство обороны и появилось название Советская Армия. Его первым руководителем стал товарищ Сталин.

Во временном разброде и шатании в американской авиации и сбое атомной программы после тинианской катастрофы товарищ Сталин увидел шанс уменьшить отставание Советского Союза в военной сфере в целом и особенно в этих областях.

Появление реактивной авиации, ракетной техники и ядерного оружия уже свершившийся факт и он требовал изменения всей структуры войск. Поэтому перед седьмым ноября сорок пятого было не только переименование нашей армии и создание Министерства обороны.

В этот же день официально появились советские Сухопутные войска, Главнокомандующим которых стал маршал Жуков, Войска ПВО страны как самостоятельный род войск, командующим которых был назначен маршал Говоров, и было принято решение о формировании 72-ой инженерной бригады особого назначения в составе Группы советских войск в Германии.

То, что на Запад сумел уйти только Вернер фон Браун, а почти все его сотрудники, а самое главное вся самая ценная техническая информация о ракетной программе третьего рейха оказалась в распоряжении Советского Союза. Созданный осенью 1945 года в городе Нордхайзене в окрестностях Эрфурта секретный советский ракетный институт на основе немецкой Фау-2 начал работы по созданию советских баллистических ракет, которому была придана специальная воинская часть, сформированная 72-ая инженерная бригада особого назначения в составе Группы советских войск в Германии. А в мае 1946 года появился полигон Капустин Яр.

Проблемы в советской военной авиации и недостатки в её руководстве остро проявившиеся сразу же после окончания войны, были объективной реальностью и «авиационное дело» просто не могло не возникнуть.

Но никакого «трофейного» дела не было, как и компании по компрометации маршала Жукова. Поэтому результатами разбора положения дел в отечественное военной авиации оказались не тюремные сроки, а административные и партийные меры. Командующий ВВС маршал Новиков был снят с занимаемой должности и понижен в звании, а нарком Шахурин в итоге стал не министром авиационной промышленности, а одним из заместителей своего сменщика Михаила Васильевича Хруничева. Маршал авиации Худяков вообще не привлекался в ответственности по этому делу, так как не было пропажи в 1945 году пропажи «золотого» самолета бывшего императора Маньчжоу-Го Пу И.

Все эти события первых послевоенных лет внушали оптимизм Георгию Васильевичу Хабарова и в его душе все больше и больше появлялась надежда, что советская история пойдет немного по другому пути, отличному от того, что он знал.