Ночь наступила под стук топоров, который не прекратился и после того, как темнота накрыла Скагеррак, – воины Гуннара усиленно готовились к утреннему штурму крепости. Разумеется, никто из членов нашей общины тоже не спал, ибо этой ночью дел у нас было немало…

При этом все, включая Тормода, удивились, когда я велела не брать с собой домашний скарб.

– Всем воинам, а также женщинам, способным сражаться, взять оружие, надеть доспехи и теплые поддоспешники, – распорядилась я. – Остальным нужно тоже одеться потеплее и не брать с собой ничего, кроме сушеного мяса и рыбы на всех на один день. А также проверить лыжи и взять запасные на случай поломки.

– И нашу казну тоже не брать? – удивился Кемп.

– Серебро мы возьмем с собой, – отозвалась я. – Деньги всегда лучше иметь при себе.

– Не понимаю тебя, дроттнинг, – покачал головой Тормод. – Судя по тому, что ты говоришь, мы должны будем идти очень быстро, не отягощая себя лишним весом. Но куда мы пойдем? Я думал о том, чтобы отправиться к свеям – может, там нас примут. Однако до владений свеев не один день пути…

– Просто доверься мне, дорогой друг, – улыбнулась я.

– Возможно, королева планирует ударить по этим мерзавцам сзади, когда они пойдут на штурм, – предположил Рауд. – Но я бы предпочел в таком случае быть на стенах – воинам Гуннара ничего не стоит развернуться и разбить нас в чистом поле, просто задавив числом.

– А я верю нашей дроттнинг, – улыбнулся Рагнар. – Благодаря ее хитроумию жители Скагеррака разбили данов практически без потерь и захватили при этом два драккара, хотя все указывало на то, что поражение неминуемо.

– Согласен с Рагнаром, – кивнул одноглазый Ульв. – Боги тоже не раскрывают смертным свои планы, а валькирия, вселившаяся в нашу Лагерту, небожительница. Так что делайте выводы.

– Не поспоришь, – кивнул кузнец Магни, до сих пор ходивший под впечатлением «изобретенных» мною пилы и ледобура. – Я готов идти за нашей королевой хоть на край света не задавая вопросов. А если она не хочет говорить о своих планах, значит, на то есть причины.

Причины и правда были.

Я хорошо помнила про то, как умело маскировались под друзей Пиан и Хун, которые в результате убили бы меня и украли наше серебро, если б не Рагнар. И кто знает, не спустится ли кто-то из тех, о ком я думаю слишком хорошо, под покровом ночи со стены Скагеррака и не поведает Гуннару о том, что я замыслила. О подземном ходе я никому не рассказала, кроме своих самых доверенных лиц, до того, как остальные недоумевающие члены общины, выполнив все мои указания, собрались перед моим новым домом.

– Ну, а теперь пошли, – произнесла я.

И первая перешагнула порог своего жилища, которое успела полюбить всем сердцем…

Подвал встретил нас мрачной темнотой, сыростью и кислым запахом плесени, который заметно усилился, когда мы вошли в подземный ход. Поначалу я боялась, что на каком-то из его участков случился завал и мы не сможем пройти дальше, но светильники в наших руках, не погасшие от недостатка воздуха, вселяли надежду на то, что впереди есть сквозной проход без каких-либо препятствий на нашем пути.

Воздух здесь был, конечно, спертый, но он был, и это главное!

Более того, в этом подземном коридоре, где, как оказалось, можно идти не нагибаясь, даже присутствовал легкий сквозняк, колебавший язычки пламени наших светильников. При этом я мысленно восхитилась прадедом и дедом Лагерты не только из-за их предусмотрительности, но и отметив их инженерный склад ума! Это ж надо было не только надежно укрепить своды подземелья толстенными бревенчатыми балками, но и продумать эффект вытяжки, когда сквозняк присутствует по всей длине подземного хода! От плесени и сырости это, конечно, не спасло – слишком близко было море с его разрушительной влажностью. Но зато мы не умерли от удушья до того, как дышать вдруг стало немного легче.

А потом пламя наших светильников выхватило из темноты большую кучу толстых древесных ветвей, казалось бы, беспорядочно наваленных до самого потолка. Но при ближайшем рассмотрении оказалось, что этот завал сделан с умом – чтобы и воздух пропускал, и не рассы́пался со временем, и разобрать его при желании было довольно легко.

Чем мы и занялись – и через непродолжительное время путь наружу был свободен!

Мы вышли на поверхность, где приближающийся восход уже успел окрасить верхушки деревьев в нежно-розовый цвет, и, обернувшись назад, Рагнар восхищенно покачал головой:

– Думаю, даже сам хитроумный Локи, бог обмана и хитрости, не смог бы замаскировать лучше выход из этого подземелья! Если б я стоял рядом снаружи, никогда бы не подумал, что за этой кучей мусора скрывается вход в подземелье.

– Выход, – уточнил простодушный Магни. – Вход остался там, в Скагерраке.

– А если войти отсюда, то как он будет называться? – поинтересовался Рагнар.

Магни глубокомысленно почесал затылок.

– Если бы мы вошли тут и вышли в Скагерраке, то здесь был бы вход. Но пока мы этого не сделали, здесь выход.

– Не поспоришь, – улыбнулся Рауд. И следом заулыбались все члены общины, столпившиеся вокруг меня.

Ну и отлично.

Если твои люди сохранили способность улыбаться, значит, еще не все потеряно.

– Ну, что дальше, королева? – поинтересовался одноглазый Ульв.

– А дальше мы сделаем вот что… – отозвалась я.