Это была действительно безумная ночь.

Когда двое не думают о возможных последствиях происходящего и обоими владеет только неистовое желание обладать телами друг друга…

Викинги считают, что, когда люди впервые занимаются любовью, богини Фригг и Фрейя, ответственные за любовь, деторождение и домашний очаг, забирают на время разум у влюбленных, позволяя им не отвлекать мыслями себя и друг друга от великого таинства природы. Оттого, когда человек наконец дорывается до исполнения своих желаний в отношении того, кто ему действительно нравится, обе богини незримо присутствуют рядом и делают все, чтобы эти мгновения влюбленные не забыли никогда.

Ну а после того, как все заканчивается, Фригг и Фрейя возвращают людям их мысли и улетают к другим парам, еще не познавшим сладость первых поцелуев.

А парень и девушка, обессилевшие от любовных ласк, остаются.

И начинают думать…

Например, я размышляла о том, что с Рагнаром мне было безумно хорошо и я без всяких волшебных снов несколько раз взлетала выше Вальгаллы. Но любовные утехи – это одно, а бремя правления – другое… Пусть наша община была небольшой, но я не раз замечала, какими глазами смотрят на меня и Рауд, и Ульв, и юный Альрик, и даже Кемп. У лучника вроде бы все было хорошо с его Отталией, но, тем не менее, девушка уже довольно часто бросала в мою сторону ревнивые взгляды.

И что будет, когда мужчины общины узнают, что я из всех выбрала не соплеменника, а пришлого дана? Человека иного, враждебного нам племени. И чем это может закончиться?

Можно предположить, что просто недовольством. Но, зная нрав викингов, все может быть гораздо хуже. Кто-то бросит слово, другой его подхватит – и вот уже Рагнар стоит посреди Скагеррака с мечом в руке, а вокруг него медленно сужается круг нордов, сжимающих в руках оружие. И как бы ни был ловок дан в рукопашной схватке, со всеми мужчинами общины ему не справиться. Да и смогу ли я вообще остаться в Скагерраке, если из-за меня Рагнар убьет кого-то прежде, чем погибнет сам? Как люди будут смотреть в мою сторону после этого – да и у меня хватит ли сил глядеть им в глаза?

Я все это очень живо представила и аж зажмурилась от ужаса…

А когда открыла глаза, увидела, как Рагнар смотрит на меня глазами, полными любви, и настолько нежно гладит мои волосы, рассыпавшиеся по мешковине, что я этого даже не почувствовала.

Увидев, что я смотрю на него, он попытался что-то сказать – но я не дала словам любви сорваться с его губ.

– Прости, но мы не можем быть вместе, – проговорила я, чувствуя, как у меня в груди от этих слов сразу стало больно и холодно, словно я сама себе вонзила в сердце нож, валяющийся возле входной двери.

– Но… Почему?

В глазах дана безграничную нежность сменила растерянность…

Не таких слов он ждал от меня.

Но что я могла сказать ему?

Что смертельно боюсь и за него, и за себя тоже?

В любовных романах принято писать, что в подобные моменты женщины думают лишь о любимом.

Бред собачий.

Да, Рагнар мне нравился, и я не хотела его смерти. Но и быть изгнанной из общины, которая видела во мне королеву, мне тоже совершенно не улыбалось. Коварные богини любви похитили мой разум – и я об этом не жалела, ибо получила то, что действительно хотела. Сейчас же утоленное желание плоти мирно спало, сытой кошкой свернувшись внизу моего живота, и теперь ничто не мешало мне оценить ситуацию трезво.

– Просто прости, если сможешь, – проговорила я. – Но нам лучше держаться друг от друга подальше… Некоторое время.

– И когда это время закончится? – стальным голосом проговорил Рагнар.

Этот парень умел держать удар, и в его глазах сейчас переливалась лишь холодная сталь. Я понимала, каких усилий стоило ему загнать себе глубоко в душу свои чувства, но иначе было нельзя.

– Я дам тебе знать, – сказала я, поплотнее запахивая шубу.

И ушла не оборачиваясь.

Я знала, что Рагнар смотрит мне вслед – ледяная сталь его взгляда буквально жгла мне затылок.

Но я не обернулась.

В том числе потому, что боялась – взгляну я сейчас в эти холодные глаза и могу не сдержаться. Брошусь назад, чтобы согреть их своими поцелуями – и тем самым, возможно, подпишу приговор нам обоим. Потому я просто шла вперед, навстречу морозной ночи. Сейчас мне нужны были ее объятия, чтобы охладить голову, потушить в ней пламя эмоций – и заморозить слезы, готовые вот-вот хлынуть из моих глаз.

…Прошло несколько дней после той ночи, в течение которых Рагнар даже не смотрел в мою сторону. И замечательно! Хотя, конечно, коготочек разочарования порой царапал мою душу. Ну как же. Любой женщине после того, как она разорвала даже едва начавшиеся отношения, хочется, чтоб мужчина страдал, добивался ее, ночами не спал.

А Рагнару, похоже, вообще пофиг было, словно никогда и не случалось между нами той ночи. Работал он, правда, за троих, словно глушил в сердце что-то, специально изматывая свое тело, – но в целом вел себя так, будто я пустое место.

Обидно, блин.

Ну и ладно в общем. Все закончилось так, как я сама хотела, и что в жизни ни делается – к лучшему!

– Время настало, – проговорил рядом со мной знакомый голос.

– А? – вздрогнула я от неожиданности – голос подошедшего Рауда вывел меня из задумчивости.

– Лес заготовлен полностью. Пришло время выбрать место, где мы соберем дом для королевы скалистого берега, – широко улыбнулся рыжебородый викинг. – Дом, двери которого она распахнет для своего будущего мужа и где будет растить своих детей на благо общины.