Глава 8

— Эрик, что за дела? Ты телефон в окно выкинул или как? — голоса звучали приглушённо, но вполне разборчиво. Я скрылась в кладовке, зажала рот рукой на случай, если захочу чихнуть.

Они зашли в дом. Голос волка звучал спокойно. Почти.

— Я мылся, не слышал. А телефон на зарядке.

Послышалось, как заскрипели стулья и мужчины сели.

— Ах ты скрытная душонка! А я всё гадал как ты тут один без женщин справляешься… Это ж ненормально, ты парень-то видный. Так ты вон и не один — как я раньше не догадался, что к тебе кто-то из города приезжает. — наверное, он увидел две тарелки с едой… Чёрт, как я не догадалась их убрать?

— Генри, ты так выглядишь, словно меня разоблачил в чём-то.

— А ты, словно я муж, вернувшийся из командировки, а у тебя в доме моя жена! — Генри хохотнул. — Да ладно, чего испугались то? Давай, знакомь нас. Наверное, девушка что надо, а?

— Прости, это невозможно.

— Эй, я же никому не разболтаю! Ты мне не доверяешь? Мы ж сто лет знакомы.

— Нет, ты не понял. Я действительно не могу.

— Она что, замужем? Поэтому прячешь?

— Нет, то есть… Да. Генри, она замужем. Прошу как друга — не спрашивай о ней. Это сложно.

— Ладно, я ж не дурак. Слушай, у меня дело к тебе…

Я вспомнила о погасших глазах Эрика. Подумала, что могу сейчас выйти и он ничего не сделает. Но Генри может встать на сторону друга. Или нет…

Я снова осталась на месте, мучительно сильно вгоняя ногти в ладони.

— Видел в новостях, а потом и в газете прочитал, вот, глянь. — зашуршала бумага. — В лесу завёлся какой-то волк переросток. Его видели у реки, а ещё… Мне кажется, что прошлой ночью я и сам с ним столкнулся. Зверь просто огромен, он стащил кабана, которого мы с полудня гоняли. Ему тоже приписывают пропажу девочек на трассе, пока ведь неизвестно точно кто их сцапал. А ещё… Награду обещают и за ту девчонку, которая могла прикончить подружек. Та, третья. Она вроде как сумасшедшая была.

Эрик молчал. Я подумала, что он, наверное, сейчас закусил губу и отвёл взгляд. Подумала, что сейчас он может себя выдать, но ответ прозвучал уверенно:

— Ну да, слышал. Про награду тоже. Генри, ты что, собрался его ловить? Сумма неплохая, но… Может, не стоит оно того? Да и неизвестно точно ещё ничего про девушку. Может, она вообще в болоте утонула, а может бедняга до сих пор блуждает одна по лесу.

— Да какая разница? Говорят, они человека сбили. Или даже двух. Эта сбежавшая, видно, впала в бешенство в поездке. А волк утащил да сожрал тех, кого она прирезала.

— Ты слышишь себя? Это же смешно, всё это никак не вяжется…

Генри перебил оборотня.

— Эрик, послушай. Ты давно живёшь один. Скажи, как ты тут справляешься?

— Я же говорил, у меня небольшое заболевание, плюс социофобия с острыми рецидивами.

— Ну да, загадочная болезнь. Желательное удаление от населённых пунктов. На что ты живёшь? Дом нужно содержать, откуда деньги?

— У меня есть наследство, есть подработки небольшие, плюс удалённая работа. Мне хватает. А что?

Генри ответил не сразу. По этим паузам я сделала вывод, что мужчина просто испытывает волка, пытается узнать что-то вообще не относящееся к теме разговора.

Снова появилось желание крикнуть, показаться. И снова что-то помешало мне выйти. А через секунду я обрадовалась, что этого не сделала.

— У тебя во дворе мангал. В нём кости, угли. Где ты взял мясо? Уж очень рёбра похожи на кабаньи.

Прозвучал уклончивый ответ:

— Мясо в морозилке было, давно покупал. Может и кабан, я не разбираюсь. К чему ты спрашиваешь?

— Короче, слушай. Я думаю, лишние деньги тебе не помешают. Я вот чего предлагаю: расставишь камеры вокруг своего дома, положишь приманку. А заодно может и девчонку засечём. Ну, если жива ещё.

Голос Эрика зазвенел:

— Думаю, откажусь. Спасибо за предложение, но… Я не верю в вину этой девушки. Думаю, это просто кому-то удобно, есть на кого свалить. И зверь… Уж прости, но это больше похоже на пьяные байки о лесных тварях.

— Да какая разница? Деньги, Эрик. Большие деньги.

— Они мне здесь без надобности. У меня всё есть, я спокойно живу.

— А какое веселье, Эрик…? Какой адреналин? Это же охота века. Человек на человека, человек на зверя, на чудовище!

Я задрожала. Слова казались настолько циничными и резкими, что всё внутри заклокотало от несправедливости.

— Ты что несёшь вообще? Какая охота? Человек потерялся, сбился с пути. Какое наше дело?

— Она преступница, убийца. А ты тут с какой-то замужней бабой…

— Суд доказывает вину! А не какие-то люди, жадные до денег, Генри! И нечего устраивать из этого веселье. Это ничем хорошим не кончится, ты вспомнишь ещё мои слова. Она вообще уже, может, в другую страну сбежала. — Эрик взорвался и это было слышно. Слышно, как дрожит его голос от бессилия.

Но когда зазвучал ответ — мои внутренности сжались.

— Нет, она здесь. Прячется где-то. Может, в сторожке какой засела заброшенной, лес большой. Зря отказываешься. Здесь тоска смертная, заняться нечем, а ты такую возможность упускаешь… Ну, как хочешь. Ты молодой ещё, всё впереди. А я уже старый — мне надо хвататься за любой шанс повеселиться. Узнаешь чего — скажи мне, уж пожалуйста.

— Скажу. — волк почти выплюнул последние слова.

Разговор был окончен.

Я не услышала, когда Генри ушёл и не вышла из кладовки. Эрик сам открыл дверь. Он выглядел крайне помятым.

— Нашли себе развлечение, местные придурки. Слухи быстро разошлись. А жаль, Генри мне нравился раньше. Но я им тебя не отдам. — и он виновато улыбнулся. — Я и предположить не мог, что он такой… Спасибо, что не вышла.

— Не благодари. Я это не ради тебя сделала, а просто, чтоб узнать больше. У тебя друзья не меньшие психи, чем…

— Чем кто? Чем я? — Эрик выглядел подавленно. — Кэтрин, люди в большинстве случаев наказаны за совершение зла. А я… Почему я наказан просто за то, что родился? Я не чудовище. Я не хотел…

Комок застрял в горле.

— Прости, я не думала так выражаться, я вообще не знаю, как ты выжил тут и не сошёл с ума. Вот я бы спятила. Точно. И знаешь…

Я сама не поняла, почему извинялась.

Хотелось сказать что-то ободряющее, доброе. Хотелось, наконец, расслабиться и просто поговорить, как обычные люди. Чтобы эта мука во взгляде напротив ушла, чтобы глаза, наконец, заблестели без этого болезненного жёлтого окраса.

Я открыла рот, чтобы сказать Эрику, словно малышу, что всё будет хорошо. Но язык не повернулся произнести такую банальную ложь и вместо этого я вдруг схватила мужчину за плечи, притянула к себе и поцеловала.