Из поместья рода Моралис домой я вернулась только ближе к полуночи. Разговор с Лилианой затянулся. Поначалу я еще немного стеснялась, чувствуя себя не совсем комфортно с малознакомой женщиной. Но постепенно напряжение ушло, и мы пообщались откровенно.

Оказалось, что Лилиана тоже когда-то жила в моем мире, но умерла и попала в тело юной жены губернатора. Эта новость так меня потрясла, что я долго не могла прийти в себя. Но чем дольше мы беседовали, тем сильнее я проникалась к Лилиане доверием.

Отбор был идеей ее мужа. Между Лилианой и Эмилианом не существовало секретов. Они вместе искали способ решить проблему с беременностью и не теряли надежду. Мне еще сильнее захотелось помочь этой невероятной паре.

Судьба магической аптеки также волновала чету Моралис. Они понимали, какая сила таится в древних стенах, но в то же время осознавали, что великие знания необходимо тщательно охранять. Я получила разрешение на торговлю препаратами и пообещала, в случае трудностей сразу дать знать.

На вопрос Лилианы о страже я не придумала внятного объяснения и смогла лишь отговориться изменившимися обстоятельствами. Жена губернатора не стала задавать лишних вопросов, но распорядилась выделить охрану. За это я прониклась к ней еще большим уважением и симпатией.

Теперь мне предстояло найти способ осуществить заветную мечту четы Моралис. Но это уже позже, когда немного приду в себя после тяжелого дня. Генес проводил меня до дверей аптеки и попрощался. Я отперла замок и зашла в торговый зал, с облегчением вздыхая. Наконец, я могу хоть немного расслабиться. Вопрос с уплатой долга решен, разрешение на торговлю получено, покровительство и защита рода Моралис обеспечены. Неужели теперь можно спокойно жить?

— Явилась? — раздался сочащийся ненавистью знакомый голос.

Вздрогнув, я развернулась и увидела возле лестницы Рохас. Тусклый свет настенных бра озарял рыжую мерзавку со спины и придавал ее внешности зловещий вид. Как ей удалось войти, если защита аптеки не пострадала?

— Что ты здесь делаешь? — спросила я, борясь с вцепившимся в сердце страхом.

Пусть сегодня рыжая и была без подельников, но кто знает, что у такой одержимой девицы на уме.

— Пришла забрать то, что по праву принадлежит мне, — выплюнула Рохас и двинулась в мою сторону.

Не желая подпускать ее близко, я рванула вглубь торгового зала, забежала за прилавок и поставила корзинку с ингредиентами и эликсиром в угол. Лучше держать руки свободными. Мало ли что.

— Зря стараешься. Магия аптеки уже признала меня хозяйкой. Этого не изменить.

Жуткая усмешка, больше похожая на оскал проступила на лице рыжей, полностью обезобразив.

— Не изменить? Вот уж вряд ли. — Она вытащила из кармана что-то блестящее и покрутила в пальцах. — Видишь вот эту безделушку. Я ее сегодня выиграла на отборе. Открою тебе секрет. Только ради этого артефакта я и лезла из кожи вон на глупом соревновании.

Вещица, похожая на брошь с драгоценными камнями, сверкала в неясном свете. Ее блеск явно не предвещал ничего хорошего.

— Что это? — спросила я, чтобы потянуть время.

Мозг работал на пределе, но идей по избавлению от Рохас пока не нашел. Час поздний, народ по улицам давно не ходит. В здании аптеки больше никого нет. До ближайших соседей мои крики о помощи вряд ли долетят. Как же мне избавиться от до смерти пугающей рыжей?

— Это артефакт, способный изменять магические плетения, — с торжеством в безумном взгляде объявила Рохас. — Думаешь, как бы я проникла в аптеку, которая слушается только свою хозяйку?

Ответа у меня не было, но рыжая его и не ждала. Наслаждаясь триумфом, она запрокинула голову и расхохоталась. По коже побежали мурашки. Меня начало знобить. Зато Рохас упивалась моментом.

— Настал мой черед получить заслуженную награду. Я с детства здесь вкалывала, училась, как проклятая, угождала вредной старухе. И что взамен? Пинок под зад и изгнание? Нет уж, не выйдет. Я заберу то, что обещала наставница, а ты с радостью мне все отдашь.

Рыжая сжала брошь в ладони, и камни вспыхнули ослепительным оранжевым сиянием. В ужасе я увидела, как световые нити тянутся к прилавку. Неужели целью Рохас было энергетическое сердце аптеки? Внутри все скрутило в тугой комок. Ноги стали ватными и едва слушались. Руки онемели. Может ли артефакт перехватить контроль над сосредоточением всех каналов? Если это случится, то мне конец. Я слишком тесно связана с аптекой. Можно сказать, я теперь ее неотделимая часть. Пострадает магическое место, пострадаю и я.

Глядя на то, как светящиеся лучи все ближе подбираются к сердцу, я вдруг вспомнила, как в таком же оцепенении стояла перед Толиком и не могла сдвинуться. Бывший орал на меня из-за беременности, размахивал пудовыми кулачищами, а я не убежала, не спряталась, да что там, даже не пригнулась, скрывая живот. Просто застыла и ждала, пока негодяй не начал избивать.

Вот и сейчас на меня напала та же оторопь, будто непреодолимая сила заставляла молча таращиться на приближение конца. Неужели я все та же запуганная, никчемная, слабовольная женщина, какой была замужем? Разве мой погибший ребенок не научил бороться ради него, ради себя, ради лучшего будущего, чем жалкое существование в руках подлеца?

Хватит уже позволять другим решать за меня, какой должна стать моя жизнь. Отныне и впредь она будет только такой, как я захочу. Внутри начало жечь. Магия взбунтовалась, реагируя на опасность. По телу пронеслась волна жара. Пальцы закололо. Кончики заискрились сиреневым сиянием.

— Не так быстро, дорогуша, — хмыкнула я, подражая тону масты Софии. — Может, старая интриганка тебе что-то там и наобещала, но ее больше нет. Теперь я здесь хозяйка и никому не позволю лезть в мою аптеку.

Сосредоточив магию в правой ладони, я хлопнула по прилавку и влила энергию в главное сплетение каналов. Древняя сеть мгновенно ответила на родную силу и потянулась ко мне, словно ребенок к любящей матери. Соединив собственное сознание с общей системой тяжей, я отыскала тот, что отвечал за безопасность, и активировала режим боевой готовности.

«Скрути рыжую мерзавку по рукам и ногам».

Сиреневые нити вырвались из прилавка и метнулись к Рохас. Зеленые глазищи рыжей округлились и наполнились испугом. Оранжевые лучи, бьющие из броши, дрогнули.

— Ты что творишь?! — заверещала Рохас, размахивая артефактом и пытаясь увернуться от несущихся к ней тяжей. — Прекрати!

— И не подумаю. Это ты сюда ввалилась, как к себе домой. Тебе здесь не место. Это моя аптека, моя территория и моя жизнь. Чужакам тут делать нечего и претендовать не на что.

Оранжевые светящиеся лучи задрожали и начали меркнуть. Рохас бросилась к выходу, но не успела и пары шагов сделать, как ее настигли сиреневые тяжи, спеленали, как заходящегося в плаче младенца, и уложили на пол. Брошь выскользнула из ладони рыжей и закатилась под лестницу. Оранжевое сияние угасло.

— Пусти! Пусти немедленно, — извивалась Рохас.

Рыжие волосы растрепались и лезли в глаза. Миловидное лицо раскраснелось и исказилось от ярости. Взгляд сверкал безумием. Вид поверженной девицы отдавался тяжелым чувством в душе. Зачем маста София внушила этой девушке ложные мысли? Магия аптеки уникальна и сама выбирает созвучного носителя схожей энергии. Невозможно стать хозяйкой без особой силы. Как бы сложилась жизнь девочки-сироты, если бы старуха не готовила ее себе на замену?

— Ты ответишь за все! Я не успокоюсь, пока тебя не уничтожу. Аптека моя. Только моя. Поняла, воровка?

Рохас продолжала бесноваться на полу, не в силах разорвать магические путы. На нее жалко было смотреть. Ведь Триана молодая, красивая и одаренная. Такая запросто могла бы жить своим талантом, найти достойного мужчину и обрести собственное счастье вне аптеки. И раз ее наставница не позаботилась о преемнице должным образом, это сделаю я.