Хедли вставляет ключ в замочную скважину и проходит вглубь магазина, чтобы отключить сигнализацию. Тем временем я достаю Таннера из коляски и прохаживаюсь по залу.

Стыдно признаться, но я был здесь всего дважды. Первый раз — когда мы только начали спать вместе и она попросила встретиться здесь, а второй — когда я делал ей предложение.

В первый раз у меня не было ребенка, чтобы оценить это пространство по достоинству, а во второй я был настолько зациклен на том, чтобы не запороть предложение, что вообще ничего вокруг не замечал.

— Я сейчас кое-что заберу, и можем ехать, — говорит Хедли.

В каждый мой выходной мы стараемся выбираться куда-нибудь вместе, чтобы поддерживать видимость счастливой пары. Поэтому сегодня мы должны пойти на фестиваль фудтраков на Дейли-плаза. Я вообще никогда не против появляться с ней на публике — это лишний повод прикоснуться к ней, что стало мне нравиться чуточку больше, чем следовало бы. Я убедил себя, что мое тело просто помнит, каково это — быть с ней, поэтому наши руки так легко тянутся друг к другу.

— Не торопись, — я сажусь под большим деревом в зоне для чтения и опускаю Таннера на коврик.

Он стал намного лучше держать спинку, поэтому я усаживаю его на пол, скрестив ему ножки. Поскольку опираться ему особо не на что, я готовлюсь подхватить его, прежде чем он завалится на бок.

— Ой, подожди. Я использую вот это, — Хедли выбегает в коридор и возвращается с тремя подушками, обкладывая ими малыша со всех сторон. — Он теперь наотрез отказывается сидеть в коляске во время сказок, так что у Феликса для него здесь оборудовано специальное место, — она улыбается и легонько щелкает Таннера по носу, прежде чем выпрямиться.

— Поблагодари Феликса от меня, — говорю я.

Она бросает на меня взгляд через плечо, направляясь за кассу.

— Обязательно. Даже не знаю, как бы я все успевала без него.

Внутри шевелится чувство вины от мысли, что она, возможно, не сможет сделать этот книжный успешным именно из-за того, что работает няней Таннера — хотя, будем честны, для него она значит куда больше, чем просто няня. Мы создали эту маленькую семью, и мне приходится постоянно напоминать себе, что все это не по-настоящему, что рано или поздно все изменится.

— Знаешь, если ты хочешь нанять еще кого-нибудь в помощь...

Она отрывает взгляд от того, на что смотрела.

— Этот магазин не потянет еще одного сотрудника.

— Я имел в виду — для Таннера, — я лезу в сумку с детскими вещами и достаю мягкую книжку, которую купила ему Хедли и которая ему так нравится.

Он тут же оживляется, протягивая к ней ручки.

— Нет. У нас уговор, — она выходит из-за прилавка, зажав под мышкой ноутбук. — Конечно, бывает суматошно, но Феликс и Вера практически полностью взяли на себя ежедневное управление магазином. Я только читаю сказки по расписанию и пытаюсь придумать, как вывести бизнес в плюс.

— Вот именно, и если бы Таннер не отвлекал тебя целыми днями, у тебя, наверное, все бы получилось.

Хедли садится рядом со мной, наклоняется вперед и открывает книжку для Таннера.

— Корова говорит «му-у-у», — она указывает пальцем, и Таннер радостно хлопает ладошкой по картинке. — Я в порядке, Истон, — Хедли вытягивает ноги и открывает ноутбук. — Дай мне еще минутку, нужно проверить вчерашние продажи.

Я наблюдаю за тем, как она печатает, параллельно показывая на животных в книжке и озвучивая их, как это делала Хедли.

— Господи, еще один провальный день. Может, эта мечта просто неосуществима, — она отбрасывает ноутбук на коврик и подползает к Таннеру. — В любом случае, с тобой играть куда веселее.

Таннер улыбается так, словно она его мама. Для него Хедли таковой и является, но в последнее время я не могу избавиться от мысли, что он не единственный, кто привязывается.

Я заглядываю в ноутбук: в таблице пугающе много красного цвета.

— Не возражаешь? — я киваю на экран.

— Пожалуйста, — она подталкивает ноутбук ко мне. Я вытягиваю ноги, прислонившись спиной к декоративному стволу дерева, и начинаю изучать ее цифры.

— Я вообще-то изучал бизнес в колледже. Не то чтобы это делало меня экспертом, но...

— Честно говоря, если у тебя есть идеи, до которых я не додумалась, я буду только рада, — она переворачивает страницу. — А это уточка, «кря-кря-кря».

Я просматриваю расходы, и все сводится к тому, что у нее банально не хватает продаж. Наценки вроде неплохие. Здание принадлежало бабушке.

— Если бы Вера могла платить за аренду... — начинаю я, но Хедли уже мотает головой.

— Бабушка бы этого не одобрила. К тому же, квартира такая старая и убитая, что, даже если бы она съехала, пришлось бы выпотрошить квартиру до основания, чтобы начать сдавать.

Тот факт, что магазин не приносит прибыли даже при отсутствии арендной платы — не лучший знак. Да, есть налоги и прочие расходы, но продаж должно хватать на то, чтобы все это перекрывать.

— У тебя отличное место, это факт.

Какому ребенку не понравится магазин? Огромное дерево растет прямо из стены, его ветви широко раскинулись над ковриком для чтения, мягко мерцая крошечными гирляндами. В воздухе порхают бабочки, на ветках сидят птицы, а между ними проплывают пушистые облака, словно ожившие фрагменты сказки. Такое чувство, будто ты сам оказался внутри книги, где может случиться что угодно и откуда никто не спешит уходить.

— Главное — завлечь сюда людей. А когда они приходят на чтения, нужно уметь им продавать.

Она откидывается назад и достает картонную книжку, так как мягкая Таннеру уже наскучила.

— А я понятия не имею, как это делать.

— Если честно, я удивлен, что наша помолвка не привлекла больше клиентов, — я закрываю ноутбук, достаю телефон и пролистываю ленту до своего поста.

Проблема становится очевидной с первого взгляда. Все пишут, что Хедли владеет детским книжным, но никто не упоминает его название. Удивительно, что никто не попытался раскопать эту информацию. Разве интернет не славится именно этим?

Это легко исправить. У меня огромная аудитория, которую я мог бы направить к ней, но вместе с новыми клиентами может прийти и обратная, темная сторона популярности, а я не хочу портить ей это место.

— Я готов вложиться, — я блокирую телефон и кладу его на коврик.

— Нет, Истон. Ты и так сделал достаточно, — она даже не смотрит на меня, когда говорит это. А затем встает.

— Пошли. Не хочу опоздать в ту палатку с капкейками, — она легонько тычет Таннера в животик.

Я знаю, что она любит моего ребенка, но он — отличный способ перевести стрелки, когда она не хочет о чем-то говорить.

— У нас полно времени, — я хватаю ее за руку, пока Хедли не успела отойти слишком далеко. — Давай обсудим. Я хочу помочь.

Ее плечи опускаются, и она со вздохом произносит:

— Я не хочу, чтобы меня спасали, Истон. Я хочу однажды прийти сюда и знать, что магазин стал успешным только благодаря мне. К тому же, ты на мне женился. Этого более чем достаточно. Вливание хороших денег в гиблую затею проблему не решит.

Я хлопаю по коврику рядом с собой, и она неохотно садится.

— Ты только посмотри, как Таннер обожает книги. Вот почему я хочу вложиться. Я хочу, чтобы это место было у него, когда он будет расти. Место, куда он сможет прийти, чтобы сбежать от своего мира и погрузиться в другие реальности. Спрятаться от собственных проблем.

Она приподнимает брови.

— И с каких это пор ты стал таким заядлым читателем?

Я пожимаю плечами. Тут она меня подловила. Придвигаюсь ближе и обнимаю ее за талию.

— Хедли, ты важна для меня. Магазин важен для тебя. Мой ребенок в восторге от этого места. Я хочу поучаствовать, позволь мне помочь.

Она мотает головой. Боже, как же меня бесит упрямство.

— Извини, Истон. Я не возьму твои деньги.

Я хватаю телефон.

— Тогда ты не оставляешь мне выбора, — я включаю камеру, навожу на Таннера и делаю снимок.

— Даже не думай, — предупреждает она, ее рука молниеносно тянется к моему телефону, чтобы я не успел написать подпись и опубликовать фото.

— Да брось, — я поднимаю телефон повыше, но она все равно бросается на меня.

Мы валимся на коврик в одной куче, ее инерция отбрасывает меня назад, пока она переползает через меня, пытаясь дотянуться до телефона. Я изворачиваюсь, убирая его подальше, но он выскальзывает из рук и падает куда-то на пол.

Она упирается руками по обе стороны от моего лица, чтобы удержать равновесие, и мы оба замираем.

Наши взгляды встречаются.

И в этот момент весь остальной мир просто исчезает.

Ее дыхание первым касается моих губ. Мягкое и сбивчивое.

Мои руки сами собой ложатся ей на талию, удерживая ее: я не притягиваю ее ближе... но и не отпускаю, как должен бы.

Ее взгляд скользит к моим губам, затем возвращается к глазам, словно она стоит на самом краю той пропасти, над которой мы балансируем с тех пор, как она снова появилась в моей жизни.

— Хедли... — голос звучит куда более хрипло, чем я ожидал.

Она не двигается. Даже не моргает. Просто остается там, нависая надо мной. Настолько близко, что если кто-то из нас сдвинется хоть на дюйм...

Мой большой палец легонько надавливает ей на бок, и этого оказывается достаточно.

Она резко вдыхает, губы приоткрываются, а взгляд снова падает на мой рот.

Расстояние между нами начинает сокращаться.

И тут телефон начинает вибрировать, и ее глаза распахиваются. Хедли проворно слезает, а я хватаю телефон и вижу на экране имя Деккера.

Не уверен, чего мне хочется больше: надрать Деккеру задницу или расцеловать ноги, но вариант с задницей кажется куда более привлекательным. Она так чертовски хорошо ощущалась на мне. Пройдет не меньше недели, прежде чем я смогу выкинуть эту картинку из головы.

— Погнали, Тан-мэн. Ванильный капкейк уже зовет, — она подхватывает его и несет к коляске.

Я провожу пальцем по экрану, но звонок уже переходит на голосовую почту.

Сажусь и складываю вещи Таннера обратно в сумку. Телефон вибрирует еще раз — пришло сообщение.

Деккер: Приезжайте в «Пипер»

Я: Спасибо, но мы с Хедли и Таннером идем на фестиваль фудтраков

Деккер: У нас тут сюрприз. Можем потом пойти вместе

Горю ли я желанием тусоваться с друзьями? Нет. Но и допустить повторения произошедшего тоже не могу. Возможно, провести день в компании друзей — лучший выход. Совершенно очевидно, что наедине с ней я себе не доверяю.

— Готов? — спрашивает Хедли с другого конца комнаты. Сумка уже собрана, а Таннер сидит в коляске.

Кажется, мы на одной волне.

— Ребята зовут заглянуть в «Пипер».

— Окей, — легко соглашается она.

Поцелуи для нас под запретом. И это хорошо.

Ладно, ни хрена не хорошо, но решение правильное.