Прошла ровно неделя.

Семь дней подряд я просыпалась, накладывала на лицо тонну косметики, завивала волосы и наряжалась в самые сногсшибательные наряды, какие только могла отыскать. Как-то мы с Пенелопой даже выбрались на шопинг за новыми шмотками. Сто шестьдесят восемь часов, за которые сердцебиение учащалось при каждом скрипе двери, вибрации телефона или шагах очередного посетителя книжного.

На днях я столкнулась с Истоном, возвращавшимся с тренировки, и на всякий пожарный спешно подкрасила губы блеском. Я окончательно свихнулась.

Но за целую неделю не произошло ровным счетом ничего, и меня это начинает откровенно раздражать.

В голову уже закрадываются мысли: а вдруг Джаггер передумал? Или Истон его отговорил. А может, затея попросту забылась на фоне суеты из-за начала сезона и двух первых побед «Кольтс», так что я и впрямь сорвалась с крючка и могу спокойно поехать в суд, расписаться в свидетельстве о браке — словом, поступить как нормальная фиктивная невеста.

Так что сегодня я просто влезла в джинсы с футболкой и нанесла обычный легкий макияж. Никаких накладных ресниц, теней для век и карандаша для губ. Главным образом потому, что Истон предупредил: вечером он задержится на обязательном благотворительном собрании.

В «Шкатулке историй» тепло, витает аромат свежих страниц и кофе из крошечной кофеварки, спрятанной Верой за прилавком: хоть она и клянется, что аппарат предназначен исключительно для персонала, на деле же охотно угощает измученных мам, которым явно не помешает глоток бодрости в тяжелый день.

— Таннеру необходим витамин Д, — замечает Феликс, подходя ближе и подкатывая коляску прямо к окну.

Я даже не пытаюсь спорить. У этого человека на все есть собственное мнение. Заказы новинок, расстановка на полках, с какой интонацией лучше читать сказки той или иной возрастной группе. Поговаривают, он годами лоббировал покупку конкретного кресла-мешка, а теперь, с уходом Мэй, успел прислать четыре разные ссылки на одну и ту же модель.

Знал бы он, что кресло нам абсолютно не по карману.

Хотя с радостью бы купила. Феликс чудесно ладит с Таннером.

За последние три дня он прочитал малышу четыре книжки и теперь величает не иначе как своим юным библиотечным подмастерьем: повсюду таскает и без умолку с ним болтает, курсируя между стеллажами.

Таннер отвечает полной взаимностью. Тянет к Феликсу ручки каждый раз, стоит тому прийти на смену, а Феликс ведет себя так, словно приходится мальчику родным дядюшкой.

Я наблюдаю за парочкой из-за прилавка, попутно копаясь в оставленной Уитом финансовой документации — занятие не иначе как увлекательное. И если раньше главной причиной не закрывать магазин казались Вера и Пит, то теперь в один ряд встали Феликс с партнером Марко. Феликс проработал в магазине больше десятка лет, недавно им наконец-то одобрили заявку на усыновление, и теперь пара ждет подходящего ребенка. А значит, Феликсу нельзя терять работу.

Соберись, Хедли.

Я впиваюсь взглядом в таблицу.

Красный цвет... как же много красного.

Настоящая кровавая баня.

Звенит дверной колокольчик.

— О, а вот и завсегдатаи. Как жизнь, Монти и Фитци? — Феликс поднимает руку, и оба мальчишки подпрыгивают, чтобы дать ему пять. — Правила вы знаете, — добавляет он, театрально кланяясь и широким жестом указывая в сторону коврика.

Ребята смеются, а в дверях появляется еще одна девочка.

— Гус! — расплывается в улыбке Феликс.

— Августина, — поправляет малышка.

— А я разве не так сказал?

Один за другим подтягиваются остальные дети. Феликс знает каждого, а большинству даже придумал прозвища. Разумеется, за прошедшие годы мы пару раз пересекались, но в штате он появился уже после того, как я решила уехать из Чикаго. Теперь понимаю, почему бабушка всегда повторяла, что Феликс не дает магазину растерять людскую заинтересованность.

Монро и Хейзел приходят вместе — вполне привычная картина. По вторникам они появляются в компании Лейтон и Келли, но сегодня присоединилась еще и Пенелопа. Я улыбаюсь и со всеми здороваюсь. Келли и Лейтон рассаживаются на коврике, устроив Эллис и Флору на коленях.

Я снова утыкаюсь в унылую таблицу.

— Какой же сказочный час без талисмана? — Феликс подкатывает коляску с Таннером поближе к кругу, а затем опускается в кресло-качалку.

Феликс начинает чтение. История повествует о медведе, открывшем пекарню, причем каждого покупателя Феликс озвучивает по-разному, отчего детвора покатывается со смеху. Вместо того чтобы вникать в расчеты, я прислушиваюсь к его голосу и с улыбкой пялюсь в монитор — как ни крути, а это мои любимые минуты за весь день.

Прирожденный артист.

Когда он заканчивает, все хлопают в ладоши. Я поднимаю взгляд: наблюдать за тем, с каким восторгом дети слушают истории — лучшая часть дня.

Монро тянет руку.

— Да, мэр Монро? — указывает Феликс.

— А следующую сказку может прочитать мисс Хедли?

— Я вам больше не нравлюсь? — надувшись и уперев руки в бока, Феликс делает вид, будто смахивает слезу.

— Ну что ты, Феликс, можешь прочитать другую, — утешает Хейзел.

— Благодарю, генерал Хейзел, но я с радостью уступлю место мисс Хедли, — заметив, что дети не на шутку встревожились, Феликс мгновенно выходит из образа. — Мисс Хедли, вас призывают! — он поворачивается и смотрит на меня поверх детских макушек.

— Я тут со счетами... — качаю я головой.

— Бухгалтерия за десять минут никуда не исчезнет, — Феликс корчит уморительную рожицу, и детвора дружно хохочет. — Вы нужны детям.

Я огибаю прилавок, подхожу к кругу слушателей и устраиваюсь в бабушкином кресле-качалке. Дерево издает все тот же знакомый скрип. Малыши пододвигаются, освобождая место.

Монро с Хейзел, как всегда, оккупировали первый ряд.

— А можно эту? — Хейзел лезет в сумку, достает совершенно незнакомую мне книгу и протягивает обеими руками, словно вручая награду на торжественной церемонии.

«Сдержавший обещание принц».

— Конечно, такую я еще ни разу не читала, — отзываюсь я, разглядывая обложку, где нарисован принц, шагающий через поле навстречу ожидающему вдалеке человеку.

Я открываю книгу.

Феликс пристраивается рядом на край стеллажа Мэй. Почувствовав на макушке какую-то тяжесть, я машинально тянусь туда рукой.

Пластмассовая корона принцессы.

— Ну а как иначе, — хмыкает Феликс, покачивая коляску взад-вперед.

Я начинаю читать.

Читаю с разной интонацией.

Переворачиваю страницу.

Продолжаю чтение.

Тут распахивается входная дверь, впуская внутрь порыв свежего весеннего ветра.

Я поднимаю взгляд в ожидании увидеть припозднившегося малыша, однако картина оказывается совершенно иной.

На пороге стоит Истон.

Следом гуськом заходят Деккер, Хейс и Фостер, причем ни один из них даже не думает подойти к женам или невестам. Вместо этого парни дружно достают из карманов телефоны.

Сердце уходит в пятки.

Монро шепчет что-то Хейзел, причем довольно громко. Лицо девочки озаряет широченная улыбка.

Я перевожу взгляд на Хейзел. Та хихикает, и, пока Истон приближается, обе девчонки не отводят от него восторженных взглядов.

О нет.

О нет, о нет, о нет.

Началось.

Истон пересекает зал. Неспешно вышагивает сквозь круг детворы, словно в его распоряжении целая вечность — сгорая от любопытства, маленькие посетители расступаются, — и останавливается передо мной.

Он опускается на корточки.

Мягко забирает книгу из моих рук.

Детвора замолкает — пожалуй, впервые за всю историю существования магазина воцаряется гробовое молчание.

Сидящий рядом Феликс шмыгает. Ничего удивительного: он рыдает над финалом каждой сказки.

Истон кладет книгу на пол.

— Хедли Харгроув, — он выглядит до невозможного спокойным, в то время как мое сердце того и гляди выпрыгнет из груди. — Я всю неделю пытался подобрать нужные слова, но в голову так ничего и не пришло. Знаю лишь одно: возможность провести жизнь без тебя до смерти пугает. Ты выйдешь за меня? — Истон лезет во внутренний карман куртки.

Коробочка для кольца крошечная, темно-синяя, и, когда Истон со щелчком ее открывает, хочется немедленно повернуть время вспять. Потому что кольцо выглядит настоящим. Само предложениекажется реальным, хотя я прекрасно понимаю: все понарошку.

К чему дарить настоящее кольцо? Вполне сгодился бы и обычный фианит.

Я кошусь на противоположную сторону зала.

Феликс стоит на самом краю сказочного кружка, крепко прижимая к груди Таннера. Зажимает рот ладонью. Глаза блестят от слез.

— Эй, не забыла про меня? — шепчет Истон.

Я опускаю взгляд.

Он по-прежнему стоит на одном колене в ожидании ответа. В руке зажата открытая коробочка, а бриллиант переливается в лучах падающего из окна света.

Наши взгляды встречаются, и Истон улыбается. Именно эта улыбка и покорила меня при первой же встрече. К ней я возвращалась снова и снова, ведь на душе всегда становилось на редкость спокойно.

— Да.

Монро разражается восторженным визгом, и уже через секунду зал тонет в радостных криках и аплодисментах, пусть даже некоторые малыши не до конца осознают, что именно произошло.

Истон надевает кольцо мне на палец.

Сидит идеально.

— Целуйтесь! — звонко требует Монро.

Поднявшись с колен, Истон берет мое лицо в ладони и, склонив голову, накрывает губы своими. Я растворяюсь в поцелуе: тело в мельчайших подробностях вспоминает, почему так неудержимо тянуло к нему снова и снова.

— Сюрприз, — произносит он, отстраняясь. Мягкая улыбка сменяется той самоуверенной ухмылкой, от которой либидо неумолимо подскакивает. Затем Истон стягивает с меня корону, пару мгновений разглядывает и водружает обратно на макушку. — Идеально.

И тут на меня со всей ясностью обрушивается суровая правда: происходящее — фикция, показуха для соцсетей и попытка задобрить Джаггера Кейла.

— Даже не представляешь, как тебе повезло, малыш, — тихо произносит появившийся рядом Феликс, по-прежнему прижимая к груди Таннера и утирая свободной рукой лицо. Следом он переводит на меня блестящие от слез глаза, расплывается в широченной улыбке и протягивает мальчика. — Ваш сын, миссис Бейли.

Я забираю Таннера из его рук. Мальчуган тут же вцепляется в корону, стаскивая с моей макушки, но Истон осторожно высвобождает игрушку из крохотных кулачков.

Кто-то дергает меня за джинсы, и, опустив взгляд, я замечаю девчушку.

— Мисс Хедли? Получается, теперь вы самая настоящая принцесса?

Я перевожу взгляд на корону в руках Истона. На кольцо, сверкающее на пальце.

— Именно так, — отвечает Истон.

На какое-то мгновение мы остаемся наедине в крохотном пузыре: родители тактично отступают в сторону, детвора разбредается вдоль книжных полок, а друзья увлеченно переговариваются между собой.

— Долго же ты, — шуточно хлопаю я Истона по груди.

— Нужно было застать тебя врасплох, — со смехом отзывается он, — и я хотел, чтобы все прошло максимально естественно. Так что, заметив, что бы выходишь из дома в обычной одежде, я понял: время пришло. Во всей затее фальши и так с избытком. Уж если я делаю девушке предложение, то хочу, чтобы в этот момент она была настоящей и оставалась самой собой.

Я качаю головой.

— Но готовься, без пяти минут миссис Хедли Бейли. Тебе еще предстоит знакомство с семьей.

Ах да. Ведь ответить «да» оказалось самым простым во всей затее.