Кайра сидел на сухом пне. Казалось, он спал, но заслышав шаги, тут же повернул голову.

– Пришла! – хрипло каркнул он. – Добыла? Докажи!

Рита открыла крышку, брызнула на пень. Кайра отскочил, когда из пня стремительно полезли зеленые ростки. Рита убрала туесок обратно в рюкзак.

– Пора! Пора! – закричал ворон, забил крыльями, схватил ее за руку и понесся к облакам.

И вновь Рита не заметила перехода в изнаночный мир: только впереди показалась сухая яблоня и ворон пошел на снижение, как в глазах у нее потемнело, на короткий миг перехватило дыхание, и вот они уже спускались в тот самый зал, с каменным креслом и ширмой.

– Готово, мой повелитель. – Кайра уже обратился человеком и застыл в почтительном поклоне.

– Хорошо, – прошелестело за ширмой. – Ты уверен, что вода та самая?

– Я проверил. – Кайра склонился еще ниже.

– Проверил! – подтвердила Рита. – Теперь выполняйте свое обещание. Верните маму!

– Прикажите, и я брошу ее моим воронам, – сказал Кайра.

У Риты от такого коварства захолодело сердце.

– Так нечестно! Даже злодеи должны держать слово!

– Почему? – спросил тот, кто прятался за ширмой.

– Потому что… – Она помедлила. – Лишь сильному хватает мужества исполнять обязательства. Кто слово не держит, тот слабак. Вот.

– Дерзость! – хрипло воскликнул Кайра. – Позвольте мне…

– Оставь. Она еще пригодится. Верни ей, что просит.

Человек-ворон схватил Риту за руку и потащил за собой. Она еле поспевала за его широкими шагами.

– Вот! – Кайра втолкнул ее в помещение. – Выбирай. Любого. – И он зашелся смехом-клекотом.

Рита стояла посреди загончика, где прыгали, скакали и жевали траву несколько десятков белых кроликов. И все на одно лицо, вернее, морду. У всех длинные уши, подвижный носик, мягкая шерстка. Как узнать маму?

– Мама! – позвала она. – Это я, Рита. Я пришла за тобой.

Кролики молчали, продолжая жевать траву. Неужели они совсем ее не понимают? Но мама же не могла ее не узнать. Почему она не подаст какой-нибудь знак?

– Мамочка, пожалуйста, – еще раз позвала Рита.

Кайра злорадно засмеялся.

– Память кроликов коротка. Ха! Глупые создания. Но вкусные.

От волнения Рита запаниковала. Где же мама? Может, вон тот кролик, что смотрит на нее таким печальным взглядом? Или вон тот, кто не жует, а умывается? Мама ведь любила чистоту, жить без нее не могла. А что еще любила мама?

– Хватит! – приказал Кайра. – Повелитель не любит ждать.

– Еще минутку. – Рита присела. Осторожно протянула кроликам конфету. Ту самую, что дала ей Власьевна, которая все время лежала в заднем кармашке шортов. – Мама! Это твои любимые. «Раковые шейки». Смотри. Нюхай.

Кролики продолжали заниматься своими делами. Рита стала пихать конфету под нос каждому. Одни нюхали и фыркали, другие сразу отворачивались. И лишь один потянулся, втягивая воздух, схватил конфету передними лапками и принялся нюхать и даже пытаться запихать в рот вместе с фантиком.

– Вот этот! – Рита подхватила кролика на руки.

Кайра сморщился. Его рот скривился в гримасе.

– Идем! Время!

– Послушайте, вы же получили то, что хотели. Отпустите меня. Нас.

– Повелитель решит. – Кайра подтолкнул ее вперед.

Рита снова оказалась в зале с колоннами. Посреди него теперь стояла резная чаша, в которой булькала зеленая жидкость. Перед ней стояла корзинка и клетка. А в клетке сидел нахохлившийся петух.

– Ирод! – воскликнула Рита. Тот не шевельнулся.

Кайра просунул руку меж прутьев и с силой дернул. Петух встрепенулся, но не издал ни звука. В руке у человека-ворона оказалось черное перо из хвоста. Он бросил его в чашу, и перо медленно растворилось в зелье. Кайра повернулся к Рите.

– Вылей воду живительную в чашу! Верни силу и мощь моему повелителю.

Рита заколебалась. Выполнить приказ – выпустить на волю страшное зло. Не выполнить – погибнуть самой и не спасти маму.

– Выполняй! Или… – Кайра протянул руки к кролику и выхватил его из ее ладоней. Животное, схваченное за уши, сложило лапки и замерло от ужаса.

– Хорошо-хорошо. – Рита торопливо раскрыла сумку. Два туеска, внешне совсем похожие. У того, что с живой водой, на крышке были нарисованы листики, а у того, что с мертвой, рисунка не было. Может, подсунуть им другой воды?

Видимо, колебания отразились на ее лице.

– О чем задумалась? – встрепенулся Кайра. – Замышляешь что-то? Доставай воду, только проверь сначала, а то знаю я людское коварство. Если обманешь, знаешь, что будет.

Туесок с живой водой оказался на свету. Рита посмотрела по сторонам. Тельце мышонка так и лежало на полу. Она присела рядом и осторожно капнула водой ему на мордочку. Усы мышонка шевельнулись, нос задвигался. Малыш чихнул и вскочил, испуганно озираясь. Она протянула к нему руку, и тот съежился, прикрыв глаза от страха. Рита сунула его за пазуху: хоть и предатель, а жалко.

– Хорошо. – Кайра поманил Риту к чаше. – Лей сюда.

Он разжал пальцы, и кролик упал на пол. Пришлось подчиниться. Вода полилась в чашу, и тут же все забурлило, захлюпало, раздалось шипение, повалил дым.

– Готово, повелитель. – Кайра подошел к ширме и налег на нее изо всех сил.

Каменная перегородка со скрежетом отошла в сторону, а за ней завозилось нечто большое, неуклюжее. Решив не дожидаться появления чудища, Рита тихонько сделала шаг назад, потом второй, подхватила кролика и клетку и побежала туда, где, по ее мнению, находился выход. Петух в клетке забился. Она остановилась и откинула крючок с дверцы. Тот вылез, расправил крылья, похлопал ими, попытался издать какой-то звук, но лишь захрипел.

– Ирод, миленький. – Рита присела. – Потерпи. Нам бы выход отсюда найти.

Петух затряс бородой и побежал вперед. Рита кинулась за ним, крепко держа под мышкой кролика, резонно полагая, что петух уж точно знает, где выход. Они и правда вышли к лестнице в тоннель. Там снова пришлось двигаться на ощупь, держась рукой за стену. Повеяло свежим воздухом. Рита обрадовалась, что выход близко, но снаружи их встретила темнота. В изнанке наступила ночь.

По проходу между каменными изваяниями она шла вся дрожа, ей казалось, что воины смотрят на нее и о чем-то хотят спросить. Петух взлетел и снова опустился на землю.

– Куда нам идти, девочка? Ты помнишь дорогу?

Но Рита лишь растеряно оглядывалась. В темноте она совсем потерялась.

– Я шла вдоль реки, там должны шуметь камешки.

Петух склонил голову, прислушался.

– Туда, – скомандовал он.

Да, к реке они вышли. Но в какую сторону идти, налево или направо?

– Ирод… Ой, прости! Родион, конечно. Я запуталась. Ты же птица, у тебя должна же быть эта штука, как ее… инстинкт. Ты же можешь определить, куда идти?

– Можешь звать меня Иродом. Я привык. Все люди так меня называют. Мне даже льстит. Имя царское, старинное.

Рита хмыкнула. Царь Ирод был не очень хорошим человеком, но раз петуху нравится, то ладно. Тот неуверенно потоптался на месте.

– Наверное, у меня нет этого, как ты говоришь, инстинкта. Я не могу понять, где мы и куда идти. Посмотри на небо, ну хоть бы одна звездочка зажглась.

Рита задрала голову. Темное пустое небо.

– продекламировала она, не особо надеясь на успех.

На небе еле-еле видно проклюнулась неяркая точечка. Еще одна, и еще, и вот уже стало видно, что они образуют хорошо знакомое Рите созвездие. Затем вспыхнула на небе та самая звезда. Спасская.

– Туда! – скомандовала Рита.

Они бежали, покуда не поравнялись с каменными изваяниями животных. Звезда теперь светила прямо над их головами. Да, она привела их, и выход с изнанки был где-то здесь, но как найти его в такой темноте?

– Спасибо, звездочка, – поблагодарила Рита. – Нам бы теперь солнышко.

Звезда мигнула несколько раз и начала тускнеть. Возможно, скоро рассвет. А может, и нет.

– Эх, Родя, как бы нам до утра продержаться?

– Я петух или кто? – обиделся Ирод. – Будить солнце – моя профессия.

Он вскочил на ближайший камень, вытянулся в струнку и громко и раскатисто закукарекал:

– Ку-ка-реку! Ку-ка-реку!

Показалось или нет, но небо стало сереть. Неужели даже в изнанке солнце слушается петухов? Ирод на этот вопрос расшаркался и гордо сообщил:

– Без разницы, какое солнце. Изнаночное оно или нет, но оно нас слушается. Без петухов на земле вообще начнется хаос.

Занялся пасмурный рассвет. Вот уже стали четко видны каменные фигуры, и темная лента реки вдали, и скала-замок, острым шпилем уходящая во все еще вязкое мглистое небо.

Петух предупреждающе кукарекнул. Рита тоже увидела: от скалы к ним двигалась огромная пыльная туча. Ой-ой!

– Бежим! – Она половчее обхватила кролика рукой и побежала к тому месту, где по ее предположениям находилась воткнутая в землю палка.

Туча настигала, а палка не находилась. Рита опустила кролика на землю, вытерла пот. Где же она? Неужели они пришли не в то место? Кролик поскакал влево, потом вправо и вдруг замер, а затем призывно замахал лапками.

– Мама, ты нашла!

Палка просто упала и валялась на земле. Рита подбежала, но что делать дальше?

– Родя, я не знаю, как туда подняться, – призналась она. – Сюда я упала через ствол дерева, а до этого забралась в дупло. А перед этим прочитала стихи, но я не уверена, что это они сработали…

– Пробуй, – просипел Ирод.

– Хорошо.

Рита наморщила лоб. Ничего в голову не приходило. Тем временем туча уже достигла каменных животных. Валуны подпрыгивали и с треском раскалывались. В облаке пыли, настигавшем их, мелькали странные силуэты. То огромный змеиный хвост, то перепончатые крылья. Петух вытянул шею и с трудом хрипло закукарекал. У Риты в голове тут же сложилась фраза:

– Оверед яблоня путь нам открой, спрячь от чудовища, что под тобой.

В тусклом небе над их головами раскрылось отверстие. Ирод взлетел Рите на плечо. Острые коготки впились в ткань футболки, он развернул крылья, захлопал.

– Нет, – с горечью признала она, – ты меня не поднимешь. Возьми кролика, то есть маму. Спаси ее. Я уж как-нибудь сама. Лети! – Рита протянула Ироду кролика, который прижал ушки к спине и с ужасом смотрел на пыльную тучу.

Петух схватил кролика и взмыл вверх. Рита не стала смотреть, как они влетают в проход. Ей надо было спасаться. Пыльная туча остановилась и начала оседать на землю.

– Посмотри на меня! – прогремело над землей. – Я новый повелитель мира! Подчинись или умри! Всех, кто не признает мою власть, превращу в камень и прах.

Пока пыль окончательно не рассеялась, Рита распустила вторую косичку, вытащила ленту и завязала ею глаза, вовремя вспомнив слова русалки, что лента спрячет от злых очей. Сквозь алую ткань ей было видно, как из пыли возникает силуэт странного существа. Сначала она увидела петушиную голову, только большую, размером примерно с коня. Голова сидела на кожистом лягушачьем теле, покрытом бородавками. Туловище опиралось на птичьи ноги, а по земле волочился змеиный хвост. Чудище посмотрело на нее, и глаза у него полыхнули оранжевым огнем.

– Василиск, – прошептала Рита. – Не может быть.

Она медленно отступала. Чудище приближалось, меча в нее огненные взгляды.

– Посмотри мне в глаза, – шипел Василиск. – Посмотри! Кайра! Отними у нее ленту!

Тот с готовностью выскочил вперед, шаря руками перед собой. Рита увидела, что его глаза крепко зажмурены. Он тоже не хотел стать изваянием.

Она схватила палку, встала в оборонительную позу. Если отбежать за камни, можно попытаться спрятаться, но путь преграждал Кайра. Он широко расставил руки, надеясь поймать ее. Глаза его по-прежнему были закрыты.

– Кайра, отпусти меня. Еще есть возможность все исправить. Ты же не хочешь, чтобы вот это вырвалось на волю и превратило мир в руины?

– Да что мне до всех? Нас, воронов, повсеместно угнетают. Уничтожают. Пусть этот мир погибнет.

– А что вы будете есть, если кругом будут одни камни? Об этом ты подумал?

Он на мгновение замер.

– Схвати ее! – клекотал Василиск. – Я дам тебе власть над всеми зверями и птицами.

– Над каменными зверями и птицами, – поправила Рита.

Кайра вертелся на месте, пытаясь по звуку определить ее местоположение. Слух у него был отменный. Стоило Рите шевельнуться, как Кайра тут же двигался в ее сторону. Она ударила палкой по земле с левой стороны, а сама побежала направо, совсем близко от Василиска. Тот вытянул шею, захлопал крыльями и попытался цапнуть ее когтем.

– Держи ее! – рыкнул Василиск и сверкнул глазами.

Кайра, повинуясь приказу, открыл глаза, попал под взгляд своего повелителя, хрипло каркнул и застыл, успев в последний момент схватить Риту за руку. Миг – и ее запястье оказалось в каменной ловушке. Василиск запрокинул голову и издал радостный крик. Он понял, что победил, и приближался, не торопясь.

– Жалкие людишки когда-то одолели меня, но я вернусь, и мир станет моим. Все народы придут ко мне на поклон.

– Да что хорошего в том, чтобы все тебе кланялись? – пробормотала Рита, все еще пытаясь безуспешно вырваться из каменной руки Кайры.

– Сила! Власть! – шипел Василиск, приближаясь. – Смирись. В этот раз никому не удастся меня победить!

– Если получилось в прошлый раз, получится и сейчас.

– Нет! – вскипел Василиск. – Дерево больше никогда не зацветет. Я свободен! А ты сейчас станешь еще одним истуканом в моей коллекции. И никакие повязки тебя не спасут.

Ладонь Кайры держала крепко. В отчаянии Рита ударила по каменной руке палкой. Та треснула и переломилась. Из разлома в плечо каменного человека-ворона ударила молния. Брызнули обломки, оцарапав Рите щеку. Люми летал кругами над тем, что только что было человеком-вороном. Василиск остановился и взревел.

– Люми, – отчаянно закричала Рита, – если ты не поможешь, то скоро некого будет просить покормить тебя кашей! Ты же мой друг!

– Я по хозяйству… – начал было леммюз, но тут же метнулся к ней, и за секунду до того, как когтистая лапа Василиска коснулась ее, ноги Риты оторвались от земли, и она полетела вверх.