Джульетта, Модель

СЕГОДНЯШНИЙ ДЕНЬ

Джульет Стоун поняла, что женщины прибыли, когда громкость в клубе резко возросла, а затем стала устрашающе тихой, словно коллективный вдох. Через мгновение пульсирующая музыка снова стихла, и тела на танцполе возобновили извиваться, но мгновения было достаточно. Только знаменитости — люди с лицами, которые заставляли окружающих замолкать, или слишком быстро моргать, или оборачиваться, чтобы посмотреть еще раз, — обладали такой звуковой подписью. За те четыре года, что Джульет называла Лос-Анджелес своим домом, она научилась узнавать его.

Узор позволял ей отслеживать женщин, даже несмотря на то, что в Змеиной комнате было темно и многолюдно. Все, что ей нужно было делать, это следовать за волной тишины и шума, подобно высокой, долговязой летучей мыши, эхом разносящейся по ночному клубу. Так она нашла скрытую VIP-секцию с фирменными нефритово-зелеными бархатными занавесками и веревками Serpent, соблазнительным барьером, отделяющим элиту от завсегдатаев.

Год назад Джульет была бы раздавлена, признав, что, несмотря на все ее усилия — звонки в четыре утра, шестнадцатичасовой рабочий день, отсутствие оплаты за работу в обмен на разоблачение, общение с жуткими / распутными / снисходительными фотографами — она оставалась по ту сторону баррикад. Но в эти дни она смирилась с этим. Измотанная битвой. Казалось, она потратила несколько жизней, пытаясь сдвинуть с мертвой точки свою карьеру модели, и, несмотря на все ее трудности, дела у нее, вероятно, шли еще хуже, чем когда она начинала. Нет, не вероятно — ей определенно было хуже.

Вот почему она пришла в "Змеиную комнату" одна пятничным вечером, прождав час в бесконечной очереди снаружи, готовая рискнуть унижением, занесением в черный список и, возможно, даже судебным запретом ради последнего шанса на помощь. Правда заключалась в том, что если сегодняшний вечер не сработает, она не была уверена, что ее жизнь стоит того, чтобы продолжать.

Толпа была самой плотной перед VIP-секцией. Немногие счастливчики, танцующие у канатов, имели беспрепятственный обзор и вечером возвращались домой, хвастаясь, что дышали одним воздухом со знаменитостями, даже если эти “знаменитости” были звездами реалити-шоу или ютуберами. Поверх голов танцоров — а при росте почти шесть футов Джульетта парила над головами большинства людей — она могла видеть вышибалу, ведущего женщин, за которыми она пришла, вверх по лестнице к большому овальному столу на приподнятой платформе. Это был наименее скрытый столик в VIP-секции, за что Джульетта поблагодарила свою счастливую звезду.

Миниатюрная женщина с длинными темными волосами и оливковой кожей прошла первой, обойдя стол, пока ее настороженные глаза осматривали комнату. Женщина была красива, но Джульет ее не узнала. У нее был холодный, оценивающий вид, который Джульетта привыкла отождествлять с голливудским бизнес-классом, небольшой армией агентов и менеджеров, которые стояли за талантами и выкачивали из них деньги.

Следующей появилась Кибель Лоран, величественная, ее смуглая кожа отливала неоново-оранжевым мини-платьем. Джульетта перевела дыхание. Французско-алжирская модель была восходящей звездой, в прошлом сезоне участвовавшей в достаточном количестве редакционных кампаний, чтобы вызвать завистливые сплетни. Несмотря на то, что Джульет слышала о ней, она никогда не подбиралась так близко. Сказать, что она и Кибела существовали в разных мирах, было бы большим преуменьшением.

Кибела держала за руку симпатичную брюнетку в топе, отделанном перьями, на лице которой была очаровательная щербатая улыбка. Джулиет узнала в ней Миранду Престон, многообещающего британского модельера, чья линия одежды только что была представлена в Harvey Nichols. Джульет с радостью отдала бы год своей жизни за то, чтобы возглавить рекламную кампанию Миранды Престон, но у таких мелких моделей, как она, нанятых дерьмовыми безымянными агентствами, не было ни единого шанса.

Ее сердце подскочило к горлу, когда следующая женщина поднялась по лестнице. Скаут Сейдж выглядела точь — в-точь как в своих музыкальных клипах — высокая, с фарфоровой кожей, пухлой верхней губой, длинными светлыми волосами, уложенными нежными волнами. Группа изящных, красивых женщин в крошечных платьях следовала за ней, но Джульетта смотрела только на Скаут. Скаут не была особенно знаменита — возможно, печально известная было правильным словом, по крайней мере, в кругах Джульетты, — но женщина практически сияла в тусклом клубе. На мгновение Джульетта задумалась, существует ли на самом деле такая вещь, как звездная сила, и она проявила себя как сияние, живущее под кожей.

Она встряхнулась, чтобы прийти в себя. Это говорила ее надежда — она увлеклась. Ей нужно было сосредоточиться, если она собиралась преодолеть эту бархатную веревку.

Это было некрасиво, но Джульетте удалось протолкаться сквозь танцующих, несмотря на множество людей, которые, казалось, были готовы драться. Когда она, наконец, ухватилась за бархатную веревку и подтянулась вперед, это было похоже на спасательный круг, брошенный в бушующее море. И вот он: VIP-столик. Спасение всего в нескольких футах от нас.

Она сложила руки рупором и крикнула: “Кибела!”

Ни одна из женщин не обернулась.

То, что она планировала, было грязным и отчаянным. Но на данный момент Джулиет была и тем, и другим. Она попыталась снова: “Кибела, пожалуйста!”

Вместо Кибелы внимание вышибалы привлекла она. Он неуклюже двинулся в ее сторону всеми шестью футами четырьмя дюймами своего роста.

“ Скаут! Она повысила голос. Если она собиралась попасться, то с таким же успехом могла выложить все это на стол. “Пожалуйста, я просто хочу поговорить!”

Внезапно все головы за VIP-столом повернулись в ее сторону. У Джульет пересохло во рту. Множество идеально закопченных глаз изучали ее, как будто она была уродом, разглагольствующим на обочине автострады. Каковой, она и предполагала, она и была. Она преодолела свое унижение и закричала: “Мне нужна твоя помощь, если бы ты мог...”

“ Хорошо, мэм, ” прорычал вышибала, загораживая ее своим огромным телом. “ Мне нужно, чтобы вы отошли. Это не лучший способ выиграть свои пятнадцать минут.

Джульетта нырнула в сторону. Женщины уже повернулись друг к другу, отпуская ее. — Скаут!

“ Серьезно? Вышибала поднял руки. “ Ты собираешься заставить меня сделать это? Они опубликуют тебя в социальных сетях, ты же знаешь. Все будут называть тебя отчаянным психом.

Но Джульетта была в отчаянии. Отчаянно нуждающаяся в передышке, отчаянно нуждающаяся в деньгах, отчаянно нуждающаяся в том, чтобы кто-нибудь увидел ее, в какой-то маленькой удаче, которая улыбнется ей. И она так чертовски устала от этого. Когда она начинала заниматься модой, она понятия не имела, что это была жизнь, полная деградации, зависти, психических срывов. У нее не осталось достоинства, терять было нечего, поэтому она попыталась сделать последний ход, прогнувшись под вытянутыми руками вышибалы и позвав Скаута.

И каким-то святым чудом она встретилась взглядом с самой женщиной, единственной, кто за VIP-столом все еще обращал на нее внимание. — Помогите, — одними губами произнесла Джулиет, и тут вышибала схватил ее за плечи и оттащил в сторону.

“ Подождите. ” Раздался голос, который ни с чем нельзя было спутать. — Впустите ее.

Руки Джульетты дрожали, когда она втиснулась в кресло между моделью Кибелой и темноволосой бизнесвумен. Все взгляды за столом снова были устремлены на нее, и вблизи пристальный взгляд нервировал еще больше. Джульет была моделью, поэтому она постоянно общалась с симпатичными людьми, но совсем другое дело — столкнуться лицом к лицу с десятью беспористыми, идеально симметричными генетическими аномалиями. Это был столик с разодетыми инопланетными красотками, рекламный ролик United Colors of Benetton в ночном клубе, и все они ждали, что сумасшедшая девчонка сделает дальше.

“ Я Джульетта, ” сказала она, задыхаясь, ненавидя свой нервный голос. — Обещаю, я не психопатка.

— Определенно то, что сказал бы псих, — пробормотала Кибела.

“Я Изабель”, - представилась темноволосая женщина. Ее глаза были такими добрыми, что плечи Джульет расслабились. “Личный ассистент Скаут”. Она подняла бровь, глядя на Скаут, как бы говоря: Ты пригласила ее, и что теперь?

Скаут склонилась над глянцевым столом. “Ты сказала, что тебе нужна помощь”. У нее был завораживающе глубокий голос, контрастирующий с ее высоким певческим голосом с хрипотцой. Ее глаза в черных ободках сузились, когда она провела ими по вьющимся, высушенным на воздухе волосам Джульетты — ее фен недавно сломался — и ее печальной попытке надеть клубную одежду, черное трикотажное платье с вешалки. Это не был недружелюбный взгляд — только напряженная сосредоточенность, как будто Скаут готовилась к тому, что Джульет скажет дальше.

Джульетта сжала дрожащие руки в кулаки под столом. “Однажды, на одной из моих фотосессий, я услышала, как несколько девушек шептались о тебе. Они сказали, что если у девушки возникнут проблемы... они могут обратиться к вам за помощью”.

За столом воцарилась тишина. Желудок Джульет резко сжался. Она все неправильно поняла. Она была в таком отчаянии, что ухватилась за глупую сплетню, а теперь выставила себя дурой перед настоящими знаменитостями —

“ Я предупреждала тебя. ” Кибела откинулась на спинку стула и положила руку на спинку Миранды. Легкий французский акцент придавал ее словам насыщенную, округлую интонацию, когда она указала на Скаут пальцем с когтистым концом. “Люди болтают. Тебе нужно немного остудить его.

— Прости, если я сказала что-то не так... - начала Джулиет, но Скаут оборвала ее резким “Не сейчас”.

“Привет, леди”, - пропел игривый голос. Разносчица бутылок, симпатичная блондинка в черных шортиках и мерцающем зеленом топе, подскочила к столу, держа в руках две большие бутылки шампанского, украшенные шипящими бенгальскими огнями. “Комплименты от...”

Она замерла на полуслове, ее глаза расширились при виде Скаут. На секунду женщина потеряла дар речи, когда бенгальские огни вспыхнули и затрещали по обе стороны от ее лица. Затем она выдавила: “Как?”

Девушки за столом захихикали. Джульетта выдавила нервный смешок, не понимая, что происходит.

“Боже мой, малышки, не волнуйтесь. Сходить из-за нее с ума — это комплимент”. У Миранды Престон был самый шикарный британский акцент, который Джульет когда-либо слышала. Она повернулась к Скаут. “Я думаю, это твой первый суперфанат”.

“Возможно, она реагирует на меня”, - сказала Кибела, надув губы.

“Мы можем сделать с тобой селфи позже, если хочешь”, - предложила одна из девушек.

Но девушка с бутылкой быстро справилась с шоком на лице и заменила его яркой, зубастой улыбкой. “Как неловко. Меня зовут Грей, и я бы с удовольствием налил вам шампанского. Дом, винтаж 2013 года, комплименты от дома”.

По опыту Джульет, такие яркие улыбки обычно были фальшивыми. Она покосилась на официантку, которая начала разливать шампанское по столу. Изабель прикрыла свой бокал. — Мне ничего, спасибо.

“ Ты не пьешь? Джулиет была удивлена. На фотографиях папарацци со свитой горячих девушек Скаут всегда создавалось впечатление, что всем было очень весело. У них определенно была репутация завсегдатаев "Змея", и именно поэтому Джульетта знала, где их искать. Было трудно сопоставить образ этой тусовщицы с тем, что она слышала о них по каналу whisper.

Изабель опустила взгляд на свои руки. — В последний раз, когда я пила, кое-что плохое случилось с тем, кого я любила. Я больше не позволяю себе терять контроль”.

“ Она имеет в виду, что не позволяет себе развлекаться, ” протянула Кибела. “ Иззи — наш холостой, соблюдающий целибат, безгрешный водитель на заднем сиденье. Только работа и никаких развлечений”.

“Можешь ли ты винить ее хотя бы за безбрачие?” Миранда инстинктивно нанесла помаду Charlotte Tilbury, не прибегая к зеркалу. “При капитализме нет этичного потребления, и при патриархате нет этичного способа встречаться с гетеросексуальным мужчиной”.

Улыбка изогнула губы Изабель. — К счастью, у вас двоих нет этой проблемы.

Кибела бросила салфетку, но Изабель проигнорировала это — и, когда разливщица обошла стол, она накрыла рукой бокал Джульетты. “ И шампанского для нее тоже нет. Извини, ” сказала Изабель Джулиет. — Мы не можем попасться на нарушении закона.

Ее слова, казалось, заморозили девушку с бутылкой, которая попыталась скрыть это слишком широкой улыбкой. “Конечно, нет. Не дай Бог”.

“ Кстати, сколько тебе лет? — Спросила Изабель. Она приподняла бровь. — Достаточно взрослая, чтобы состоять в этом клубе?

Джулиет покраснела. Для модели она была практически среднего возраста. — Восемнадцать.

Взгляд Скаут через стол смягчился. — Ты просто ребенок.

“Моя мама говорила, что я старая душа”. На самом деле, она процитировала это, подписывая документы Джульетты об эмансипации. Ты старая душа — с тобой все будет в порядке.

“Дорогая, я спрашиваю это с любовью”. Миранда перегнулась через стол. “Но это платье от Mossimo для Target 2016?”

Глаза Джульетты расширились. Ее румянец был обжигающим. У Миранды был хороший взгляд — жестокий, но хороший.

“Мы можем сделать для тебя гораздо больше”, - пообещала Миранда. “Просто подожди”.

— Хотя волосы у нее растрепаны, — сказала одна из женщин, сидевших дальше по столу. “Как ты думаешь, я мог бы попросить Франко воссоздать этот оттенок красного?”

Кибела провела пальцами по волосам Джульетты, и Джульетту охватило сильнейшее чувство дежавю, как будто она вернулась на вечеринку с ночевкой в детстве, когда подруга расчесывала ей волосы. Прошло много времени с тех пор, как кто-либо прикасался к ней вне работы. Осторожно.

“Кто тебе подходит по цвету?” Кибела спросила Джульетту.

Сегодня ей не будет конца краснеть. — Эм... никто.

“Ладно, дамы”, - пропела девушка с бутылкой. “Сейчас вернусь с бутылками и миксерами. Держитесь крепче”. Джульетта смотрела, как она спускается по лестнице. Затем, в тот момент, когда официант покинул VIP-секцию, произошла самая странная вещь.

Улыбка сползла с ее лица, сменившись выражением паники.