Глава 8. Будем соседями…

Катя Кошкина

Самсонов так близко, что действительно вкусное пирожное не лезет в горло.

Мне хочется убежать и спрятаться от его внимательного мужского взгляда.

Дети же наоборот – отбросив школьные обиды, уже резвятся в небольшой детской комнате с мультиками.

–А вы… тоже здесь живете? – Помешивает Андрей ложкой свой кофе. – Не видел вас здесь раньше.

–Мы только собираемся переехать. – Нервно и вежливо улыбаюсь. – Сняли квартиру поближе к школе. Теперь сможем спать больше практически на час.

–О! Это замечательно. Значит, будем соседями…

–У вас очень хороший район. Нам нравится. Чисто, уютно.

–Это потому, что домам здесь не больше пяти лет. Со временем станет, как у всех. – Хмыкает Самсон, стреляя взглядом на старые хрущевки через дорогу. – Я так понимаю, что и в гимназии вы тоже преподаете первый год?

–Верно. Надеюсь, что все получится. А вы… – поигрываю пальцами, предлагая продолжить.

Да, мне очень интересно, как сложилась его жизнь. В анкете родителя написано коротко ИП Самсонов.

–А я после института получил травму головы. Окулист запретил выходить на соревнования. Поэтому пришлось открыть небольшой спортивный клуб. Тренирую.

–Значит, вы в каком–то смысле тоже учитель…

–Ну, это очень громко сказано!

Замолкаем, зависая глаза в глаза. Я чувствую, что сейчас или просто разрыдаюсь, или полезу к нему с выяснением отношений. Становится так жарко, что я чувствую, как по груди в белье стекает тонкая струйка пота.

–Что ж… – шепчу, поднимаясь из–за стола. – Спасибо большое за кофе. Нам с Савелием пора…

–Катя! – Вдруг подается вперед Андрей и перехватывает меня за запястье. – Ты же узнала. Узнала меня! Почему, черт возьми, делаешь вид, что мы не знакомы? Объясни!

Я прикрываю глаза, чтобы Самсонов не увидел ни мгновения тех чувств, которые сейчас бушуют в моей душе.

Освобождаю свою руку.

–Ты прав, Андрей, – отвечаю и стараюсь, чтобы голос не дрожал. – Я тебя узнала. Но… Посчитала, что для поддержания деловой тональности общения, лучше не вспоминать о том, в каких отношениях мы состояли. Ты разве не согласен?

–Я… – вздыхает Андрей и пожимает плечами. – Я не знаю. Но очень рад тебя видеть, Кать. И рад, что у тебя всё хорошо.

–Взаимно, Андрей. Прости, пожалуйста, нам правда пора…

–Подожди…

Он снова перехватывает меня за руку, но в этот самый момент в его кармане звонит телефон.

–Извини, – Самсонов тут же отвлекается. – Нужно ответить. Слушаю… Да. Лиз, все у нас отлично. Гуляем. Да.

Чувствуя непреодолимую зависть к матери собственной учительницы, всё–тки встаю из–за стола и забираю сумочку.

Андрей жестами просит меня подождать, но я только извиняюще улыбаюсь и сжимаю на прощание его руку.

–Прости… время… – шепчу. – Нужно идти.

Тороплю сына в детской, боясь, что Андрей закончит разговор и захочет продолжить общение.

Зачем?

Все очень просто, Катя. Это для тебя встреча с ним – драма всей жизни, а для него ты – приятное воспоминание о студенчестве. И, возможно, Самсонов действительно просто хочет поговорить. Обсудить общих знакомых. Ведь после того, как наш институт лишили акредитации и присоединили к другому вузу, никто встреч выпускников не проводил. Все как–то тихо растеклись каждый своей дорогой.

–Мам, ну почему мы ушли? – Канючит сын. – Я хотел ещё поиграть.

–Нам с тобой нужно перевезти вещи, сделать уроки. Постирать вещи на тренировку. Маме нужно тоже подготовиться к работе.…

–Ладно… – Вздыхает Сава.

–Кстати, ты уже решил, где будешь спать? – Стараюсь я его отвлечь от грустных мыслей. – На диване снизу или на верхней кровати?

Детская в новой квартире рассчитана на двоих детей.

–Сверху, конечно! – Отвечает сын.

Ну, я даже не сомневалась.

На бытовые заботы у нас уходит почти весь остаток светового дня. В восемь мы отдаем хозяйке ключи от освобожденной квартиры, и только в девять заносим последние пакеты в новую.

Устало опускаюсь на диван. Мамочки… Неужели все получилось? В понедельник нам оформят прописку и можно будет расслабиться в вопросе легальности нахождения Савелия в учебном заведении.

–Мам, а есть мы будем? – Подбегает сын.

–Будем, – киваю.

Честно говоря, я бы просто упала спать. Но когда ты – мать выбора особенно нет.

–Давай закажем доставку? Пицца?

–Не, – мотает мой ребёнок головой. – Яичницу с сосиской.

Тяжело вздыхаю. Значит, простого пути не будет. Беру телефон, чтобы заказать продукты и вдруг замечаю практически сотню сообщений в школьном чате.

Сердце пропускает удар. Неужели что–то случилось?

Забыв об ужине, открываю сообщения и быстро просматриваю суть. С облегчением выдыхаю, потому что такое рьяное обсуждение вызвало всего лишь на всего домашнее задание по математике.

Родители воспринимают его буквально, как обвинение в собственной глупости, задействуя для решения решебники, форумы и прочие источники. Жарко споря, и переходя на личности.

Обалдеть можно!

Включаюсь в беседу, объясняя, что суть домашнего задания в том, чтобы дети научились рассуждать логически. Сами. Без помощи родителей.

Пользователь с ником «Красотка на всю голову» начинает обвинять меня в том, что я выбрала плохую программу. Слишком сложную. Что дети учатся всего неделю, а уже сидят над задачами весь выходной. «Православный таролог Виолетта» агрессивно напоминает, что вообще–то домашние задания в первом классе детям не задают. «Булат шкафы–купе» вспоминает, что вчера его дочь плакала, потому что вместо солнышка ей при проверке тетради наклеили тучку с дождиком. «Торты Света» – та, которая вызвалась возглавить родительские комитет, предлагает написать коллективную жалобу и сменить учебник.

Моя голова начинает идти кругом. Как идентифицировать эти странные имена? Как остановить этот поток родительского сознания?!

Должна ли я оправдываться или проще просто закрыть чат?

На крайние меры мне бы, конечно, идти не хотелось, потому что это очень сильно подорвет отзывчивость родителей. А у нас впереди столько мероприятий… Весь сентябрь расписан!

«Да замолчите вы уже! Первую неделю учимся. Что с вами дальше будет? » – приходит в чат сообщение от пользователя с ником «Самсон».

Родители медленно успокаиваются, признавая, что погорячились. Спасибо тебе, Самсон!

Кусая губы, я, конечно, сразу понимаю, кто спрятался за аватаркой с изображением черно–белой мужской мускулатуры на фоне светового пятна.

Увеличиваю фотографию дрожащими пальцами. И ощущаю себя в этот момент так, будто совершаю преступление.

Я помню это тело. Правда, раньше оно было более сухим и жилистым, сейчас же – стало мечтой обложки женского журнала.

Налюбовавшись и дав себе мысленно отрезвляющий подзатыльник, объясняю домашнее задание.

–Мам.… ну мы есть то будем? – Ноет сын.

–Прости, малыш, я совсем забыла.

Приложение доставки сообщает мне, что новый заказ будет доступен только завтра утром.

–Придется идти в магазин. Сын, ты побудешь дома? Или пойдешь со мной?

–Можно я телевизор посмотрю?

–Конечно.

Так даже проще.

Набрасываю на платье теплый кардиган и спускаюсь в небольшой маркет прямо напротив дома.

И уже заходя в распахнувшиеся двери, вдруг вижу боковым зрением в свете фонарей детской площадки знакомую фигуру.

Андрей… Он стоит возле машины и разговаривает с женой.

Видеть его рядом с женщиной, особенно такой эффектной, это как удар под дых.

Глупо. Но куда спрятаться от этих чувств?

Рядом с родителями кружится Эвелина.

Мне кажется, что пара ругается. Но… не разрешая себе иметь лишней информации, я уверенно захожу в магазин.

Ничего. Через месяц станет легче. Должно…

Я очень на это надеюсь.