Эпилог

Андрей Самсонов

–Можно я не пойду в школу? – Канючит Мила. – Папа, пожалуйста, завтра контрольная!

–Категорически– нет, – заглядываю через ее плечо в учебник математики. – Хочешь, чтобы мать опять в школу вызвали?

–Вот чтобы не вызвали, я и не пойду.

–Сав! – Зову старшего. – Не службу, ну разбери ты с сестрой эти столбики!

Сын выходит из комнаты с яблоком и учебником.

–А кто за меня зачет сдаст? Ты? Или Темоха? – Протягивает младшему брату яблоко, позволяя обмусолить.

–Гу, гу, гу, гу, – довольно лепечет Тимоха.

–Есть хочешь, мой хороший? – Перехватываю его крепче. – Ну пойдём искать мать.

–Мать искать не надо, – раздается с кухни голос Кати. – Мать уехала на необитаемый остров!

–Мам, – привычно троллит ее Савелий, – а ты знаешь, сколько прививок надо для острова? Малярия, гепатит А, брюшной тиф, бешенство, корь, столбняк…

Катя выглядывает из кухни с полотенцем на плече.

–Вот только не надо мне напоминать про прививки! У меня от этого слова дергается правый глаз!

–Подумаешь – прививки, – тискаю сына. Да, Темыч? В третий раз проходит это и так кричит.

На самом деле две ночи у нас действительно были адовые. У мелкого случилась аллергия на что–то из состава прививки.

–Я кричу? – Возмущается Самсонова, ставя руки в боки. – Ну вот ты сегодня с ребёнком и спишь. А я лягу в комнате Эвы. Хоть высплюсь! И не дай Бог кто–то потревожит! Все слышали?

Это она Милке. Она у нас любительница поканючить или врубиться в конфликт. Благо, Савелий натренирован Эвой и воспринимает младшую сестрицу, скорее как милую болонку, которую остается только терпеть, гладить и любить в надежде, что вырастет.

–Па, я кстати годных витаминов заказал, – достает из кармана телефон Савелий. – Проверю их в лаборатории. Мне утвердили доступ. Если не очередная липа – можно будет закупиться для пацанов. Креатин, магний, глицин на пункт выдачи приехали. Надо сгонять.

–Ты собираешься закупить для интерната спортивное питание? – С интересом спрашивает Катя. – Почему я не в курсе. Это сколько нужно документов сделать, согласий подписать!

–Да подожди ты пока. Не мельтеши. – Я всё–тки вручаю ей сына. – Займись возмущенной общественностью.

Фыркнув, Катя уносит сына на кухню.

Я маню к себе ближе Савелия.

–Значит так… – говорю шепотом. – Сегодня у нас с матерью годовщина свадьбы, если помнишь…

–Нет! – Поднимает руки вверх мой старший сын. – И нет! Прошлый раз, когда я согласился посидеть с малой, вы ещё одного заделали!

–Ты как с отцом разговариваешь? – Шутливо толкаю Савелия кулаком в плечо.

Тот ставит блок. Начинаем бороться, сбивая пару картин, висящих к коридоре.

–Вырос бугай! – Смеюсь довольно. – Красавец…

Рывок – и я лечу через плечо Савелия задевая пяткой Катюхину вазу с пампасной травой.

Раздается грохот.

–Мама! Мама! – Тут же бежит сдавать нас Милка. – А папа с Савелием вазу разбили! В дрррребизги!

–Чтоооо? – Выглядывает в коридор жена.

–Я не при чем! – Поднимаю руки вверх. – Это все он! – Показываю на сына.

Савка растерянно стягивает с плеча оторванный рукав рубашки.

Прыснув, не сговариваясь, угораем. На сыне последние пол года ни одна рубашка дольше месяца не живет. Все становится мало. Куда только плечи растут?

–Тихо, ябеда! – Подхватывает пробегающую обратно сестру Савелий на руки. – Ноги поранишь.

Эмоционально Катерина заряжает каждому из нас полотенцем.

–Пакости! Ну какие же пакости! Мне эту вазу Эва из Севастополя везла! В обнимку на полке спала! Ребёнок теперь расстроиться! Ну! Где хотите ищите похожую! Чтобы завтра на месте стояла.

–Да когда она теперь появится, – закатывает глаза Савелий. – У нее же любофффь! Вы думаете почему она опять к матери укатила? Чтобы вы ей на свиданки бегать не мешали.

–В смысле? – Поднимаюсь, отряхиваясь. – Что за любовь?

Из кухни доносится возмущенный писк малого.

–Иду, иду, сыночек, – откликается на него Катя. – Через десять минут чтобы все за столом были!

Сын уносит Милку на диван, включает ей мультики и возвращается ко мне убирать осколки.

Хмуро, зависаю, гоняя в голове мысли. Что–то я не готов. Какая любовь в восемнадцать? Только первый курс окончила.

Перевожу строгий взгляд на сына.

–Быстро мне, как на духу все, что знаешь.

–Да я ничего не знаю, – бурчит Савелий.

–Сын!

–Да что? – Психует. – Думаешь, она мне исповедуется. Видел просто ее пару раз с хреном каким–то на тачке.

–Откуда этот хрен?

–Да откуда я знаю?

Не расскажет. И мое отцовское сердце начинает биться от этой неизвестности неровно.

Потому что просто так Эва скрывать бы ничего не стала. А это значит…

–Мммм, черт! – Задумавшись, я случайно вспарываю палец осколок.

–Что, пап? – Тут же подлетал Савелий.

–Закончи, – отдаю ему метлу с совком. – Палец пойду заклею.

Ухожу в ванную, промываю рану и вожусь в медикаментах, пытаясь найти пластырь.

Ко мне заглядывает Катя.

–Что случилось? Помочь?

Заклеивая палец, затаскиваю ее к себе и закрываю дверь, пытаясь поцеловать.

Катя уворачивается.

–Самсонова, ты чего сегодня такая хололнючая?

С улыбкой трусь носом о ее скулу.

–Ничего… – бурчит.

–Обижаешься?

–А есть повод? – С вызовом.

–Я не забыл, – шепчу ей на ушко. – Женщина моя любимая. Моя жена. Моя девочка…

И чувствуя, что оттаивает, я всё–тки впиваюсь в ее губы.

–Мелких уложим и сбежим, – обещаю ей. – У меня есть для тебя сюрприз.

–Какой? – Смущенно и хитренько интересуется.

Я тискаю ее, врываясь руками под домашнее платье.

–Андрей! Ну тихо! Ты… мммм!

Ловлю губами ее тихие стоны, лаская в самых нежных местечках. Возбуждение ослепляет мгновенно.

Какая у меня невероятная женщина! И будто не было этих двенадцати лет.

–Дети там…

–Ничего, – шепчу горячо. – Савелий уже взрослый парень. Справится. А мы быстренько. Очень–очень…

Наши горячие поцелуи прерывает звонок в дверь.

–Эй! Родители! – Кричит Савелий. – Дверь откройте! Я не могу! Я весь в каше!

–Черт!

Со стонами, тихо смеемся.

–Я открою… – делаю шаг к двери.

–Стой! – Ловит меня Катя и красноречиво стреляет глазами на оттопыренные домашние штаны.

–Не стоит показывать всем, как ты рад гостям.

–Блин! – Смеюсь. И правда.

–Я открою.

Сбегает из ванной.

Умываясь холодной водой и поправляя штаны, слышу, как щелкает входная дверь.

Заинтересованный женской беседой на повышенных тонах выхожу в коридор и неожиданно застаю на пороге достаточно миловидную женщину лет тридцати пяти. Светлые волосы, кашемировое пальто красное в пол.

–Вы понимаете, – тычет она ногтем в мою жену. – Он же женат! Как вам не стыдно?

–Кто? Кто женат? – Пытается добиться от нее жена. – Вы можете перестать кричать.

К нам выбегает любопытная Милка. Из кухни выходит Савелий с Тимохой на руках.

–Что здесь происходит? – Рявкаю, обращая внимание нежданной гостьи на себя.

Она вздрагивает и обводит шокированным взглядом всю нашу делегацию.

–Вы кто?

–Я кто? – Вспыхивают гневом ее глаза. – Я – жена Истомина!

Видимо, в ее голове эта фраза должна произвести фурор, но она не производит.

Поэтому, барышня добавляет.

–А вот эта женщина спит с моим мужем! Истоминым!

–Чего? – Открывается рот Кати.

–Так, дети, – взмахиваю Савелию. – Все на кухню. – Тут пошел взрослый разговор. Сын!

–Да понял я! Мил, за мной, бегом! И если что… – добавляет Савелий шепотом, проходя мимо меня. – Истомин – это препод Эвы.

И вот тут то у меня начинает складываться картинка.

Офигеть! Это, конечно, шок! Провожу по волосам рукой и закрываю плотнее дверь кухни.

Молча подаю женщине бутылку воды из запайки, что стоят в коридоре для детей на тренировки.

–Пройдете? – Спрашиваю женщину.

Она пьет жадно воду и отрицательно качает головой.

–Нет! Я все сказала. Но я не думала, что вы тоже замужем! Как не стыдно?

–Да я не знаю никакого Итомина, – повышает голос Катя. – Милая девушка, вы адресом ошиблись?

–Не надо делать из меня идиотку! – Взвивается гостья, – В общем, я все сказала. Оставьте моего мужа в покое! –Как хотя бы вас зовут?

–Идите к черту!

Женщина резко разворачивается и покидает квартиру, громко хлопнув дверью.

Моя Самсонова шокировано прикладывает ладонь ко лбу.

–Муж, чем тебе поклясться, что я не знаю никакого Истомина?

–Я знаю, – вздыхаю. – И у меня для тебя две новости. Хорошая и плохая. С какой начать?

–С хорошей.

–Ты у меня такая красотка, что дамочка приняла тебя за студентку.

–А плохая?

–А плохая… – развожу руками. – Эва встречается с женатым мужчиной. Преподавателем.

–Что? – Катя хватается за дверной косяк. – Ты? Ты уверен?

Пожимаю плечами.

–Какой кошмар. Кошмар! Нет! Этого не может быть! Как она могла?

–Вот сейчас позвоним и узнаем.

Я достаю телефон и, стараясь сдержать эмоции, набираю дочь.

–Только не кричи на нее, – тут же рядом оказывается Катя.

Подкатываю глаза. Вот в этом вся моя жена.

Эвелина берет трубку только гудок на четвертый.

–Да, пап!

–Детка… – тяну. – Привет! Как твои дела?

–Дела? – Переспрашивает растерянно. – Всё хорошо. А ты чего звонишь?

–Да вот… – проглатываю родительский гнев, – соскучились по тебе. Ты не хочешь приехать на ужин.

–А я… ужин? Пап, давай завтра. Я сейчас не могу.

–А чем же ты занята так? – Все–тки прорывается из меня недобрый рык. – Или кем? Чтобы через сорок минут была дома!

–Папа!

–Дай мне трубку! – Отбирает у меня телефон Катерина. – Доченька, привет! Это мама. Ты клади трубку, пожалуйста.

Уходил в спальню, бросив на меня предупреждающий взгляд.

И как идиот, я стою за закрытой дверью, слышу, как жена воркует с Эвелиной.

Пытаюсь расслышать диалог, но мультики из гостиной заглушают все звуки.

Окончательно распсиховавшись, иду искать пульт.

Переворачиваю подушки.

За эти занятие меня застает жена.

Разворачиваюсь.

–Поговорили?

–Поговорили, – кивает Катя спокойно. – Ты только не сердись.

–Не сердись! ? – Сатанею. – Да я ее в закрытый пансион упеку! Сколько можно?

–Тише, – обнимает меня жена. – А то ты сейчас окончательно квартиру разнесешь, а к нам Эва приедет . С женихом. Говорит, что он очень на тебя похож...

–Чего? С каким женихом? Женатым? Зря ты мне ее не давала пороть! Нет, я отказываюсь!

–Ну от чего ты отказываешься? – Повышает голос Катя. – От ребёнка? Вот сейчас приедут и задашь все свои вопросы.

–Он что? Самоубийца? – Прищуриваюсь.

–Возможно, – прищелкивает языком Катя. – Но раз готов отвечать за то, что делает, то это как минимум заслуживает нашего внимания и уважения.

–Уважения? Ты не перегрелась, милая?

–Со мной так разговаривать не надо. А ему – ну хочешь, набей морду.

Целует меня в скулу и уходит.

–Пойдём. Нужно порезать салат и поставить мясо.

–Ещё я этого мудака в своем доме не кормил! – Продолжаю полыхать.

Но признаться, уже не так сильно. Настроение Катерины меня начинает сильно интриговать.

Что там за отчаянный тип такой?

И пока семья ужинает, я выхожу на балкон с сигаретами подышать. Редко это делаю. Пачка, скорее, лежит, как дежурная на вот такие вот жизненные обстоятельства.

И уже когда собираюсь вернуться в квартиру, я замечаю, что возле подъезда тормозит достаточно дорогая черная тачка.

Из нее выходил мужик. Практически, мать его мой ровесник! И он открывает дверь Эвелине.

Хлопаю балконной рамой.

–Ты всё–тки громишь дом? – Интересуется Катя.

–Это лучше, чем труп! – Рычу.

–Прояви немножко терпения, я тебя прошу.

–И ты знал! – Срываюсь на сына.

–Я тут не при чем! Я ей не нянька! Или вы хотите, чтобы она и со мной ничем не делилась? – Поднимает руки Савелий. – А ты подумай, папа, где так в жизни накосячил, что тебя окружают характерные женщины.

–Ты ещё поучи меня! А женщины такими и должны быть, чтобы яйца не сдувались!

–Хахах… в точку! – Щелкает пальцами Савелий.

–Яйца–яйца! – Повторяет Мила, смеясь и болтая ногами.

–Мила! А ну тихо! – Рявкает жена. – Всем рот помою! Слышите?

И мы идём в прихожую, потому что там раздается звонок.

Катерина открывает дверь.

Я вижу на пороге красную, до нельзя смущенную старшую дочь, которую вжимает в себя какой–то чужой тип!

Собственнически так сжимает.

В близи он кажется моложе. Рубашка, костюм… мне кажется, я его где–то видел!

Он первым переступает порог квартиры и заводит за собой Эвелину.

–Истомин… – мужик тянет мне руку. – Добрый вечер.

–Ты уверен, что он добрый? – Давлю его взглядом, не спеша отвечать на рукопожатие.

–Мам Кать, пап… – шепчет Эва, делая шаг вперед. – Познакомитесь. Это мой Паша. И я его люблю!

Выпалив это, она прячет лицо у него на груди.

Понимая, что это не какая–то проходящая история, стою и обтекаю.

–Наверное, самое главное, я должен сказать, что не женат, – говорит тип. – Но ваши эмоции мне предельно понятны и ясны.

–Тогда почему ты здесь?

Я всё–тки тяну ему в ответ руку.

Встречаемся с мужиком взглядами.

–Потому что я тоже. Люблю вашу дочь.

Сжимаю его кисть до хруста.

Тип стоически терпит и жмёт мою в ответ.

–Андрей…. – шепчет Катя. – Так и будем людей на пороге держать?

–Ну от чего же? – Разжимаю горящую ладонь. – Пусть проходят.

_____

Ну вот и случился у ребят эпилог ☺️ Жизнь у них продолжает кипеть страстями, а я вас приглашаю в новую историю.

Не про Эву 😅, хотя может быть, ее тоже напишу.

Итак… дальше у нас эмоциональная история любви девушки Ксюши, которая вынуждена сменить имя, сбежать от мирской жизни и работать при церкви. И властного бизнесмена Чалого, которому эта жизнь давно понятна, но в ней явно кого–то очень не хватает)))))

«Молчи обо мне»

–Ты мне сейчас соврала, да?

–Почему вы так решили?

–Тебя зовут не Маша. Такую красивую девушку не могут звать просто… – шершавая рука перехватывает мое запястье. – Скажи. Скажи, от кого ты здесь прячешься, девочка… Я помогу.

–Извините, мне пора… – внутри все обрывается.

Я вылетаю за дверь кельи, как ошпаренная. Не нужно было его спасать! Но отказать настоятелю я не могла.

* * *

Бывший, в суд! Родительское собрание.

18+

Дорогие читатели, если вам понравится формат прочитанной книги, приглашаю вас в свою новинку:

Бывший, в суд! Родительское собрание

–Я надеюсь, эта женщина родит сына?

–Мам, какая разница, кого она родит?

–Нашей семье нужны наследники, Алекс. Девочки – это бессмысленная трата ресурса.

–Кто же будет тогда в принципе рожать? – Хмыкает мой будущий муж. – Да и тебе ли не знать, что на пол ребёнка влияет только мужчина.

–Значит, она должна рожать, Алекс, пока не родится мальчик! Это она сможет? Надеюсь, ты выбрал бедную, но хотя бы здоровую?

И вот, стоя в свадебном платье посреди коридора шикарного дома Янисов, я решаюсь на побег из–под венца. Потому что сына родить никогда не смогу.

А через восемь лет мы с Алексом встречаемся в суде, где от работы моей команды зависит, как после развода будет разделен между супругами концерн «Янис–Арника», а самое главное – тот самый заветный сын, который больше никому не нужен.

#Бывшие очень влюбленные

#Общий ребёнок

#Осознание ошибок и примирение

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​Конец