Глава 47. Вредительница

Андрей Самсонов

Закрутившись в делах, я не сразу понимаю, что платье и все вещи, которые мы купили для свадьбы, остались лежать на заднем сидении машины. Катя вышла с контейнерами для сына возле дома, а пакеты не забрала.

Записываю ей голосовое сообщение, чтобы не волновалась. Перебрасываемся сердечками и забавными котами.

Пристегивая детское розовое кресло для Эвы, я думаю, стоит ли убрать вещи в багажник, чтобы не нервировать дочь, но потом решаю – хватит. Она должна привыкать к тому, что у меня есть жизнь.

К центру развития постепенно начинают съезжаться машины других родителей. Некоторые из них мои клиенты. Здороваюсь. Перебрасываюсь парой вежливых фраз. Отмечаю, что некоторые женщины смотрят на меня с плохо скрываемым интересом.

–Простите, – облизнув губы делает одна шаг навстречу. – У меня в колесе, кажется, давление упало. Вы не могли бы посмотреть.…

Развожу с улыбкой руками.

–Извините, ничего не понимаю в тачках. Вот… – достаю из бумажника визитку мастерской. – Хорошие ребята. Даже к гонкам машины готовят.

И пользуясь тем, что из дверей выходит Эва, сбегаю от активной барышни.

Думаю про себя, что Лиза – страшная идиотка. Своими рассказами о нашем браке в блоге, она во–первых сделала мне выручку икс три в спорт комплексе. Да, все хотят познакомиться с молодым и разведенным, а во–вторых избавила меня от необходимости отвечать людям на некорректные вопросы. Ну развелись и развелись – эка невидаль.

Подозреваю, что идея соблазнить меня повышенным женским вниманием у не тоже не выгорела, да и презрения я не замечаю.

–Привет, дочь… – раскрываю Эве объятия. – Я страшно по тебе соскучился…

Бросив на меня хмурый взгляд, она идет к задним дверям машины.

Обтекаю. Ну и характер! Помогаю дочке снять портфель и ставлю его рядом с креслом.

–Ну, рассказывай. Как дела в школе? Как тебе новая учительница?

–Она старая и вредная, – бурчит Эва.

–Вреднее, чем ты? – С улыбкой подмигиваю.

–Она отбирает у нас всю еду, которая из дома, и заставляет писать в больших прописях. У меня пальчики болят!

–Это все, милая, потому, что из дома не нужно брать еду. Нужно есть в столовой. Папа платит за твои завтраки и обеды.

–Ну вот и ешь их сам, – бурчит недовольно.

–Писать мне тоже, может быть, вместо тебя?

Меня вдруг накатывает настоящая злость.

–Знаешь что, дочь моя, всё–тки взрослых и то, что они для тебя делают, нужно уважать. Если тебе на столько не нравится проводить со мной время, то я могу отвезти тебя к бабушке или домой. Прямо сейчас!

–Ты обещал набивать игрушки!

Да, я действительно хотел, как посоветовала Катя, подарить дочке «друга». Мы случайно обнаружили интересный интерактив в торговом центре. Савелий был в восторге.

Сам выбрал медведя, сам набил его синтепоном, вставил сердце и выбрал зверю крутой красный свитер.

–Извини, – пожимаю плечами. – Я сам ем твои обеды в школе, сам и игрушку набью. А сейчас могу тебе предложить только поехать со мной на работу. Или домой?

Оглядываюсь.

Дочь насуплено смотрит в окно.

–Ну так что? Вот только рыдать не начинай!

–На работу!

–Вот и хорошо.

Таскаю ее с собой почти три часа, делая дела и освобождая вечер. В какой–то момент, Эва ломается – голод берет свое, и она соглашается на обычную шаурму с морсом, потому что возле складов в округе больше ничего нет.

Конечно, сердобольные и умиленные обманчиво милой внешностью дочки, работники дарят Эве конфеты. Ещё какая–то женщина из цеха по пошиву штор успевает починить ей замок на курточке.

Конечно, после всех скитаний по строительным амбарам, я всё–тки покупаю дочери игрушку. Желтого цыпленка в штанах на длинных тощих лапах.

Счастливая, впервые за последнее время с сияющими глазами она обнимается с новым другом. Цыпленку купили целый гардероб.

Я уже отвечаю на раздраженные звонки Лизы, когда мы едем забирать с тренировки Савелия.

Иначе не успеваем.

Да, и так тоже бывает. Претендуешь на папу – терпи то, что не по вкусу.

–Да, Лиза, да! – Кричу в трубку. – Мы будем к семи. Перестань, пожалуйста, меня отвлекать!

Паркуюсь возле спортивного центра.

Собираюсь переложить свадебные покупки в багажник, чтобы поставить Савелию кресло, и вдруг вижу, что по пакету, где лежит платье Кати, идут красные пятна. Кровавые, жирные….

В полном шоке хватаю пакет и нахожу внутри банку гуаши.

–Эва…. – шиплю, глядя на дочь. – Ты! Да как ты посмела?

–Она упала! Сама! Из рюкзака! Я случайно, когда салфеточки доставала!

От души бью дверью машины и пытаюсь прийти в себя. Продышаться, чтобы на оставить мелкую пакость на парковке.

В конце концов, я действительно сам разрешил Эве есть шаурму в машине. Но почему она сразу не сказала?

Я не понимаю, что делаю не так! Не понимаю, почему дочь не боится испортить со мной отношения. Меня потерять!

–Пап! – Бежит по дороге Савелий.

Совсем по–мужски прощается с друзьями по команде за руки. Они приветствуют меня разноголосым хором.

–А я сегодня книжку спортсмена получил! Настоящую! – Сияет Савелий.

–Ну–ка покажи!

Протягивает. Вообще, я ее уже видел. Они все проходят через Федерацию, но зачем портить ребёнку момент.

–Ну поздравляю! – Подхватываю сына на руки и целую в щеку. – Ты теперь крутой боец. Поехали, завещаем домой Эву и покажем книжку маме.

А заодно как–то скажем, что ее платью конец… Интересно, свадебные платья бывают в двух экземплярах?

Представляю себе встречу двух невест в одинаковых одеждах и нервно улыбаюсь. Да, вероятность крайне мала.