Глава 45. И она сказала «да».

Катя Кошкина

Обхожу этаж гостиницы, желая детям спокойной и пересчитывая их на всякий случай. Хотя, последние точно лишнее.

Обычно шумные и подвижные мальчишки сегодня едва доползали до номеров. Я даже не уверена, что все помылись. Но за кем смогли, мы проследили. В основном за младшими. Старшие, надеюсь, справились самостоятельно.

Спускаюсь в лобби к нашей делегации взрослых. Здесь тренеры, сопровождающие от Федерации и несколько родителей.

На большом арендованном экране все отсматривают финальные бои, которые принесли нам первое место в командном зачете медалей. Пять золотых, десять серебряных и аж двадцать бронзы. Трое старших подтвердили мастеров спорта и для тренерского состава это большая гордость.

Сажусь рядом с Андреем на диванчик. Он вручает мне в руки неожиданно материализовавшийся бокал.

Бросаю взгляд под стол и тихо смеюсь. Вот где прячется стеклянная расслабляющая армия. На стол их не ставят. На случай случайных фотографий и если выйдут дети. Все знают, где нас искать. Официально, естественно, никто из нас не пьет. Да и сложно это назвать застольем с градусом, скорее, все просто немного позволяют себе отдохнуть. Город впервые вывез такую большую команду, двадцать пять человек. И все немного устали. Даже за самых маленьких мы болели всей душой.

Дети гордые и важные. У них было все, как у взрослых: личный врач, который по совместительству был и массажист, именные бутылки воды, футболки и даже полотенца. Самсонов напряг Федерацию. Расстарался.

–Я заказал тебе жаркое и салат, – подвигает ко мне ближе тарелки Андрей. – Кухня работает до одиннадцати. Сама бы ты не успела сделать заказ.

–Спасибо большое, – шепчу.

Его забота – это так согревающе приятно.

А ещё приятно, что нашу пару как–то все приняли очень естественно и как само собой разумеющееся.

Мы, не скрываясь, немного обнимаемся.

Я с удовольствием и особенным аппетитом, которого у меня не было уже тысячу лет, ем поздний ужин.

Легкие пузырьки щекочут нос, и я чувствую себя бессовестно счастливой. Будто в другой реальности!

Она теплая, дружная и ласковая. Как большая семья.

Только старый Василий Семенович поглядывает на нас немного строго. Я уже знаю, что он – старый друг отца Лизы. И, конечно, знает чуть больше остальных.

Мы сталкиваемся с ним случайно, когда я отхожу к бару, чтобы попросить сока.

–Простите… – ловлю стакан, чтобы не перевернуть его на мужчину.

–Катерина… – вздыхает он.

Смущенно краснею. Кажется, что сейчас он всё–тки скажет мне что–то не очень приятное, но Василий Семенович меня удивляет.

–Очень рад, что вы согласились написать для нас грант.

–Правда? – Переспрашиваю пытливо.

–Да, – кивает он. – И спасибо вам за Андрея. Душа у меня за него болела. Они с Елизаветой никогда друг другу не подходили. Вот уж вздорная девица. Будто подменили ее в роддоме Санычу. Ей Богу!

–Оуу… – теряюсь. – Спасибо за добрые слова.

–И Савелий у вас хорош. Я чуть не всплакнул. Вспомнилось старое. Как начинали. Надеюсь, часто с вами теперь будем встречаться.

–Да, я тоже, – лепечу.

Возвращаюсь к Андрею с пульсирующим лицом.

–Всё нормально? – Вглядывается он внимательно в мои глаза. – Василич не обижал?

–Что ты! Мы неожиданно очень мило поговорили.

Самсонов сжимает мою руку.

–Хочешь сбежать?

Очень хочу!

–Куда?

–К берегу. Будем отмечать «серебро» нашего сына.

–Всю ночь будем отмечать? – Облизываю губы.

–Оооо… – тянет он с улыбкой. – Это как пожелает моя королева.

И без палева под шумок, по одиночке, мы сбегаем из–за стола.

Встречаемся возле входа в отель. Самсонов набрасывает мне на плечи свою кофту. Я тону в ее размере, но ни за что не пойду за своей, потому что носить на себе запах Андрея – это так приятно. Как ненормальная, я украдкой постоянно нюхаю воротник.

Вот так выглядит мое счастье!

Перед началом берега, мы сбрасываем кроссовки и идём босыми ногами, утопая в ещё теплом и чуть влажном песке. И даже попадающиеся камни, обычно так раздражающие отдыхающих, не способны нас сейчас остановить и как–то испортить настроение.

Море шумит легкими волнами. На горизонте мелькают огнями пришвартованные яхты и корабли.

–Тысячу лет на была на море, – вглядываюсь я в их тени. – Все время планировала поехать, но как только наступал отпуск, возникал какой–нибудь форс–мажор.

Самсонов смеётся.

–Жалко, что завтра уже нужно улетать.

Мы очень удачно взяли рейсы. Дети потеряли только два учебных дня. Мы рассчитывали, что успеем немного погулять в пятницу после взвешивания и первого тура самообороны, но участников приехало так много, что в гостиницу мы попали уже к вечеру. А ещё нужно было покормить всю эту голодную ораву спортсменов, в которых все калории горят, как в мартеновских печах.

–Хочешь искупаться? – Андрей будто читает мои мысли.

–Да ну! – Смеюсь. – Ночь. И я без купальника.

–Так это же то, что нужно!

С хитрой улыбкой тянет он меня к шезлонгам и стягивает с себя футболку.

–Ты что творишь? – Качаю головой и оглядываюсь по сторонам. – Нас заберут в полицию.

–Я тебя умоляю! – Подкатывает Самсонов глаза. – Курорты голыми людьми в море не удивишь. Да и нас никто не увидит. Давай… Кошкина, заучка…

–Эй!

–Да–да! Трусишка!

–Нет!

–Докажи…

Снова оглянувшись, я стягиваю с себя платье. Белье снять не решаюсь. Самсонов хохочет. Тянет вниз боксеры, но всё–тки оставляет их на месте, сняв только шорты.

–Пойдем… – облизывая меня горячим взглядом, тянет в море.

Вода немного прохладная, но мы будто этого не замечаем. С визгом и смехом забегаем в волны.

Они сразу же накрывают, омывая тела.

Андрей подхватывает меня и прижимает к себя, впиваясь в губы поцелуем. Я чувствую бедрами, что он уже возбужден.

–Мы не будем заниматься любовью в море, – отфыркиваюсь я от соли.

–Ещё как будем… – сжимает мою попу Самсонов.

И снова целует.… Думать, что белье спасет меня от страсти Самсонова, было очень опрометчиво. Оно будто само съезжает куда–то в сторону и даже совсем не мешает нашим телам жарко врезаться в друг друга.

Фонари набережной не захватывают ту часть берега возле пирса, где мы решили затеять взрослые игры двух влюбленных в друг друга людей.

Я только успеваю подумать о том, что такими темпами не сотворить ещё одного человека у нас с Андреем практически не останется шансов. Но его это совсем не смущает и не волнует!

–Выйдешь за меня? – Шепчет Самсонов, держа меня на самом пике удовольствия и специально не позволяя улететь в его пучину.

–Да! – Издаю стон в его губы.

–Громче! – Требует он, ускоряясь жесткими. Рывками.

–Да!

–Ещё!

–Да! – Кричу и, наконец, получаю свой кайф.

Он качает и на несколько мгновений оглашает.

Я поражаюсь, как Андрей продолжает меня удерживать, не позволяя уйти ко дну.

А потом мы счастливые, мокрые и абсолютно обессилевшие валяемся на сдвинутых шезлонгах.

Одежда, надетая на голое тело, придает пикантности ситуации, продолжая наше романтическое настроение.

Неожиданно Андрей достает из кармана коробочку , открывает ее и надевает на мой палец кольцо.

Красивое. С большим камнем посередине и россыпью мелких по ободку. Жалко, не рассмотреть хорошо в темноте, как блестит.

–Неделю назад ещё купил. Искал момент… – говорит хрипло.

Я покрываю поцелуями его колючую линию челюсти и слушаю, как мощно бьется в груди сердце. Мое же – трепещет, будто воробушек. Но очень довольный воробушек. Которому больше совсем–совсем не страшно.

По крайней мере, сегодня.