Глава 34. Истеричка

Андрей Самсонов.

–Я не понимаю, что они мне говорят, – рыдает Лиза. – Какие–то эозинофилы повышены. Я прочитала в интернете, так бывает, когда…

–Что ты сделала? – Резко разворачиваюсь и, на секунду потеряв самообладание сжимаю в кулаке пакет с кефиром.

Он лопается и растекается по тумбочке и постели.

–Повтори, Лиза! – Рявкаю. – Повтори! Черт тебя дери… В интернете прочитала? То есть, этот диагноз ты взяла из интернета, а я дурак повелся!? Чуть, сука, душу Богу не отдал от волнения, пока сюда ехал!

–Это очень серьёзно, Андрей!

–Заткнись! Просто замолчи! Как зовут твоего врача?

–Да какая разница? Они только деньги дерут и ничерта не лечат!

–Имя! А впрочем… – психанув, выхожу из палаты, пока не впечатал Лизу в стену для просветления. И не постучал, чтобы наконец, высыпался ворох дури.

Сам найду ее врача. Тут не так уж много вариантов.

Мою руки в туалете и замечаю мужчину в белом халате в дверях процедурной.

–Захар Тимофеевич, пришли анализы из первой и десятой… – отдает ему бумаги медсестра.

–Спасибо, – кивает. – Я посмотрю до завтра.

–Я прошу прощения, – перегораживаю ему путь. – Вы не подскажите, как мне найти врача Самсоновой из третьей.

–Хмм… Вы его нашли. Есть какие–то вопросы? Информация только для родных.

–Моя фамилия Самсонов, – отвечаю обтекаемо. – Хотел спросить, что за история там с анализами?

До сих пор потряхивает так, что голос просаживается.

–Лиза говорит, что у нее какая–то аутоиммунная…

–Что? – Лезут глаза у врача из орбит. – Нет, формально, конечно, аллергия – это тоже аутоиммунка. Но я вас уверяю, что это абсолютно не смертельно, если не касаться аллергенов. В вашем случае морепродуктов с высоким содержанием белка. А также не есть сырую рыбу. Глисты, они бывают не только у кошек и собак.

Медленно выдыхая, прикрываю глаза.

–Спасибо большое.

Глисты? Серьёзно!?

–Да не за что, – пожимает плечами. – Я вообще не сторонник лишнего лечения. Но ваша супруга настаивала на госпитализации.

–Выписывайте. – Киваю. – И распишите, пожалуйста, все назначения. Будем соблюдать.

–Пройдемте… – делает жест в сторону кабинета.

Возвращаюсь в палату тихий и злой. Швыряю Лизе документы на кровать.

–Чтобы через пятнадцать минут была готова. Или домой поедешь на такси. Поняла?

–Самсонов! – Подлетает Лиза на ноги. – Да как ты со мной вообще разговариваешь?! Ты… – трясутся его губы. Я на тебя потратила молодость! Все свое лучшее время! А ты решил меня просто выкинуть! Замутил с училкой! Ты это специально?! У тебя вообще нет совести?!

–Совести?! – Перехватываю ее. – Совести? А лезть в личную жизнь в бывшему зятю – это нормально? Да и ко всему прочему это, кажется, ты залезла ко мне в постель!

–Ты не сильно был против!

–Я был пьян!

Память услужливо отправляет меня в тот день, который стал точкой невозврата. И я вспоминаю, как мы с пацанами зачетно и весело отжигали. Лиза появилась неожиданно с какой–то подружкой. Поставлялась за свой день рождения.

Вдруг в моей голове дергается мысль, которая раньше никогда не возникала по причине бредовости.

Лиза могла меня споить?!

Застываю.

Картинка вдруг разворачивается на сто восемьдесят градусов и теперь выглядит совсем иначе, чем восемь лет назад.

Присаживаюсь перед бывшей женой на стул и смотрю в глаза.

Внутри взрываются боеголовки.

–Андрей…. прости меня, – тянется ко мне руками Лиза. – Я же так тебя люблю. У нас семья… А ты…

–А я очень перед тобой виноват, – киваю. – Вот только есть один нюанс.

–Какой?

–Я все время думал, как так получилось, что ты забеременела, если мы предохранялись? Это двести процентов! В пачке не хватало презервативов.

–Так бывает, Андрей…

–Эту увлекательную историю про ответственность я уже слышал, – резко перебиваю. – Вот только забеременела не одна ты, Лиза. А ещё одна девушка, которая тогда мне была очень дорога.

–Что? – Вздрагивает лицо бывшей жены.

–А пачка была та же, – хмыкаю. – Может быть, расскажешь мне про это чудо зачатия?

–Что? Что ты имеешь ввиду? – Лицо и шея Лизы начинают покрываться пятнами. – У тебя есть ещё дети?

–Я сказал прямо. У меня есть сын. И лучше бы тебе переварить эту информацию здраво и без провокаций.

–У тебя сын от училки? – Шипит Лиза, – О Господи… Теперь все понятно! Вы давно знакомы! Да она же просто врет! Хочет бабок! Увидела, какой ты стал козырный…

–Настя не врет, – качаю головой.

Она вообще мне говорить об этом не хотела. Но во все тонкости я посвящать бывшую жену не собираюсь. Это как в ногу себе выстрелить! Все будет использовано против меня.

–А как же мы? Эва? Нашел себе новую семью? – Зло.

Мою щеку обжигает пощечина.

–Урод!

С грохотом отправленного в полет стула встаю на ноги. Выдыхаю через стиснутые зубы.

–Я все сказал, Лиза. Не нужно строить из себя фею. Свою жизнь ты «сломала» сама. Предложение довезти до дома отменяется. Вызовешь такси.

–Ты не увидишь дочь, если начнешь встречаться с училкой! – Начинает истерить Лиза мне в след. – Я разрушу ее карьеру! Ты понял?

–Только попробуй… – оборачиваюсь в дверях на несколько секунд, а потом от души грякаю об косяк.

Только в машине у меня получается немного успокоиться. Я не допускаю в свою голову «если», но они вертятся неизбежно.

Если бы не Лиза… если бы не ее непроходимая упертость и желание получать свое всеми способами, я был бы счастлив с Катей. Да, тогда не было бы Эвы, а потому – я счастлив, что все сложилось именно так.

А Бог оказался ко мне щедр. Дал второй шанс с любимой женщиной и двоих прекрасных детей.

Набираю дочку, чтобы узнать, как у них дела. Но трубку никто не берет – ни Эва, ни теща.

Внутри меня начинает нарастать очень плохое чувство, что сейчас начнется какая–то жесть, оформленная женской истерикой, поэтому я срываю машину и, нарушая все правила успеваю доехать до дома за двадцать минут.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Взлетаю на этаж пешком и застаю тещу с Эвой в дверях.

На спине дочери надет рюкзачок, а она сама рыдает белугой.

–Папочка, – увидев меня, срывается на встречу.

–Что здесь происходит? – Перегораживаю дорогу и подхватываю рукой дочь. – Елена Ильинична. Мы же договорились, что вы будете с Эвой на моей территории?!

–Да тебе нельзя доверять детё, – бросает она в сердцах. – Может быть, ты завтра пол города своих любовниц с ублюдками приведешь!

Уже в курсе! Ах как быстро работает это «радио».

–Папочка, – шепчет Эва. – Бабушка сказала , что ты меня больше не любишь и всегда хотел сына, поэтому я должна уехать…

Капец… сатанею. Женщин бить нельзя да? Особенно в возрасте?

Что ж так хочется сверху чем–нибудь огреть!

–Всего хорошего, – завожу дочку обратно в квартиру и закрываю дверь прямо перед носом Елены Ильиничны.

Она ругается и колотит по обивке с дрогой стороны ногами.

Присаживаюсь перед дочкой.

–Детка… – смотрю в ее заплаканные глаза. – Запомни. Никогда в жизни я тебя не разлюблю. Никогда не попрошу уехать из нашего дома. Я очень тебя люблю, ты слышишь?

Кивает, всхлипывая.

–Папа, а новая семья?

–Это наша семья, глупая, – Щелкаю ее по носу. – И только мы в ней решаем, как все будет!

Отвлекаюсь на звонок телефона. Достаю его, собираясь сбросить, но на экране неожиданно высвечивается номер друга. Того самого ветеринара, которому я отвозил собаку.

–Алло... – беру трубку.

–Андрюха, – басит динамик. – Что с животиной то делать будем? Оклемалась она. Сегодня еле последний укол поставили. Позвонить в питомник? Или волонтерам ? Пусть дом поищут?

–Я сам заеду. Терпит до завтра?

–Нет. Клетка нужна сегодня. У нас сенбернар на операцию.

Смотрю на часы. Черт… куда бежать?

–Я сейчас приеду, – отвечаю другу.

Отключаю телефон и смотрю на дочь.

–Ну что? Ты ещё не передумала иметь собаку?

–Собаку? – Хлопает глазами и бросается мне на шею. – Спасибо папочка!