Глава 32. Наказать

Андрей Самсонов

Один только Господь Бог знает, чего мне стоила прошедшая ночь!

Наверное, только спящая дочка удержала меня от того, чтобы прийти к Кате среди ночи выяснять отношения! Сын! Мой сын!

И теперь эта женщина ещё смеет спрашивать, что я буду делать с этой информацией!?

Ну для начала не убью. Но исключительно ради сына, дочери и тех детей, которые у нас ещё родятся!

А они обязательно родятся, потому что эта кошка за годы отсутствия в моей жизни вся в долгах.

И я мгновенно пьянею вдрызг, обещая себе, что у нас все будет!

Но сначала…

Наказать мне Кошкину очень хочется. За то, что отобрала у нас «нас»! За то, что пусть я и говнюк, но ни за что бы не выбрал другую, если бы знал про ребёнка! Если бы знал правду, что у Кати никого, кроме меня.… И мне почему–то кажется, что до сих пор никого!

Перехватываю ее за затылок, притягиваю рывком и на глазах у всех целую! Все! Край обрыва пройден и пути назад у нас нет!

–Не… смей! – Протестует Кошкина. – Андрей, ну, пожалуйста, увидят…

–Пусть видят…

Сын! Сын! От любимой женщины! И нет у нас больше никаких причин жить раздельно! Мне кажется, что я сейчас просто взорвусь от бушующих эмоций.

–Сюда ходят одноклассники наших детей!

–И пусть! Как… – сжимаю ее лицо. – Как ты посмела не сказать? Какая же ты дура… Кошкина, твою ж мать! Пороть только!

Прижимаюсь губами к ее брови и прикрываю глаза от болезненного толчка в груди.

Мой сын жил в интернате. Возможно, чего–то не имел, когда я мог дать все! Как теперь это все стереть его его памяти?! Как нам самим теперь все друг другу простить?

Вспоминаю токсикозы Лизы и чувствую прокатывающийся по спине озноб. У Кати так тоже было? Кто подавал ей утром чай с лимоном?

–Мы не можем, Андрей, – всхлипывает Катя. – Не можем… Как ты не понимаешь? Если хочешь общаться с Савой – пожалуйста ! Я буду приводить его к вам с Эвой… Мммм!

Я снова затыкаю Кошкиной рот. Вечно это женщина говорит не то, что нужно!

И неожиданно на этот поцелуй Катя начинает отвечать. Пылко, горячо. Мой язык попадает в ее рот, и я уже не могу остановиться, сжимая любимую женщину крепче.

Сознание мое уплывает – сбитое дыхание, запах ее духов, кожа, губы, волосы,.

А дальше я вообще уже перестаю осознавать причину, почему мы не можем продолжить! Прямо здесь возле зеленой стены…

–Андрей, тренировка… кончилась! – Пытается спрятать губы Катя.

Невменяемо срываю с них ещё несколько поцелуев.

Дети, да? Фух…

Отстраняюсь и смотрю Кошкиной в глаза.

–Я на тебе женюсь.

–Что? – распахивает в шоке глаза.

–В первое свободное время.

–У тебя бред? – Прищуривается Катя. – Старые травмы?

Ухмыляюсь. Какая ядовитая кобра!

–С сыном меня веди знакомиться.

–Андрей, нет!

–Или я сам? Кошкина… ни дня. Ни минуты… – глотаю свои эмоции, делая глубокий вдох.

Катя Кошкина

–Мама! – Выбегает из–за моей спины сын, резко распахивая дверь. – А тебя… – осекается, рассматривая нас. – Здравствуйте, дядя Андрей.

–Привет… – смотрит на него Самсонов.

Неожиданно тянется рукой и гладит по голове.

–А маму тренер звал… – лепечет смущенно сын.

–Ну пойдем, – смотрит мне в глаза Андрей. – К тренеру…

Заходим через раздевалки в тренерскую.

Максим Сергеевич что–то обьясняет другим родителям, но заметив нас, сразу же их отпускает. Встает на встречу.

–Добрый день… – тянет руку Андрею.

Пожимают.

Переводит взгляд с Самсонова на Саву, потом – на меня и поджимает губы.

Так заметно? Господи… да, наверное, так и есть. Я просто убедила себя, что сын больше похож на своего деда. Моего отца. А Савелий – копия Андрея!

–Что–то случилось? – Нервничаю.

–Нет! Всё отлично! – Отвечает Максим Сергеевич. – Хотел напомнить, что выигранные в выходные соревнования дают доступ на Россию. В возрасте и весе Савелия конкурентов не много. Но очень интересен сам процесс. Посмотреть на старших, пропитаться, командным духом… Он станет на голову сильнее и мотивированнее.

–Аааа… – мнусь, не зная, что говорить. – А где и когда пройдут соревнования?

–Через две недели. В Сочи. Федерация оплачивает все расходы. С родителей только билеты. Всего четыре дня.

–Я же работаю, – вздыхаю. – Мне никто не даст столько отгулов…

–Но я то свободно могу поехать, – перебивает Самсонов. – Сергеевич, записывай пацана. Такие таланты нужно показывать! Поедешь на соревнования, Савелий?

–Я не знаю… – мнется и заглядывает мне в глаза. – Один? Без мамы?

–Со мной… – смотрит на него Андрей. – И тренироваться тоже будем вместе.

–Поеду… – кивает Савелий и снова смотрит на меня.

Вздыхаю. Вот так… Уже спелись.

–Готовь сопроводительное, Максим Сергеевич, – говорит тренеру Самсонов, – и можешь закинуть удочку, что Федерация готова выделить подарки для без спонсорских мест. – Идите, переодевайтесь, а мы на пару слов, – выпроваживает нас из тренерской Андрей.

Пока сын бегает по раздевалке и рассказывает друзьям, что едет на Россию, сижу на лавочке и пытаюсь успокоить свое сердце.

Тренер догадался. А скоро будут знать все. Мне пора искать новое место работы?

Господи, а если Савелий испугается? Он такой ранимый мальчик. А если он расскажет детям? Ведь его так часто задевают тем, что он несколько лет прожил в интернате. А тут – не просто мама учительница, а папа – звезда. Спортсмен, бизнесмен и достаточно медийное в городе лицо. Это просто я социофоб. Школа – дом – ребёнок.

–Ну что? Ужинать поедем? – Выходит к нам Андрей.

–А Эвелина поедет? – Натягивает футболку сын.

–А Эвелина сегодня с бабушкой, – отвечает Самсонов. – Мы купим ей вкусненького. Пицца?

–Да!

–Андрей.… – подхватываюсь на ноги.

–Лучше не зли меня, мать моего сына, – шепчет он мне в ухо, притянув к себе за локоть.

–Ты не скажешь ему.

–Не скажу. Ты скажешь. Сразу после пиццы.