И лежал так умный человек на поле брани одинокий и страждущий, а между тем вождь его, радуясь, что его господин пал на поле и, не получая ни откуда помощи, наверно, испустит дух, победил врага, отнял у него все сокровища и объявил себя царем двух народов. Войска поклялись ему в верности и протрубили мир. И все вернулись к своим обычным мирным занятиям. Спустя некоторое время у дверей дома доброго человека появился жалкий нищий, который стал просить его сжалиться над ним и принять его к себе в услужение, хотя бы для самых низменных услуг, лишь бы только он дал ему кров и кусок хлеба. И сжалился над ним добрый человек, ввел его в свой дом и перевязал его раны, а затем преломил с ним хлеб. Удивился этому умный человек, ставший нищим, и сказал доброму человеку: «Я был твоим рабом и не повиновался тебе, я стал твоим господином и отнял у тебя принадлежавшее тебе; почему же ты не выталкиваешь меня прочь, а преломляешь со мной хлеб и перевязываешь мои раны?». А добрый человек возразил ему: «Я принял тебя, ибо ты беден и страждешь; ты пришел ко мне, потому что не должен был покидать меня, ибо ты должен служить мне, дабы не страдать, и должен повиноваться мне, дабы сообща со мною блюсти заповеди».

Рассказав эту притчу, он обвел взором всех собравшихся на берегу, а из глаз его лились лучи внутреннего света, который озарял всех слушавших его. Затем он опустил руку, подпиравшую бороду, поднял вверх голову и стал говорить:

— Подражайте и вы доброму человеку, а умные придут к вам со своими язвами. Избавляйте других людей от страданий, а когда оно посетит вас, то вы встретите его, как друга, который не причиняет боли. И будут удивляться вам люди и будут говорить, что вы изменили порядок мира. И воистину вы перемените его. Умный человек отдаст вам в руки свой меч, а вы сей меч разломаете и бросите в огонь. Умный человек принесет вам все отнятое у других, а вы сей дар возвратите всем обиженным, и не будет больше распри. Умный человек отдаст вам свой ум, а вы сей ум превратите в вьючное животное, дабы он приносил пользу, а не вред. И будет един пастырь и едино стадо. Воистину говорю вам, что это будет, как есть свет и небо, и моря, и суша. Добрый человек исцелит раны, осушит слезы, усмирит страдание, накормит голодных, напоит жаждущих и поднимет падших. Добрый человек сделает вас слепыми по отношению скоропроходящих вещей, а зато откроет ваши глаза на то, что вечно! Воистину говорю вам, что так будет, хотя раньше умные люди будут преследовать сего доброго человека, насмешками заглушать его слова и гвоздями прибьют к дереву его руки, дабы он не творил добрых дел.

В толпе раздались рыданья, а затем стали срываться отдельные слова.

— Сей добрый человек — это ты!

И снова:

— Ты еси тот, чье пришествие ты нам возвещаешь!

И еще:

— Ты еси исцеляющий язвы, осушающий слезы и поднимающий падших!

Петр-рыбак опустил в воду весло и направил к берегу свою ладью. А когда последняя врезалась в песок, вокруг сего мужа стали толпиться матери, протягивая к нему своих детей, дабы он их благословил. Затем стали подходить к нему страждующие и увечные, а он возлагал на их головы руки, смотрел на небо и шептал какие-то тихие таинственные слова.

Природа застыла в необычайной тишине. И всем казалось, словно небо приблизило к ним свою лазурь, а воздух наполнился благоуханием. Не слышалось больше рокота волн, ударявшихся о борта лодки, и море онемело, точно прислушиваясь к словам и поступкам того, кто зажигал сердца пламенем братской любви, исцелял и укреплял.

Майлах лежал на прибрежном песке и видел всех, — и толпу, и сего необыкновенного мужа в челноке Петра-рыбака. Он долго смотрел и слушал с все возрастающим удивлением. Слова сего мужа падали на него, как солнечные лучи, просвещали его и озаряли его душу. А когда сей муж, окончив притчу, умолк, Майлах почувствовал тоску и боль в сердце. Ему не хватало этих слов.

Он подполз ближе. Люди расступились, открывая ему вид на море.

А когда с челнока вторично раздался голос, Майлах задрожал и из глаз его полились обильные слезы. А челнок между тем причалил к берегу. Матери стали подводить своих детей; толпились и другие люди и протягивали свои руки. Тогда Майлах, дрожа и ничего не видя от заволакивающих глаза слез, стал ползти в сторону наибольшего скопления народа.

Он не видал, что происходило вокруг лодки. Над его головой протягивались руки, звучали нежные ласкательные имена; человеческая волна приближалась к берегу, а он на дне ее, задыхаясь и рыдая, полз по песку. Таким образом он достиг берега и очутился у носа ладьи. Он поднял голову и посмотрел кругом. Люди отошли ужь от челнока, а взор сего необыкновенного мужа был устремлен на него.

Майлах перелез через борт лодки, пополз по дну ее и поднял вверх свое залитое гноем и слезами лицо, а его изъязвленные уста беззвучно шевелились.

А сей необыкновенный муж протянул к нему свою руку и возложил ее на его голову, которой никто не решился бы коснуться.

Майлах застонал:

— О, Господи, взгляни на меня!

И прозвучали над ним дивные слова:

— Да отнимется у тебя твое страдание!..

И Майлах перестал страдать.

— Да отнимется у тебя твое безобразие!..

И закрылись раны Майлаха.

— И да отнимется у тебя твое неверие!..

И исцеленный Майлах с рыданьем пал ниц.

Петр-рыбак опустил в воду весло, челнок удалился от берега и от толпы людей, зашумела пучина морская, а Майлах все плакал.

Вдруг он снова почувствовал прикосновение руки сего необыкновенного мужа к своей голове и, рыдая, спросил:

— Что повелишь мне, Господи?

И прозвучал ответ:

— Веруй в добро и делай для других то, что я сделал для тебя.