Ледовая арена Турина поражала своим внешним видом, особенно крышей, похожей на парус. Арена явно была не похожа на те, что Люда видела до этого. Какая-то доля правды в этом была. Раньше, до зимних Олимпийских игр в Турине 2006 года, это было спортивное сооружение самого широкого профиля: проводили здесь не только соревнования по фигурному катанию и шорт-треку, но часто каток демонтировали и устраивали чемпионаты по волейболу, баскетболу и даже выставку «Экспо Италия-1961».

Последнее время этого давно уже не делали, и многофункциональный спортивный центр стал настоящей ледовой ареной, где проводили олимпийские соревнования по фигурному катанию 2006 года, Универсиаду 2008 года и чемпионат мира по фигурному катанию 2010 года. То есть, арена была известная и, что называется, «намоленная», хранящая следы былых побед и былой славы.

Однако, несмотря на это, Torino Palavela хранила до сих пор признаки своего широкого профиля: ледовая арена олимпийского размера 61 на 30 метров визуально находилась посреди большого открытого пространства. От бортиков катка до первых зрительских рядов зияло пустотой довольно большое открытое пространство, примерно в 5 метров, отчего зрителям казалось, что фигуристы катаются где-то там, очень далеко. То же самое чувствовали фигуристы, когда смотрели на зрителей. Визуальный контакт был ослабленный.

Арена по всем признакам довольно вместительная: на 8285 зрителей, и состояла из двух ярусов трибун, опоясывающих овал ледового поля по периметру. Судейский ряд традиционно находился у ближнего длинного борта. У левого короткого борта в закруглении находилась общая широкая калитка-проём выхода и захода на лёд, рядом с ней здесь же, в закруглении, ближе к судейскому ряду, находился красиво оформленный кисс-энд-край, в котором стояла старинная витая лавка для четверых человек, а за ними красиво оформленная светящаяся ширма с видами Турина, логотипами спонсоров и надписями

ISU GRAND PRIX OF FIGURE SKATING FINAL TORINO 2022

ISU JUNIOR GRAND PRIX OF FIGURE SKATING FINAL TORINO 2022

Прямо за ширмой находился вход в служебный коридор, проходящий под трибунами. Здесь находились женская и мужская раздевалки, медицинский пункт, пресс-центр, комната отбора допинг-тестов, тренажёрный зал, административные помещения руководства. С противоположной стороны под трибунами находились магазины, торгующие цветами, сувенирами, несколько кафе. Вверху над балконом тянулся целый ряд комментаторских кабин, откуда комментаторы вели свои трансляции.

Гараж, откуда выезжала машина для заливки льда, находился в закруглении правого короткого борта, противоположном от того, откуда выходили фигуристы.

В связи с тем, что на финал Гран-при отобралось очень много российских спортсменов, а в женском одиночном катании это вообще был мини-чемпионат России, руководство Первого канала откомандировало телекомментатора Александра Степанишина и со-комментатора Максима Погодина сюда, в Италию. Разместили их в другой гостинице, отличной, от той, где жили фигуристы, поэтому они до сих пор не встречались, однако сейчас, когда автобус со спортсменами подъехал к ледовой арене, уважаемые специалисты телевещания на арендованном автомобиле как раз приехали сюда тоже. Произошла нежданная встреча соотечественников.

Степанишин, первым выбравшийся из машины, увидел, как рядом остановился небольшой белый автобус и оттуда почти выскочила покрасневшая Арина Стольникова, словно под воздействием какого-то то ли тычка, то ли пинка.

— Ты совсем уже! А если бы я упала? Сейчас как дам больно! — злобно сказала Людмила, обернувшись к расшалившейся Смелой, которая слегка подтолкнула её из двери автобуса.

— Девушки! Вы что устраиваете? — недовольно спросил Брон, вышедший вслед за ученицами.

— Какие люди! — радостно сказал Степанишин и показал на красный шарф. — Какие всё-таки люди мне попались! Арина! Мне кажется, я тебя уже 100 лет не видел!

Людмила с большим удивлением посмотрела на мужика с небольшой бородкой, в джинсах, куртке и толстовке, поверх которой был повязан красный шарф с длинными, до пояса, концами. Подумала сначала, что это болельщик или фанат, поэтому лишь смущенно улыбнулась.

— Здравствуйте! — вежливо сказала она, моментом подавив злобу от проделки Сашки.

— Здравствуйте, здравствуйте, Саша! Рады вас видеть! — неожиданно стали здороваться выходившие из автобуса фигуристки и тренеры.

К большому удивлению Людмилы, оказалось, этого мужика знают абсолютно все, ведь он был практически амбассадором и рупором спортивной журналистики, посвящённой фигурному катанию. Считался своим человеком в Федерации фигурного катания и окололедовых структурах.

— Вы на тренировку? — спросил Степанишин.

— На тренировку, — подтвердил Бронгауз. — Ты, Саша, если хочешь, можешь посмотреть. Сейчас именно наше время.

— Вот это удачно я приехал! — заявил Степанишин. — А мы с коллегой приехали посмотреть арену, комментаторские позиции, определиться, где что находится. Приготовиться к работе, так сказать.

Потом подошёл и поздоровался бывший фигурист-парник Максим Погодин, который Людмиле был уже знаком, так как присутствовал на «Ростелекоме» и вместе с Зениткой освещал соревнование и брал интервью. Сейчас Погодин выглядел так же неформально: полудлинные волосы с причёской каре, покрашенные в синий цвет, кольцо в ухе, свободные модные чиносы и дорогая куртка с клетчатым шарфом.

Поздоровавшись и слегка пообщавшись, все вместе отправились к служебному входу, где показали аккредитации охране и прошли внутрь ледового дворца. Там фигуристок встретила девушка-волонтёр в зелёно-красно-белом жилете, под цвет итальянского флага, которая провела быструю экскурсию по арене, показала, где что находится, и в конце концов пожелала чистых прокатов.

Времени оставалось мало, поэтому сразу направились в раздевалку. Шкафчиков здесь не было, вдоль стен раздевалки висели длинные ряды вешалок, под ними мягкие сиденья.

— И как и что здесь хранить? — с большим недоумением спросила Людмила. — Где ящики с замками?

— А что тебе тут хранить? — удивилась Смелая. — Ключ от номера и телефон, аккредитацию и кошелёк отдашь тренеру. Коньки таскай в сумке с собой или на ногах. Одежда твоя никому не нужна, если она конечно, не сто тысяч евро стоит, как всегда у Стольниковых. Ха-ха-ха!

— Смешно, — согласилась Люда и принялась переодеваться.

Процесс переодевания не выглядел слишком затяжным: Люда сняла верхнюю одежду, олимпийку сборника, штаны, надела свой обычный моднючий тренировочный костюм с полупрозрачными вставками на бёдрах и плечах и коньки. Потом набрала питьевой воды в свою бутылку-непроливашку, вытащив одну пластиковую бутылку из упаковки, стоявшей здесь. Когда переоделась Смелая, вдвоём отправились в тренажёрный зал, где уже находились Брон и другие тренеры.

— Делайте лёгкую разминку! — велел тренер. — Ноги не забивайте! Сегодня основной упор на лёд, на привыкание к нему.

Людмила окинула взглядом тренажёрный зал. Хотя, скорее, это был большой многофункциональный фитнес-центр с тренажёрами, множеством стоек с различными снарядами, в том числе гантелями и штангами, традиционная шведская стенка на стене. Груды матов в углу. Там же в углу брусья, турник, ещё несколько легкоатлетических снарядов. На одной из стен большой телевизор, на котором сейчас видно ледовую арену.

Люда пошла на беговую дорожку, Смелая расположилась рядом с ней. С другого бока встала Соня Термитова. Все начали разминаться в похожем режиме: поставили лёгкий темп бега и, надев наушники на уши, легко побежали. Почувствовав, что размялась, Люда отправилась на брусья, немного покачавшись на них, принялась тренировать аттитюды у шведской стенки, потом делать перескоки. В конце тренировки прыгнула несколько одинарных и двойных прыжков на полу. Размявшись, чувствовала себя прекрасно. Сашка разминалась примерно так же, однако больше делала упор на скакалку.

— Размялись? — спросил Брон. — Пойдёмте на лёд.

Люда и Сашка надели коньки, тщательно зашнуровав их, и отправились вслед за тренером на ледовую арену.

Вышли из служебного коридора как раз у кисс-энд-края, оценили арену, заключив, что она довольно оригинальная. Сейчас здесь горел яркий соревновательный свет, играла негромкая ритмичная музыка. В судейском ряду сидели судьи, технические специалисты, всегда приходившие смотреть на тренировки фигуристов, чтобы заранее увидеть, кто имеет привычку ошибаться и на каких элементах это происходит. За судьями расположились журналисты и телекомментаторы, пришедшие посмотреть на тренировку, в их числе Люда заметила Степанишина и Погодина, помахавших им руками.

— Сейчас пока разминайтесь, тренируйте прыжки из короткой программы! — заявил Брон, и, подумав, продолжил: — Аря, прыгай тройной аксель. В короткой программе нужно вырываться вперёд.

— Хорошо! — согласно кивнула головой Людмила.

— Саша, ты, естественно, тоже прыгаешь тройной аксель в короткой программе, — предупредил Брон. — Начали!

Те две недели, что Люда сгоняла вес и «прожаривалась» в «Хрустальной звезде», она уже пробовала тройной аксель именно в короткой программе, и получался он неплохо, даже при целиковых прокатах. Бронгауз тогда объяснил, что сейчас они будут катать и короткую программу с тройным акселем, потому что приближался чемпионат России, самое важное соревнование сезона, на котором нужно было выступить по-максимуму, чтобы попасть в сборную.

Сейчас уже экономить силы, жалеть себя не имело никакого смысла. Нужно, наоборот, наращивать прыжковую сложность. Это за границей с относительно слабыми и эмоционально неустойчивыми соперницами можно экономить силы, чтобы не провалиться низко в короткой программе, оставляя для себя шанс подняться в произвольной. На чемпионате России, самом сильном национальном чемпионате по фигурному катанию в мире, такая тактика никогда не сработала бы, здесь с первых секунд появления на льду нужно было вырываться вперёд.

Люда начала разминаться стандартно: ступила на лёд, проехала вдоль левого короткого борта, потом покатила вдоль судейского ряда, внезапно помахав улыбнувшимся судьям. Развернулась перебежками у правого короткого борта, и начала исполнять змейки и фонарики. Потом, размявшись, стала исполнять стремительные перекидные прыжки. Получались они неплохо, Люда поймала лёд. На всякий случай приложила к нему ладонь, ощутила, что, кажется, хороший, для фигурного катания в самый раз.

Разогнавшись от правого короткого борта к левому, лавируя между Камышевой и Акатовой, встала на ход вперёд и почти у левого короткого борта, прямо перед Броном, прыгнула тройной аксель. Первая попытка вышла неудачной. Приземлилась на бедро, очень жёстко. Однако встала, потёрла, кажется, всё хорошо. Правда, нога в месте удара онемела и ничего не чувствовала.

— С тобой всё нормально? — крикнул Фицкин, тоже стоявший у бортика. — Пластырь налепить?

— Нормально! Не надо! — пробурчала Людмила, стала разгоняться к правому короткому борту и у него прыгнула тройной аксель. В этот раз получился прекрасно, и Александр Степанишин с Максимом Погодиным отреагировали громкими аплодисментами, которые поддержали их коллеги, собравшиеся на трибуне. Впрочем, кроме неё, аплодировать было кому. Русские девчонки одна за другой прыгали тройные аксели, потом переключились на четверные прыжки. Особенно удачно штамповали их Акатова и Смелая, как будто соревнующиеся с собой в бесшабашности и дерзости.

На фоне российских фигуристок, массово выдающих трикселей и квады, совершенно потерялась японская фигуристка Вакаба Саюхара, которую чуть ли не прижали к бортам. Впрочем, Вакаба тоже прыгала и тройные аксели, и четверные тулупы с сальховыми, недаром же японка отобралась в финал Гран-при. Вакаба несколько раз удачно прыгнула тройной аксель, а потом приступила к исполнению тройных лутцев и флипов, одиночных и в каскаде с тройным тулупом.

Люда не понимала, зачем девчонки устроили соревнования в четверных прыжках, ведь в короткой программе у женщин они запрещены, сочла это методом давления друг на друга. Сама она была далека от таких игрищ на льду. В очередной раз увернувшись от Смелой, разогналась и прыгнула каскад тройной флип — тройной тулуп. Получился он чисто с первого раза. Потом прыгнула тройной лутц. И тоже чисто! Сразу же обрадовалась и начала кататься в своё удовольствие. Потренировала все вращения, прошла дорожку шагов как могла в этой шебутной толпе.

— Девушки, сейчас начнутся индивидуальные тренировки коротких программ согласно стартовым спискам! — громко сказал информатор на английском языке. — Через 10 секунд на старт приглашается первый стартовый номер, Елизавета Камышева, Россия. Приготовиться Софье Термитовой, Россия.

Фигуристки услышали объявление, одна за другой подъехали к калитке и вышли за пределы ледовой арены. На льду осталась Лиза Камышева, катавшаяся кругами у бортика и слушавшая что говорит тренер.

— Для исполнения короткой программы на лёд приглашается Елизавета Камышева, Россия, — объявил информатор.

Лиза быстрыми перебежками покатила к центру арены и заняла стартовую позу. Заиграла медленная мелодия из песни Билли Айлиш. Лиза сделала несколько пируэтов и покатила в левую часть арены, развернулась задними перебежками и поехала к центру арены, где прыгнула тройной аксель. Чисто! Однако Люда с большой долей вероятности могла сказать, что на трикселе у Лизы получится недокрут, так как на льду остался след в виде запятой. Вдобавок Камышева совершила ошибку на стартовом каскаде, прицепив к тройному лутцу лишь двойной тулуп: приземление после лутца получилось неловким. Тройной флип прыгнула хорошо, но в целом, программа выглядела очень неуверенной, и наверняка, если бы она так откаталась на соревнованиях, не получила бы даже семидесяти баллов, сразу сходу уйдя вниз. Впрочем, ещё неизвестно как откатают другие…

Термитова, выступавшая после ней, чисто прыгнула все прыжки, но откатала очень и очень аккуратно, по-видимому, берегла себя и пробовала лёд. Потом настала очередь кататься Людмиле.

— Для исполнения короткой программы на лёд приглашается Арина Стольникова, Россия! — объявил информатор.

Под жидкие аплодисменты Люда покатила к центру арены и заняла стартовую позу. На предварительной тренировке она не устала, но при этом сразу почувствовала, что прокат не получится, скорее всего, завалит абсолютно всё. Самое главное: она не была готова психологически. Непривычная арена, непривычная обстановка, всего шесть претенденток на медали, но каких претенденток! Лучшие! Недопустимость даже малейшей ошибки уже в короткой программе, да ещё то, что в ней нужно прыгнуть тройной аксель, всё это сказывалось на психологической устойчивости.

Когда заиграла мелодия «Амели», Людмила вдруг ощутила уже забытую неуверенность. Причём забытую в прямом смысле этого слова. Она забыла начало программы! Потом, потеряв пару секунд, что-то вспомнила, быстро сделала несколько махов рукой, изобразив рисующую художницу, поднесла другую руку к лицу, сделала резкий пируэт и чуть не упала, слетев с ребра.

Потом всё-таки вспомнила растанцовку, но тайминг уже был упущен. Сделала начальное движение в усеченном виде и быстрыми перебежками стала разгоняться к правому короткому борту, где развернулась задними перебежками и покатила к левому короткому борту, где совершила ту же самую ошибку, что и Лиза: прыгнула каскад тройной флип — двойной тулуп. Приземление после флипа получилось неуверенным, лезвие скользнуло по льду, каким-то чудом всё-таки прицепила двойной тулуп, но и он, кажется, получился с недокрутом.

Дальше прокат начал полностью разваливаться. Вместо тройного акселя прыгнула двойной: слишком поосторожничав на заходе, но хоть чисто, приземлилась уверенно. Тройной лутц, стоявший в конце программы, так и вовсе уронила, свалившись на лёд.

Вот и приехали…