Конечно, я не могла выбросить из мыслей всё случившееся, и как только приняла душ и легла в постель, на меня вновь нахлынуло. Да и Володя этому поспособствовал, пожелав доброй ночи в мессенджер.

Раздражённо сжав зубы, я заключила, что мне нужен психотерапевт. И нет, это будет не Стас, хотя и у него отлично получается. Сейчас мне необходима Мила.

Открыв переписку со своей институтской подругой, я быстро пересказала ей всё, что заявил мне недавно Володя. И про его приезд в Питер поведала, и про идею с венчанием. Едва не лопнула от возмущения, пока писала, честно говоря.

Мне повезло — Мила была онлайн, да и прочла быстро. А то я опасалась, что у неё очередное свидание. Подруга не заводила себе постоянного мужчину, не желая погружаться в быт и обхаживать «взрослого дееспособного человека», как она выражалась, но любовников меняла чаще, чем сумочки, которые она коллекционировала. Да, такое вот извращение, что поделать — кто что собирает, а Мила вот сумочки.

«Ох, Лера! — тут же ответила подруга. — А я как раз собиралась тебе писать! Не давал мне покоя наш последний разговор, вот я и решила провести собственное расследование. Ну как — собственное… Мой последний ухажёр — частный детектив. Могу прислать, что он нарыл на твоего Володю. Дабы ты не сомневалась, что венчаться с ним будет плохой идеей».

Ох уж эта Мила… Всю жизнь она такая. Влезть без мыла в известное место — её девиз. Хорошо, что в положительном смысле. К примеру, подруга никогда не связывалась с женатыми мужчинами, не распускала слухи, чтобы подсидеть коллегу по работе, зато что-то расследовать за моей спиной — это вот прям про Милу.

Хочу ли я видеть результаты её изысканий? Пожалуй, нет. Я и так не сомневаюсь, что Володя давно водит меня за нос. Но пусть присылает. Если он заупрямится, мне будет чем ткнуть его в морду. Не считая чугунной сковородки, конечно.

Спустя пять минут меня уже не просто раздувало от возмущения — а ощущала, что скоро нафиг взорвусь. Лежала, вытаращив глаза, глотала ртом воздух, не в силах сделать вдох, и читала, читала, читала…

О, а там было, что почитать! Целый роман, почти как мои, только хуже. Я такую грязь не пишу, а если и пишу, то потом отчищаю. Книги по нынешним временам должны дарить надежду и веру в лучшее, а не отнимать их.

Любовницы у Володи были всегда. Причём обнаружился сей факт легко — детектив просто проверил его ежемесячные расходы. Да-да, я за мужем никогда не следила, и на что он тратит наш семейный бюджет, который Володя явно считал своими личными средствами, не имела понятия. Собственно, я ведь и не знала, сколько он зарабатывает — сумма зависела от количества заказов в месяц и разных сопутствующих расходов. Первого числа каждого месяца Володя просто перечислял разные суммы на наш общий счёт, но я не смотрела, не проверяла, сколько он оставил себе. Более того, ещё совсем недавно я была уверена, что Володя перечисляет всю свою зарплату — так же, как это делала я. Увы, нет.

За последний месяц мой бывший муж купил комплект женского белья в элитном магазине лифчиков и трусов, моё ожерелье (его он потом сдал), а ещё перевёл довольно-таки большую сумму некой Марине Леонидовне Михальской — и подобные переводы он совершал с регулярностью раз в месяц. Размер белья был не мой — я в такой микроскопический бюстгальтер не влезу, у меня грудь больше, да и попа помясистее, — и что-то я сомневаюсь, что этот комплект был куплен в качестве поощрения для сотрудника. Впрочем, как и пять — пять, Карл! — букетов цветов, приобретённых уже после моего отъезда. Видимо, подобным образом Володя пытался завоевать прощение своей кабинетной девицы, другого объяснения у меня нет.

А вот с Мариной Леонидовной было интереснее. Детектив расспросил девушку под предлогом того, что переводы, совершаемые каким-то непонятным мужиком раз в месяц, вызвали сомнения у налоговой, и теперь будет инициирована проверка, по какой причине она получает эти деньги. Марина Леонидовна, обалдев от подобных заявлений, призналась, что имеет внебрачного ребёнка от Володи. Мальчик родился, пока я ходила беременной Каришкой, и мой муженёк обещал перечислять приличные алименты за молчание. Ребёнка он официально не признал.

«И этот человек ещё заикается мне про венчание! — возмущалась я Миле, скрипя зубами. — Совсем стыд и страх потерял!»

«Он их и не имел никогда, судя по всему».

Это точно.

Что ж, надо сказать Миле спасибо. Если бы не подруга, у меня не было бы никаких аргументов против железобетонных заявлений Володи о желании сохранить брак. Зато теперь — есть.

Но выкладывать это всё я буду только после возвращения в Москву.