В Мышкин теплоход приплывал сразу после обеда и должен был стоять в течение четырёх часов. Вполне достаточно, чтобы добраться до импровизированного пляжа и искупаться.

Выкатившись на палубу сытыми колобочками, мы с нашими соседями по столу наблюдали, как к борту медленно приближается причал. Погода была чудесная — на небе ни облачка, в воздухе ощущался раскалённый жар с лёгким запахом металла, и чем ближе становился берег, тем сильнее из-за этого жара хотелось окунуться. Когда плывёшь по реке, он почти не чувствуется, ведь на корабле из-за вечного движения всегда есть чем дышать, но стоит снизить скорость — и выясняется, что на самом деле мир раскалился до предела и будто бы мечтает тебя сжечь.

— Тоже, что ли, пойти с вами купаться, — задумчиво протянул Павел, и Стас тут же рассмеялся.

— А что, почему бы и нет? Вы же с мамой тут всё уже видели.

— Не всё, — возразила Лидия. — Дворец мыши не видели.

— Мы тоже, — призналась я. — Карин, можно рассказать?

Дочь закатила глаза.

— Ой, да бога ради! Было бы о чём!

Ну да, ну да. Помнится, пару лет назад, стоило мне упомянуть тот случай, как Карина начинала автоматически раздуваться, будто я подключала к ней насос.

— Я заказывала экскурсию во Дворец мыши, когда Карише было четыре года, — пояснила я, улыбнувшись любопытству в глазах Стаса. — В самом начале экспозиции в дверях стоят два стражника. Это же не совсем экскурсия, а частично костюмированное представление. В общем, увидев нас, эти двое ка-а-ак гаркнут: «Стой! Кто идёт?!» Кариша так перепугалась, что тут же принялась реветь в голос, и сколько я ни пыталась её угомонить, ничего не получалось. У меня ещё чуть руки не отвалились, я же всё время держала её. В итоге нам с позором пришлось удалиться.

Карина вновь начала раздуваться, а Стас, заметив это, хлопнул мою дочь ладонью по плечу.

— Ладно тебе! Если бы мне в ухо громко гаркнули два мужика, я бы тоже испугался. Возможно, даже описался бы.

— Стас! — возмутилась Лидия, пока мы с Кариной и Павлом хихикали.

Между тем матросы ставили трап, и я, отсмеявшись, вспомнила о насущном.

— Пошли готовиться к вояжу, дочь. Стас, не передумал?

— Ещё чего, — хмыкнул парень. — Наоборот. Такая жара, что я мечтаю нырнуть.

В этот момент я заметила, как Павел кинул на Лидию умоляющий взгляд, и та показательно вздохнула.

— Нет, я точно не пойду. Я хотела ещё раз сходить в музей валенок, да и на колокольню забраться. Ну и вряд ли тут нормальный пляж…

— Конечно, — подтвердила я. — Но ничего так, сносно. Войти в воду можно. Бывало и похуже.

— Всё равно, я слишком люблю комфорт, так что я пас. А вот вас обоих… — Лидия практически ткнула пальцем в сына и мужа, из-за чего они оба расплылись в блаженных улыбках. — Отпускаю. Только не утоните, пожалуйста. Я не переживу, если мне придётся прерывать отпуск!

Павел рассмеялся, а Стас насмешливо-укоризненно произнёс:

— Мам, ну мы же с папой люди непьющие, чего это мы утонем-то? Да и это Волга, а не бушующее море.

— Утонуть можно даже в луже, — отмахнулась Лидия, а я, когда мы отправились в свои каюты, чтобы приготовиться к выходу на берег, шепнула Стасу:

— Чего это ты непьющий? Коктейли со мной пьёшь за милую душу.

Он внезапно коснулся моей руки, заставив притормозить, чтобы пропустить остальных вперёд, и шепнул, наклонившись к моему уху:

— Только с тобой.

И не успела я отреагировать, как Стас, задорно мне подмигнув, поспешил вслед за Павлом, чтобы придержать дверь перед полной энтузиазма и предвкушения Кариной.

Вот… и что это значит? Впрочем, Лера, ты ведь уже решила, что не будешь думать.

Вот и не думай.