Да, про мужа я совсем не вспоминала, зато он прекрасно обо мне помнил. И стоило мне спуститься вниз и войти в каюту, как мой благоневерный позвонил. Вот даже в туалет не даёт сходить нормально!

Попыхтев пару секунд, я всё-таки сняла трубку, решив, что если буду вести себя слишком подозрительно, Володя примчится выяснять, в чём дело. Возможно, не в Мышкин, но в Питер — вполне может.

— Алло.

— Ты что-то совсем не пишешь и не звонишь, Лер, — послышался полный сожалений голос Володи. — И фоток никаких не присылаешь.

— Да какие фотки? Канал ещё. Первый шлюз только прошли. Ты всё это миллион раз видел.

— Шлюз мне и правда ни к чему, а вот ваши с Кариной фотографии я бы с удовольствием посмотрел.

Я подавила тяжёлый вздох.

— Хорошо. Сейчас сфоткаемся. Поймаю только её. Она от меня убежала почти сразу после обеда и, по-видимому, нашла себе компанию в детском клубе. Я уже пару часов её не видела.

— Смотри не потеряй там нашу дочь.

— Не волнуйся, с теплохода она никуда не денется.

Ещё минут десять Володя расспрашивал меня о том, как мне всё остальное. Сам теплоход, каюта в трюме — для него такое расположение тоже было в новинку, — еда и соседи по столу. Вот тут я неожиданно вспомнила, что мне есть чем его удивить, и поведала про Павла, Лидию и Стаса.

— Ничего себе, совпадение! — восхитился Володя. — Одно на миллион!

— На пятнадцать миллионов. Вроде столько сейчас в Москве народу живёт.

— Да уж, — засмеялся муж. — И всё-таки жаль, что я не поехал. Впрочем, ещё не поздно это исправить. А, Лер? Может, мне приехать?

Я скрипнула зубами.

Не надо было ему рассказывать про наших соседей по столу! Обошёлся бы и без этой ценной информации!

— Мы же договаривались, Володя.

— Ну вдруг ты передумала.

— Нет, — откликнулась я строго. — И не передумаю. Хватит на меня давить!

— Ладно-ладно, не сердись, — пошёл на попятный муж. — Я пошутил. Понял уже, что для тебя важно побыть одной. Надеюсь, когда ты вернёшься, смогу тебя полноценно обнять, а то ты перед этой поездкой от меня всё время шарахалась. И не только обнять…

В голосе Володи было столько намёка, что меня замутило.

Надо же! Стоило мне один раз увидеть, как муж обжимается с чужой бабой, как всё влечение к нему будто быстрым течением реки смыло. А ведь когда-то я прям горела от предвкушения, когда Володя делал такой голос и говорил многозначительно, с намёком.

Но сейчас — ничего. Кроме тошноты, пожалуй. Не хочу, чтобы он меня трогал, вообще ничего не хочу! Но придётся ещё немного поиграть.

— Да. Я тоже надеюсь, — откликнулась я, постаравшись пробормотать всё это смущённо, попрощалась и положила трубку.

Ура! Наконец я могу сходить в туалет!