На следующий день мы возвращались в Москву около шести часов вечера, и отделаться от Володи, чтобы он нас не встречал и мы доехали на такси сами, у меня, конечно, не вышло. Бывший муж был настойчив, если не сказать навязчив, и изо всех сил напирал на то, что это его, можно сказать, святая обязанность. Спорить было лень, и я в итоге махнула рукой, заявив: «Ну ладно, приезжай».

Мы с Каришкой первую половину дня гуляли по палубе, наслаждаясь последним днём путешествия, сходили на итоговый концерт (я в качестве зрителя, дочь в качестве участника), а вторую половину — собирали чемоданы. Хотя погода несколько испортила нам впечатления, но это было даже к лучшему. Мне всегда жаль возвращаться в хорошую погоду, а вот если дождь или пасмурно — в самый раз. Помнится, как-то несколько лет назад в последний день резко похолодало, да настолько, что нам пришлось доставать куртки, причём впервые за поездку. Но бывало и наоборот — всё время плохая погода, а перед приездом в Москву начиналась такая благодать, что не хотелось сходить с теплохода.

В этот раз холод не пришёл, только дождь. К шести часам, когда наш корабль стал разворачиваться, чтобы встать на Речном вокзале носом в другую сторону, палуба уже была вся мокрая, и мы с Каришкой хотели поскорее причалить. О Стасе я старалась не думать — мы с ним всё обговорили и в последний день старательно делали вид, что расстались, на радость Лидии. Павел, правда, кинул на меня пару неодобрительных взглядов, но я прикинулась ветошью. Если Стас не передумает, в дальнейшем Павел обо всём узнает, а пока пусть лучше так.

Володя в дождевике и под зонтом ждал нас на причале. Увы, заказать такси или приехать на своей машине сюда было невозможно — нам пришлось ещё добираться на специальных электрических вагончиках до здания вокзала, а затем пересаживаться в автомобиль мужа. Не промокнуть хотя бы минимально за это время было нереально, и когда мы с Кариной залезали в салон, казались друг другу похожими на купавшихся в луже воробьёв.

— Ну-с, с возвращением! — возвестил Володя, заводя машину. Я всё таращилась за окно, надеясь рассмотреть Стаса. Сердце щемило из-за того, что мне предстояло несколько месяцев прожить без него, и настроение автоматически укатилось под плинтус.

А ещё — хотелось крови. Володиной, естественно.

— Рассказывайте! — продолжал между тем этот смертник. — Как всё прошло, чем довольны, чем недовольны…

«Недовольны, что ты нас встретил», — хотелось пробурчать мне, но я сдержалась. Тем более, что Каришка уже начала рассказывать Володе подробности про нашу поездку. Что она сболтнёт про Стаса, я не боялась — мы с дочкой договорились, что она будет молчать. Каришка пока явно считала, что он больше в нашей жизни не появится, но я не собиралась её просвещать по этому вопросу. Рано.

Так мы в итоге и ехали до дома — я молчала, а Карина и Володя болтали. Бывший муж периодически пытался втянуть меня в диалог, но я не втягивалась, и он в конце концов прекратил попытки.

А я мысленно готовилась. Откладывать объяснения я не собиралась. Чем дольше откладываешь, тем больше у Володи иллюзий, что можно всё исправить. Нет уж, никаких иллюзий — пора посмотреть правде в глаза.

Дома мы были около десяти часов вечера. Впрочем, мне пора перестать называть это место своим домом — квартира куплена Володей на его деньги ещё в начале нашего совместного существования, и значит, мне придётся съезжать. Благо, есть куда: в бывшую квартиру родителей.

Каришка сразу заявила, что собирается лечь спать, и удалилась в ванную. Я же отправилась на кухню — о чае мечтала последние несколько часов, — но не успела толком сделать и шага, как Володя развернул меня лицом к себе и впился в губы, как пиявка в задницу.

Ещё и к спальне меня потащил! Совсем свихнулся.

— Погоди! — прошипела я, с силой отстраняясь. — Что ты набрасываешься?!

— Соскучился, — он усмехнулся и сжал мою ягодицу. — Ужасно соскучился, Лер. Две недели без секса…

Ну да, конечно! Так я и поверила!

— Володь, — вздохнула я, на всякий случай отходя ещё на шаг. — Подожди, пока Карина уснёт, ладно? А я пока чай попью.

— Хорошо, я подожду, — кивнул Володя, глядя на меня так, что я не сомневалась — у него перед глазами сейчас мелькают порнографические картинки.

Да уж, знатный облом обломыч его ждёт.