После признания поведение Стаса изменилось в сторону большей откровенности. И целуя меня, он теперь постоянно говорил, что любит, и да — что никогда не предаст. Будь я мужчиной, всё это было бы мне, как говорится, серпом по яйцам, но в данном случае серп царапал сердце, заставляя его сомневаться в принятом решении.

Я не знала, что делать. Чуть ли не впервые в жизни я, вполне уверенный в своих поступках человек, не представляла, как мне быть. И Стас своим поведением, страстными поцелуями, постоянными признаниями в любви и откровенными ласками не добавлял мне определённости, а лишь сильнее всё запутывал.

В итоге я вновь воспользовалась рецептом Скарлет о’Хара и отложила все размышления на потом. Всё равно ведь ничего не понимаю, так чего ради гонять в себе одни и те же мысли?

За вечер мы прошли Онежское озеро, вышли в Волго-Балтийский канал и реку Ковжу. За ночь покинули и её, и озеро Белое, и оказались в Шексне. У причала посёлка Кузино мы должны были оказаться в восемь утра, и завтрак у нас из-за этого был в шесть тридцать — не предел мечтаний во время отпуска, конечно.

Я вновь провела всю ночь у Стаса в каюте. Каришка уже и не спрашивала ничего, а принимала как должное то, что мать ходит где хочет и возвращается то поздно вечером, то ночью, то под утро. В этот раз я едва не проспала, уснув в обнимку со Стасом настолько крепко, что не сразу проснулась, даже когда он со смехом принялся расталкивать меня под звон будильника в шесть утра.

— Лера, Лера! Я всё понимаю, но через полчаса завтрак. Или ты не собираешься идти на завтрак? Будешь спать до упора?

— Угу, — буркнула я поначалу, а потом, внезапно всё осознав, подпрыгнула, чуть не разбив Стасу нос. — А-а-а! Ой…

— Тихо ты, — смеялся парень, сверкая весельем в глазах. — Мы всё успеем.

Мы действительно успели. Но когда я выходила из каюты Стаса, чтобы побежать к Карине и растолкать уже её — не сомневалась, что дочь до сих пор спит, — из каюты напротив, по соседству с той, где жила Инга, вышла Лидия. Посмотрела на меня круглыми глазами, шок в которых быстро сменился раздражением, но сказать ничего не успела — Стас за моей спиной воскликнул:

— Мама! Можно тебя на минуточку?

Отодвинул меня в сторону, шагнул вперёд, взял мать за руку и потянул за собой в каюту, по пути подмигнув мне, будто ничего особенного не случилось. А действительно — что случилось-то? И правда ничего. Вот и не нервничай, Лера.

В Кузино для туристов была организована интерактивная программа часа на полтора — переодетый в костюм «а-ля древнерусский» экскурсовод, назвавший себя воеводой, отвёл нас в княжеские палаты, где рассказал и показал много всего интересного о княжеском житье-бытье в средневековье. Ещё перед туристами разыграли небольшое представление — в общем, было весело, особенно детям. А потом… ну конечно — купаться!

С погодой нам вновь повезло, как везло на протяжении всего путешествия. И с местом для купания тоже повезло — здесь была удобная беседка, где можно было положить рюкзаки, — но не повезло с самим подходом к воде. Берег оказался высоким, и чтобы спуститься к реке, нужно было постараться с него не кувырнуться. По пригорку, потом по камушкам, и только в конце начинался долгожданный песочек и прекрасная тёплая водичка. На мой взгляд тёплая — Инга с её кавалером, зачем-то отправившиеся с нами, например, не оценили.

Сразу после отплытия из Кузино нас ждал обед, и только после него, заманив меня к себе в каюту, Стас рассказал об утреннем диалоге с матерью. Точнее, не совсем. Разговор он начал с того, что подытожил, усадив меня на койку и обняв так, что я всё оказалась окружена им, словно гусеница — коконом:

— Значит, мама ставила тебе условия.

Я сразу поняла, зачем он меня подобным образом обнял. Дабы не убежала!

— Не условия, просто… — попыталась оправдать Лидию я, но Стас меня перебил.

— Не надо, Лера. Ни мама, ни отец не имеют права лезть в мою личную жизнь. Я всё понимаю, но никогда не приму подобных вмешательств, и они об этом знают, раз пытаются действовать втихаря. Послушай… — Стас приподнял пальцами мой подбородок, заглянул в глаза и произнёс, твёрдо и уверенно: — Я люблю тебя и буду бороться за наше счастье. Буду бороться даже с тобой и твоими предрассудками. Учти, Лера.

И, не дожидаясь ответа, Стас меня поцеловал.