— Кокнула дочкиного жениха, старая мегера? — легкомысленно поинтересовался я, присоединяя свою дымную струю к тому облаку, что уже наплодила хозяйка помещения.

— Ты ничего не докажешь, — ухмыльнулись мне в ответ, — Да и не будешь. Намек я поняла, дыши ровно, злодей, с Агнешкой у меня теперь война. Я не святая, русский, но та, после моей… ошибки, первым же делом мне дала понять, что со внуками я могу попрощаться. Так дела не делаются даже здесь.

Очевидно и логично, известно мне еще из прошлой жизни. Преступники тоже ценят стабильность и порядочность. Какой-нибудь оружейный барон может запросто быть причиной кровавого замеса в Африке, но предпочтет жить в спокойном и предсказуемом месте. Ко всем остальным деятелям это относится в не меньшей степени, так что слетевшим с катушек отморозкам не рады нигде.

— Ладно, что у тебя есть? — поинтересовался я, удовлетворенный тем, что мы с бабкой друг друга поняли. Почему она организовала убийство жениха дочери, я вникать не собирался. Может, не хотела, чтобы та стала домохозяйкой, может, были какие-то другие причины. К примеру, протянуть руку дочке в открытую, когда та шлепнется на самое дно. Типа открыться… в совсем уж наглухо извращенном варианте.

Но он не хуже прочих.

— У меня есть проблемы, жесткая вода в душе, и убийца, отравляющий своим табаком мои апартаменты, — ответствовала мне дымящая как паровоз старушка, — В то время как некие засранцы разъезжают на новых тачках со слишком низкой посадкой. И знаешь, что я тебе скажу? Тебе, в твоей красивой машинке, пригодится еще один человек. Я надумала вас свести. Поработаете вместе, а?

— То есть, тот парень, которому ты поручила выследить польку, обосрался, — заключил я, — И у него на спине теперь мишень.

Меня смерили очень долгим и очень внимательным взглядом.

— Русский, а давай ты оставишь свои выводы при себе, а я не буду задаваться вопросом, почему от тебя шибает повадками сорокалетнего мужика, который полжизни провел с такими людьми, как я, в близких тёрках? — дёрнула щекой пожилая китаянка, — Молчу об воронах, которые вечно появляются там, где ты. А то задолбал! Там убила, тут мишени…

— Молчу-молчу! — ухмыльнулся я, жестом «застегивая» себе рот, — Итак, кого ты хочешь мне сосватать?

Хитрая бабка не только собиралась впихнуть мне помощника, но еще и делегировала некое дело, которое нужно было выполнить до того, как в моей «камри» окажется занятым одно из сидений. Особых проблем это поручение мне доставить не могло, плюс было почти по дороге, так что через полчаса после разговора с Кси Тинг, я восседал перед другим человеком. Смуглым, лысым, и одетым в жреческие одежды буддистского габчжу.

— Глядя на вас, моё сердце радуется, — сообщил мне этот человек, чему-то улыбнувшись, а затем объяснил, — Проситель, к тому же знающий меня лично, не стал бы так долго разглядывать собеседника… а значит он прибыл просить не для себя. Я почти смутился.

— Прошу прощения, — я выдал кривую усмешку, — Этикет мы помним. Вы оказали нашему отряду услугу, так что мы в долгу. Речь о просьбе идти не может. А разглядываю я вас, почтенный габчжу, потому что узнал, что вас считают хозяином Старого города.

— Огромное преувеличение, — помолчав, покачал в ответ Шор Гаваньял лысой головой, — Мои труды по достижению стабильности в этой части города принесли, безусловно, определенную репутацию как мне, так и моему приходу, но не более того. Я точно не являюсь чьим-либо хозяином и совершенно точно никому не отдаю распоряжений. Однако, к моим советам и рекомендациям прислушиваются… многие. Полагаю, затем вы и здесь, Петр Красовский. Не как сосед, но как посланник.

— Так и есть, — с удовольствием согласился я с выводами собеседника, — Небезызвестная вам старушка обустраивает у нас тут гнездо. А она не одна, с ней целый выводок девиц легкого поведения. Жить спокойно эти девицы смогут лишь в кварталах возле храмовой площади, да и то, только если вы поможете Кси Тинг в этом начинании.

— Ваш интерес в этом вопросе присутствует? — подумав, вопросило высшее духовное лицо Апсародая.

— Нет, — качнул головой я, — Это личное дело бабки, её хобби можно сказать. Образ жизни. Однако, почтенный габчжу, достоинства старушки вы знаете куда лучше меня, а у нас у всех сейчас одна общая неприятность. Агнешка Новак. Не так ли?

Габчжу Шор Гаваньял мягко улыбнулся в ответ.

Увы, этот город населяют только коварные, прижимистые и довольно кровожадные люди, так что совсем отбояриться от торга у меня не вышло. Храм я покидал с бумажкой в кармане, на которой было схематически отображено приблизительное местоположение трех мобильных лабораторий по производству синтетических наркотиков. Нам с Юки предстояло ими заняться на совершенно бесплатной основе, гася долг перед Гаваньялом за себя, за бабку и за недавний беспредел в городе, что мы с Момо устроили на броневике.

Мелочи, но здорово лупящие по чувству собственного величия. Я провалился как дипломат!

Забежав домой, я поделился новостями с Нормой и Алебастром, пообещав девушке-оборотню, что Марий заглянет к ней при первой возможности, а затем, погладив недовольно ворчащую Соню, нагрузился камерами, дронами и даже жучками, в изобилии выданными мне альвом. Это все предстояло установить в пентхаусе нашей подзащитной. Загрузив электронику в багажник, я выдвинулся на поиски неудачливого охотника на полячек.

Майкл Портман, бывший полицейский, был исключительно приятным с моей точки зрения человеком. Слушая краткую сводку о нем, выданную Кси Тинг, я аж ощутил нетерпеливый зуд познакомиться с таким выдающимся, иначе не скажешь, джентльменом. Причем, это я говорю без попыток шутить!

Отличник боевой и строевой подготовки, парень пошёл после армии в полицию Лос-Анджелеса, быстро доказав начальству свои таланты, среди которых была и великолепная обучаемость. Спустя три года беспорочной службы, Портмана внедрили в одну из самых «веселых» и хорошо организованных банд города под глубоким прикрытием. Майкл великолепно справлялся в течение четырех с половиной лет, можно сказать, служил в банде беспорочно так же, как в армии и полиции, но, конечно, без успехов самой банды. Затем, как это странно не звучало бы, банду накрыли, кучу людей арестовали, Портмана, к тому времени уже женатого на чудесной девушке и даже имеющего новорожденного ребенка, вернули на службу… с которой тот уволился через месяц. Затем Майкл бросает жену и ребенка, а после — переезжает в Апсародай, не делая секрета из своей мотивации.

Ему попросту стало скучно.

Здесь Майкл уже более десятка лет, состоит в одной из портовых банд Среднего города, ходящих под итальянцами, работает «консультантом» по многим вопросам, но в серьезные дела не лезет, потому что каждая собака в городе из тех собак, которым надо, знает о его прошлом, предполагая, что Портман агент Интерпола или еще какой дряни. Тем не менее, этот «гений», которому перевалило уже за тридцать пять, живёт себе в ус не дуя, даже подрабатывает при случае детективом и информатором, исключительно по мелочи. Одинок, общителен, любит нестандартные задачи, но при этом осторожен и аккуратен.

Ах да, а еще этот интересный парень преданный поклонник шлюх! Настоящий маньяк, можно сказать… но в хорошем смысле. Снимает на ночь девочку, каждый раз разную, устраивает ей отличный вечер, переходящий в не менее отличную ночь, каждый раз, неведомо как, добивается, чтобы его партнерша кончила хотя бы раз (а обычно — уматывает до беспамятства), а на утро они расстаются навсегда!

Вроде бы ничего странного, но… Портман спускает на такое времяпрепровождение все свои деньги!

Я его уже уважаю, решил я, начиная обыскивать Средний город. Бывший коп скинул китаянке аж три места, в которых мог бы отсиживаться, так что пришлось проверять.

На первой квартире в весьма пошарпанном доме меня ожидали аж две растяжки на закрытой двери, причем, присобаченные с разных сторон. Это я определил, решив проникнуть в квартиру через крышу, что получилось даже легче задуманного — на чердаке, где я искал выход на черепицу, обнаружился тайный лаз в это логово Портмана, причем, тоже с растяжкой. Сняв её и воспользовавшись ходом, я имел возможность убедиться как в наличии ловушек внутри дома, так и отсутствием хозяина. Или вторгавшихся.

Второе место было в порту, в виде лежбища банды, к которой принадлежал Майкл. Вполне приличное офисное здание с работающими людьми, одетыми более чем достойно для портовых служащих. Здесь мне дали от ворот поворот, но не грубо, а попросту сообщив мне, что желаемый мной Портман находится как раз на третьем адресе. Вздохнув о своем невезении, я малодушно порадовался прибытку в три оборонительные гранаты, снятые с растяжек, а затем отправился, куда сказали.

Бар «Хмурый койот» был типичным логовом для мрачных опасных мужиков, которым необходимо забиться в дыру поглубже, чтобы переварить там свои мысли и неудачи. Расположенный в двухэтажном здании, он занимал цокольный этаж над ломбардом, ютясь, как злобный старый барсук, за несколькими пятиэтажками. Интерьер оказался таким же мрачным, прокуренным и темным, как и представлялось уже снаружи.

А еще недружелюбным, так как на вошедшего меня уставилось четыре пистолета и один обрез.

— Спокойно! — улыбнулся я, разводя руки в стороны, — Я пришёл с миром.

— Ты пришёл с двумя гранатами! — прохрипел мужик лет пятидесяти, идеально соответствующий виду бармена для такого бара. Правда, затем он резко побледнел, немного опуская свою укороченную двустволку, — Ты же…

— За гранаты извиняюсь, просто к случаю пришлись, — кивнул я, — Мне нужен Портман, но могу уйти и без него, если этот джентльмен откажется.

— Майки… — справился с собой бармен, роняя ствол и оборачиваясь к остальным держателям оружия, выглядящим уже не так уверенно, — Какого хрена за тобой приходит это⁈ Ты сказал, что ждёшь человека! Человека, Майки, мать твою! Не Храмового Психа, а человека, сука ты страшная!

Храмовый Псих? Моё новое прозвище? Ну, а что? Подходит. Видимо, уже распространилось, если посмотреть, как себя ведут люди в баре. А они, то есть бармен, бывший коп, да троица им помогавших, выглядели не ахти. Прямо как будто тут не одинокий Красовский стоит с почти безвредным видом, а расстрельный отряд в бронежилетах.

— Да я сам не знал! — Майкл Портман, поднимаясь на не слишком-то уверенно держащие его ноги, был определенно не рад меня видеть, — Богом клянусь, Шепард!

— Давайте мы сократим сцену? — решил сэкономить я время, — Увезу от вас старину Майки, вы выпьете, расслабитесь, забудете все как страшный сон. Потом как-нибудь зайду, пропустим несколько стаканчиков, посмеемся над этим событием…

— Так, вы двое, валите отсюда! — ткнул по очереди бармен в меня и Портмана пальцем, а затем еще раз уставил его в меня, — Слышь, мужик, мы с ребятами тебе ничего не сделали! Не надо сюда возвращаться!

— Подожди, не спеши…

— Ты… ты зачем идешь сюда⁈ Вот твой Майкл, валите!

— Мужик, я не очень доверяю Майки, у него руки трясутся. А вот с тобой мы сейчас обезвредим эти гранаты! А то понимаешь, у меня обе руки заняты!

— Псих ненормальный! Я не хочу! Ааа…

— Да нормальный я псих, успокойся. И вы, господа, не тряситесь. Майкл, собирайся, нам пора. Аккуратнее держи, аккуратнее. Сейчас я скобу на место поставлю…

Севший в машину Майкл, с ходу определивший её броню, облегченно выдохнул, расслабляясь, а я, обернувшись к нему, принялся разглядывать человека. Впечатление он производил противоречивое, ни разу не похожий на бывшего гения полицейского, на городского бандита или даже на детектива. Невысокий, сухощавый, он больше был похож на молодящегося сорокалетнего клерка, если не обращать внимание на чрезмерно острый взгляд бегающих глаз или на сильные цепкие пальцы пианиста, испещренные мелкими шрамами. Шмотки чистые, даже выглаженные, свежая рубашка (редкость для Тайланда), запах хорошего дезодоранта. Однако, при всем при этом, образ малозапоминающийся, проскальзывающий, несмотря на правильные черты лица.

А еще он меня боялся. Не побаивался, а натурально боялся, как будто я его могу в любой момент кокнуть по желанию своей левой пятки.

— Поехали, — вздохнул я.

— Куда? — быстро и нервно поинтересовался этот тип.

— В первую очередь — отсюда. Слышал когда-нибудь поговорку «Ад пожирает праздных»? — криво усмехнулся я, выводя «камри» на проезжую часть, — Сначала свалим, потом побеседуем нормально…

— Я бы предпочел с тобой общаться по телефону! — внезапно выдал этот тип, — Желательно, из другой страны! Чертова Кси Тинг!

— Не бреши на бабушку, я тут не из-за неё, а потому что ты обосрался.

— Она могла прислать нормального отбойщика, а не Храмового Психа с гранатами!

— Их я, кстати, взял у тебя дома, Майки. Там всё было заминировано и внутри, и снаружи. Ты отличный сапер, надо сказать.

— Что? У меня не было там таких гранат! Ты посмотри, они же оборонительные! Зачем мне бы понадобилось разрывать в клочья собственную хату⁈ О, черт…

— Кажется, ты теперь бездомный, мистер Портман. А моя машина пока — твой оплот безопасности. Знаешь место, где нам не помешают перетереть? И да, успокойся, я не собираюсь таскаться с тобой и бросать под пули твоё нежное шлюхолюбивое тело. Ты используешь мозги, чтобы найти мисс Новак, я её убиваю, после чего наступает всеобщее счастье. Быть нам вместе для этого не нужно.

Эти слова слегка помогли прийти бывшему копу в себя, так что он даже накидал пару мест, куда мы можем не только подъехать поговорить, но и порадовать себя кофе. Нахлебавшись живительного напитка и выкурив аж три сигареты подряд, Майкл принялся рассказывать о своих горестях.

Начал он с того, что Кси Тинг его неблагородно подставила. Мистер Портман всегда был человеком, трезво и грамотно расценивающим риски, из-за чего и вёл вполне комфортную жизнь. Такая крупная рыба, как основной оперативник католиков, была далеко за пределами его круга добычи, но наша старая китаянка умудрилась уломать осторожного американца, приведя убедительные доказательства, что Агнешка теперь вне закона, и за неё никто не «спросит». Майкл подписался на поиски, принялся дергать ниточки… и очень быстро обнаружил, что у старой китайской перечницы, желающей найти полячку, много единомышленников… или людей, присоединявшихся к этим самым единомышленникам после новостей о «падении» святой сестры. На волне этого энтузиазма старину Майки и вынесло на Агнешку, допрашивавшую какую-то бабу в подсобке продуктового магазина.

— Она её там то ли забивала, то ли резала… — рассказывал побледневший Майкл, нервно наминая пустой стаканчик из-под кофе, — Кровь даже на стенах была. Я увидел её, она меня, а затем парни пошли её брать. А я ломанулся оттуда со всех ног. Хорошо, что на машинах были, успел уйти. Видел в зеркале, как она стояла на дороге… с окровавленными руками. Троих парней уделала за секунды. Сука! Фак! Если бы я знал, что она людоед! Сука!

— Людоед? — недоуменно поинтересовался я, а в ответ услышал, что «отбитых вояк, отморозков, бешеных псов называют в Апсародае „людоедами“». Ценят, уважают, но держатся поодаль, потому что приличные люди предпочитают профессионалов с холодным сердцем, бизнесменов, а не непредсказуемых маньяков.

— Кси Тинг знала, что она поехавшая вояка! — Портман даже врезал кулаком по бардачку от избытка чувств, — Знала! Но не сказала! Монашка, мать её!

— А она что, велела тебе Агнешку брать? — ухмыльнулся я, — Или просто выведать, где та сидит? Позвоним бабусе?

— Не надо… — скис детектив, — Мой провал, признаю. Энтузиасты… мать их. Ладно, давай… кстати, как тебя зовут?

— Петр Красовский, — ухмыльнулся я, видя, как в глазах собеседника вновь сверкает паника.

— Умоляю, скажи, что ты поляк или там венгр, я не знаю! Ну хотя бы серб! — натурально взвыл бывший коп.

— Не-а. Чистейший русский.

—:%;;%:;!!! — натурально заматерился Портман, -!: №::?*%!!! *?%?'!!! Еще один русский людоед! Как будто нам священника было мало! Фак! Фак! Факинг фак фак!!! Сука! Что это за джек-пот из дерьма такой!

— Завязывай ныть и говори, куда тебя везти, Шерлок Холмс.

— А я откуда знаю, куда⁉ У меня дом заминирован!

— Судя по слухам, ты являешься любимчиком у половины шлюх города, приятель. Выбери надежную и напросись к ней в гости.

— Ты… ты хочешь, чтобы я нарушил свои принципы⁈ — аж изумился бывший коп.

— Нет, — удивился я, вновь поворачиваясь к нему, — Мне плевать, откуда ты будешь работать и где будет спать твоя жопа, Майки. Но дам тебе такой расклад — все основные цели Агнешки Новак очень хорошо прикрыты. Можешь судить по моей тачке, как хорошо. Ты — слабое звено. Так что либо бросаешь маяться дурью, а затем начинаешь работать по нормальному, чтобы я кокнул святую сестричку, либо она тебя найдет и благословит так, что санитар в морге наблюет в твоё выпотрошенное тело. Причем, мистер Портман, я не исключаю, что тебе на лицо, которое Агнешка запихнет на пустое место в живот. Отдельно от черепа или нет — это вопрос уже не существенный, согласись?

Кажется, у детектива было еще и богатое воображение, так как мужик натурально позеленел, представив себе веселую картинку такого посмертия. Однако, это всё-таки вывело этого типа из иллюзий и дало пинок в нужном направлении. Он начал думать, назвал адрес, а в пути, уже преодолев парочку своих психических барьеров, начал меня вполне профессионально расспрашивать на тему того, что я еще знаю про бывшую монашку. Даже телефон Алебастра получил напоследок и некоторую сумму денег, которыми я с ним поделился во благо будущего сотрудничества. Последнее его удивило настолько сильно, что аж рот раскрыл, провожая отъезжающего меня.

Люди… они просто какие-то… знаете… они просто рабы стереотипов. Почему-то думают, что тот, кто часто убивает людей, непременно является плохим человеком, подонком там или маньяком. Обзываются людоедами, асоциальными, маньяками, мясниками, психами и уродами…

Это, вообще-то, обидно, господа. Я цельная и психически здоровая личность, которой категорически неприемлемы такие узкие рамки!

///

Широсаки Юки, стоя под теплым душем, не выдержала скопившихся на душе чувств, поэтому внезапно обняла ойкнувшую вампирессу, мирно намыливавшуюся до этого интимного момента. Обняв, японка уткнулась лбом между внушительных грудей подруги, а почувствовав, как они тепло и приятно обняли её уши, тут же с облегчением зарыдала.

Причин этому внезапному срыву была целая куча. Основной проблемой, поселившейся в жизни маленькой кицуне, был кризис в личной жизни, который можно было описать русской басней про лису и виноград, но это была лишь сложная ситуация, над которой Юки работала. А вот перипетии в их жизни, случившиеся в последние дни, довели беднягу до ручки, о чем сейчас она, рыдая и хрюкая, невнятно жаловалась Хатсбург. Ей совсем не помогало то, что практичная вампиресса направила душ на обеих, чтобы смыть мыло, но остановиться было уже вне её сил.

— Так нечестно! — жаловалась Юки, обтекая со всех сторон, — Нечестно! Она притворяется! Мао-Мао постоянно притворяется, постоянно показывает не себя, а то, что зрителям хочется увидеть! Образ!

Юки неоднократно видела клипы, снимавшиеся китаянкой-блогером, и всегда восхищалась той легкостью, с которой Мао-Мао о чем-то рассказывает или общается с другими людьми. Те натурально поддавались её харизме и уверенности! Казалось, что для этой девушки нет преград в социальном общении, а этот навык кицуне был невероятно нужен! Очень!

…ведь с тех пор, как она смогла преодолеть внутренние барьеры и раскрыться, став куда более решительной и инициативной, оказалось, что бедная лиса вместе с этим потеряла все свои немногочисленные способности к флирту! Она теперь понятия не имела, как сблизиться с Петром! Все её ранние ужимки были очень… детскими!

Разумеется, она усмотрела во внезапно явившейся в их жизнь Мао-Мао пророка и волю свыше, а оказалось, что это все обман и постановка!

— Она просто продает образ! — хныкала Юки, чувствуя, как её гладят по голове, — У неё ни друзей, ни подруг! Только работа и дети! Бизнес! Это просто бизнес, Эрика! Это…

Тумк!

Кицуне оказалась небольно ударена кулаком вампира по темечку. Сказав на всякий случай «ай!», она подняла голову, чтобы жалобно посмотреть в лицо стукнувшей, но была вырвана из грудного плена, а затем стукнута еще несколько раз, еще слабее.

— Не в ту сторону воюешь, подруга… — ласково пробормотала Хатсбург, наминая щеки Широсаки, — Китайцы такие себе учителя по личной жизни и социалке. Я бы сама тебе что-то подсказала, но откуда? В казарме выросла. А вот других альтернатив ты замечать не хочешь…

— Это каких? Момо? — кисло и безнадежно вопросила Юки, а затем удивленно моргнула, когда её мягко стукнули еще раз.

— Момо тебе скажет только «разденься и лезь в постель»! — фыркнула Эрика, — Я говорю про Мария, дурында!

— Мари… — глаза широкицуне стали расширяться до удивительных размеров, — Мари…я⁈

— А он что, не человек, что ли? — язвительно вопросила недомытая госпожа Хатсбург, а затем принялась выгонять лисицу с наказом как следует подумать над её словами. Юки упиралась, как только можно, ныла о том, что она не знает как и о чем, но всё равно была вытолкана из банного помещения… и обнаружила себя стоящей в коридоре, мокрой и голой.

Проходившая мимо Мао-Мао уставилась на девушку, моргнула, а затем, потыкав той пальцем на расстоянии в промежность, посоветовала быть осторожнее с покраской волос в нежных местах.

— Сожжешь себе %?'№у — будешь плакать всю оставшуюся жизнь! — выдала китаянка очень мудрый совет, а затем пошла себе дальше, оставив кицуне стоять в полном недоумении, смятении и расстройстве.