Сегодня день X, и я чувствую, как волнуется каждая клеточка моего тела. Переживания накрывают меня, как волны на пляже, и я не могу дождаться, как всё пройдет. Вчерашний день тоже выдался непростым, но мы с девчонками справились, хотя без помощи Игоря нам было не обойтись. Он весь день был нашим извозчиком, который возил нас от одного магазина к другому. А потом, когда дело дошло до украшения актового зала, он активно включился в процесс: таскал коробки и развешивал гирлянды.

Их с Олесей переглядки были забавными. В общем, мы справились, и всё получилось замечательно.

Олеся снова взялась за мой образ — без неё я просто не обойдусь. Она всегда знает, как помочь мне собраться, и мне это очень приятно. Если бы не Леська, я бы, наверное, впала в панику, оставаясь наедине с этими сборами.

На юбилей компании отца Влада я выбрала наряд, который делает меня похожей на принцессу. Платье легкое и воздушное — словно я зефирка, как говорит Леся. Она заплела мне волосы в «корзиночку», добавив образу нотку милоты — я чувствовала себя по-настоящему особенной.

Звонок в дверь прервал наши приготовления ровно в тот момент, когда Олеся закончила с моим макияжем. Я попросила её сделать всё по минимуму — я всегда предпочитаю естественность. Яркие оттенки эффектно смотрятся, но не для меня.

— Сиди, я сама открою,— остановила меня Леся и выбежала открывать дверь.

Мы заказывали доставку всего десять минут назад — и я была удивлена скоростью её прихода. Стоя перед зеркалом и внимательно рассматривая себя со всех сторон, я заметила пятнышко на платье. Взяла влажную салфетку и начала пытаться оттереть его, не замечая за собой открывшуюся дверь. За спиной раздались тихие шаги.

— Лесь, не могу оттереть пятно на платье. Может быть, стоит переодеться пока есть время? — задумчиво спросила я.

Вдруг почувствовала прикосновение мужских рук и вздрогнула: Влад стоял позади меня. Его взгляд скользил по моему лицу; руки бережно обнимали талию — согревая ладонями. Сердце затрепетало словно запертая птичка.

Чтобы совсем не поплыть, резко обернулась.

— Привет,— произнесла я в неловком молчании.

Влад слегка отстранился — хотя мне казалось, что он сделал это не без сожаления.

— Привет,— сказал он мягко,— платье шикарное. Но ты делаешь любое платье прекрасным.— Он прокашлялся.— Не нужно переодеваться.

Я медленно кивнула и перевела взгляд на его костюм: он выглядел потрясающе — подчеркнутая фигура и аккуратность создавали ощущение особого внимания к деталям.

— Ты тоже хорошо выглядишь,— улыбнулась я ему.— Тебе идут костюмы.

— Ох, нет. — усмехнулся Влад,— терпеть их не могу. Это я так стараюсь тебе угодить,— добавил он с легкой шуткой.— Не в джинсах же и толстовке рядом с такой красотой быть!

Что он делает со мной? Я едва сдерживала улыбку — прохладные ладони прикрывали щеки от горячего прилива чувств.

— Я уже собралась, — быстро переключилась я, — можем ехать.

Влад кивнул и отошел в сторону — давая мне возможность первой выйти в коридор. Леся перед нашим уходом, пожелала удачи.

Место проведения юбилея оказалось в популярном банкетном зале с закрытой территорией. На входе стояла охрана: проверяли списки гостей. Поскольку Влад был сыном владельца компании «Корнеев СтройГрупп», нас пропустили — хотя я знала: меня в списках нет. В зале царила строгая атмосфера: лаконичный дизайн и электронные баннеры с названием компании создавали ощущение торжественности и важности события.

Людей было много: все общались и наслаждались живой музыкой; внутри накалялась атмосфера волнения у меня внутри.

Среди собравшихся были журналисты: заметив нас они окружили со всех сторон. Их объективы щелкали быстро и громко — создавая шум вокруг нас; казалось, вся эта суета стала центром внимания всей вечеринки. Влад прижал меня к себе — чтобы защитить от навалившейся толпы и сохранить немного личного пространства. Он шепнул мне на ухо:

— Улыбайся и расслабься… Постарайся не нервничать — буду говорить я.

Перед началом выступления он поцеловал меня в висок — мягко улыбнулся и уверенно растянул губы в улыбке поддержки и защиты.

Журналисты облепили нас со всех сторон: кто-то щёлкал фотоаппаратами; кто-то задавал вопросы одновременно. Я чувствовала напряжение во всём теле: тело напряглось от чрезмерного внимания; сердце билось быстрее; ноги подкашивались чуть-чуть… Но руки Влада крепко держали мою талию, не давая мне рухнуть на пол.

— Владислав! С кем вы сегодня пришли? — услышала голос журналистки справа.

— Это ваша новая девушка? — спросила другая с любопытством в глазах.

— Кольцо на безымянном пальце вашей спутницы говорит о том… что вы скоро поженитесь? — продолжил третий журналист.

— Правда ли что вы сделали предложение своей девушке? — спросил парень-фотограф; уже щёлкал нас на снимки.

— А связано ли ваше быстрое предложение с тем… что ваша спутница беременна? — добавила ещё одна журналистка с нотками любопытства и легкой настороженности.

Я внутренне вздрогнула: боже мой! Можно ли уже уйти отсюда? Кажется, я не справляюсь с этим напором вопросов…

Весь поток вопросов не прекращался ни на минуту: журналисты перебивали друг друга; старались задать как можно больше за короткое время; мешали друг другу говорить… Всё происходило очень быстро и хаотично.

Влад выставил вперед ладонь в жесте остановки — неожиданно для всех заставил их замолчать; поднял руку вверх — это помогло всем затихнуть (хотя фотоаппараты продолжали щёлкать). Он повернулся ко мне и взял мою правую руку с кольцом к губам: нежно поцеловал её, затем тепло улыбнулся мне:

— Я пришёл сюда сделать заявление…

Он повернулся к собравшимся журналистам:

— Я встретил самую прекрасную, красивую, добрую девушку.

Он снова взял мою руку в свои ладони; нежно приподнял её к губам… Его поцелуй был искренним и трогательным! Затем повернулся к журналистам:

— Я счастлив сообщить всем вам: моя любимая согласилась стать моей женой! Моя невеста – Алина! Девушка которую я люблю всем сердцем!

Его слова прозвучали так искренне… Что у меня защипало нос от эмоций! Внутри всё сжалось от трогательности момента! Казалось… Он говорит не просто показушные слова для папы… Его речь звучала так естественно… И честно будто он действительно переживал каждое слово! Может быть всё-таки для него это что-то большее чем просто игра на публику…

Журналисты словно сошли с ума, обрушив на нас лавину вопросов, не давая ни секунды перевести дух. Их голоса сливались в единый гул, наполненный неутолимым любопытством, словно они пытались выжать из нас каждое слово, каждую эмоцию. В этот критический момент Влад, словно спасая ситуацию, резко схватил меня и, закрывая собой от навязчивой толпы, стал живым щитом между нами и журналистами. Его решительный и спокойный жест дал нам возможность немного прийти в себя и отступить.

Выбравшись из тесного кольца, мы заметили, что в зале внезапно воцарилась гробовая тишина. Оживлённые разговоры стихли, и все взгляды гостей устремились на нас двоих. Внутри меня взметнулось чувство неловкости — я не могла точно определить социальный статус и роли присутствующих, но что-то подсказывало: мужчина на сцене с микрофоном, который ещё несколько минут назад с благодарностью приветствовал гостей на своём юбилейном вечере, — это отец моего фиктивного жениха. Его холодный, пронизывающий взгляд, словно прожигающий насквозь, не предвещал ничего хорошего. В его глазах горела не просто злость — там таилась глубокая ярость и скрытая угроза.

— Дорогие друзья, — начал он торжественно, — хочу ещё раз выразить искреннюю благодарность каждому из вас за то, что сегодня разделяете со мной этот знаменательный день. Двадцать лет назад я основал компанию «Корнеев СтройГрупп» с одной простой, но амбициозной целью — создавать не просто здания, а комфортные и надёжные пространства для жизни и работы. За эти два десятилетия мы прошли длинный и трудный путь: от первых небольших проектов до масштабных жилых комплексов и коммерческих центров, которые сегодня украшают наш город. Именно благодаря этому «Корнеев СтройГрупп» заслуженно заняла позицию одного из лидеров отрасли и продолжает уверенно смотреть в будущее.

Его голос звучал уверенно и торжественно, но я улавливала скрытое напряжение в каждом слове, словно за официальной речью скрывалась буря чувств. Взгляд мужчины выдавал нечто иное — внутреннюю ярость и разочарование. Он явно не был рад нашему появлению и тому вниманию, которое мы привлекли.

Мы устроились за большим столом в зале. Влад отодвинул для меня стул, и когда я села, заметила, что на нем лежит карточка с именем «Альбина». Взяв карточку в руки, я растерянно протянула её Владу. Он мельком взглянул, затем резко сжал бумажку в кулак и, небрежно бросив на поднос, который держал проходящий мимо официант, сел рядом со мной. Его глаза были полны решимости, но я могла почувствовать, как напряжение от предстоящего разговора сжимает его плечи.

Напротив нас расположился Виктор Владиславович — отец Влада. Рядом с ним сидела женщина средних лет, скорее всего его мачеха. Влад ранее рассказывал, что отец развёлся с его матерью и у него есть младший брат от другой женщины. Я пыталась сосредоточиться на разговоре, но мысли путались в голове, словно клубок ниток. Атмосфера была напряжённой, и я заметила, как отец Влада время от времени бросает на сына строгие, проницательные взгляды, словно пытаясь заглянуть ему в душу и прочесть скрытые намерения.

Прошло уже около двух часов. Голова у меня кружилась от непрерывных разговоров. Виктор Владиславович, казалось, был настроен на словесное противостояние с сыном, и мне стало не по себе от этого напряжения. Чтобы немного отдохнуть и собраться с мыслями, я решила ненадолго выйти в туалет, укрывшись от пристальных взглядов, которые то и дело останавливались на мне, словно пытаясь понять, что же такого особенного во мне увидел Влад, избрав меня среди других.

В туалете я умылась, сполоснула руки прохладной водой и взглянула в зеркало. Отражение показало усталость, которая уже не скрывалась улыбкой. Я глубоко вздохнула, пытаясь собрать мысли, и, закончив все необходимые манипуляции, вышла в коридор, намереваясь вернуться в зал. Однако, едва сделав несколько шагов, я неожиданно наткнулась на Влада и его отца, которые стояли рядом и говорили на повышенных тонах.

— Я давно уже не маленький мальчик, чтобы кто-то решал за меня, — твёрдо заявил Влад, его голос звучал уверенно, но напряжение в нём было ощутимо. — Я сам могу выбрать, на ком жениться, и свой выбор я озвучил.

Я незаметно отошла к колонне, стараясь не привлекать внимания, но не могла удержаться от того, чтобы послушать продолжение.

— Ты серьёзно решил жениться на этой девчонке? — хмуро спросил Виктор Владиславович, нахмурив брови. — Кто у неё отец? Что она из себя представляет?

— Какая разница? Я же не на её отце женюсь, — усмехнулся Влад, но в его глазах мелькнула тень неудовольствия от такого разговора.

— Так ты ещё и на дворняжке решил жениться? Только попробуй! — с презрением и угрозой в голосе произнёс отец.

Никто никогда не называл меня «дворняжкой», и стоять в стороне, слушая такие оскорбления, я не собиралась. Я вышла из-за колонны, привлекая внимание всех присутствующих. Первым меня заметил Влад, его лицо озарила тёплая улыбка, но я встала прямо перед его отцом, не отводя взгляда.

— Лучше быть дворняжкой, чем таким, как вы, — сказала я, не скрывая гнева. — Вы не видите ничего, кроме себя. Вам важны только ваши желания. А что хочет Влад? Вы хоть раз его спросили? Знаете ли вы, каких успехов он добивается в университете? Какой талант собираетесь загубить? Вам всё равно. Поэтому да, лучше быть безродной дворняжкой, чем человеком, который живёт только своими желаниями не заботясь о других.

Виктор Владиславович посмотрел на меня с презрением и холодом.

— Я разговариваю с сыном, а не с тобой, — холодно произнёс он. — Ты уже положила глаз на деньги нашей семьи? Сразу предупреждаю — таких, как ты, у него целый вагон и маленькая тележка. Не обольщайся и закатай губу обратно.

Его слова звучали с брезгливым оттенком, словно он смотрел на меня как на ничтожество.

Влад не дал мне вставить ни слова — он мягко, но решительно отодвинул меня за свою спину, словно пытаясь защитить от своего отца.

— Ещё одно плохое слово в сторону Алины, и я не посмотрю, что ты — мой родной отец, — строго предупредил Влад, сдерживая гнев в голосе. — К тому же, тебе бы стоило лучше следить за своей Людочкой, которая всё пытается залезть ко мне в штаны у тебя за спиной. Кстати, интересно, где она сейчас? Не греется ли в более влиятельных руках, чем твои? — он усмехнулся с явным вызовом.

Отец скривился, чувствуя, как слова Влада режут его самолюбие.

— Не неси бред, — отрезал он, — что бы ты ей мог дать?

— Видимо, то, для чего тебе уже приходится пить таблетки, — Влад уже открыто насмехался над отцом.

— Хватит! — взревел Виктор Владиславович, — мы сейчас говорим о тебе и о твоей... — он презрительно кивнул в мою сторону, — Ты хоть понимаешь, как сильно подставил меня? Если бы вы с Альбиной поженились, то, может, разбежались бы через год, но не так, как сейчас.

— Подставил? Да я тебя спас, — спокойно, но с уверенностью ответил Влад. — Внимательно пересмотри те документы, что я тебе дал. Твой Борис Аркадьевич — банкрот. От его фирмы осталось лишь название. Решением о слиянии с твоей компанией он пытался вывести себя из-под удара, подставляя тем самым тебя. Ты и не представляешь, насколько глубока эта афера.

Виктор Владиславович замолчал, его лицо побледнело. В воздухе повисла тяжёлая тишина — каждый понимал, что разговор зашёл слишком далеко, и теперь ставки гораздо выше, чем просто семейные обиды.

Влад, заметив моё замешательство и растерянность, мягко, но уверенно взял меня за руку. Не дожидаясь моего возражения или попытки вырваться, он решительно повёл меня прочь от этого шумного мероприятия, где мне и не особо рады. Мы пробирались сквозь толпу гостей, которые всё ещё оживлённо общались и смеялись, когда вдруг на нашем пути возникла Альбина. Она шаталась из стороны в сторону, и было очевидно, что выпила гораздо больше, чем следовало.

— Ты! — кричала она, заметив меня. — Всё это ты испортила! — её голос был полон ярости и обвинений. Лицо её исказилось от злости, глаза блестели неадекватным огнём.

Влад дернул меня за руку, собираясь прикрыть собой от нападок этой бешеной особы. Но прикрывать меня не понадобилось: Альбина, запутавшись в собственных ногах, налетела на столик, заставленный пирамидками бокалов с шампанским. Эпичное падение было почти театральным — жаль, что мой телефон остался в машине у Влада, иначе это зрелище точно стоило бы запечатлеть на память.

Бокал за бокалом летели во все стороны: один разбился о пол, другой — о столешницу. Саму Альбину словно подхватил вихрь: она врезалась в пирамиду из бокалов как комета, разбрасывая стекло и шампанское вокруг. Официанты мгновенно бросились ей на помощь — кто-то пытался поднять её с пола, кто-то уговаривал остановиться. Но она лишь отмахивалась от них рукой, сидя на полу среди разбитых стекол и луж шампанского. Вся её короткая розовая юбка задралась до самой талии — открывая окружающим то, что не предназначено для посторонних глаз: обнажённые бедра и часть нижнего белья.

Влад присел перед ней на корточки, его лицо оставалось спокойным и холодным:

— Я предупреждал тебя не попадаться мне на глаза… Но тебе как обычно в одно ухо влетело — в другое вылетело. Ты вылетишь из университета — я тебе это обещаю. Там от тебя с радостью избавятся — какой из тебя врач? Только людей угробишь.

— Да пошёл ты… Мой папа тебя по стенке размажет! — Шмыгнула она носом и прошипела.

Влад рассмеялся — будто услышал самый смешной анекдот за всю жизнь. Его смех был спокойным и уверенным:

— Папочка твой тебя не спасёт, ему бы самому кто помог. Советую отвыкать от салонов красоты, шоппингов по миллиону и ресторанов. Готовься к гречке с солью, — добавил он с лёгким насмешливым тоном, наслаждаясь моментом.

В тот момент, когда Влад не глядя на Альбину протянул мне руку, я охотно ухватилась за неё. Мы пошли к выходу, оставляя позади шокированную Альбину, которая, казалось, всё ещё пыталась от этой ситуации перевести дух, хватая ртом воздух, как рыбка, выброшенная на сушу.

На пути домой Влад внезапно спросил меня:

— Ты как? Прости за отца.

Я вздохнула, стараясь собраться с мыслями:

— Всё в порядке — ответила я, заметив, как недоверие отразилось в его глазах. — Правда, всё нормально. Вечер получился… ммм… незабываемый. Я не зла и не обижена, просто устала. Я ведь не привыкла ко всему этому — журналисты, светские беседы и просто внимание людей к моей скромной персоне. Я ведь смотрюсь блекло по сравнению с остальными, — рассмеялась я, стараясь развеяться.

Влад покачал головой, не соглашаясь со мной, и его лицо стало серьёзным:

— Ты самое лучшее, чистое и светлое из тех прогнивших людей, что там были. Ты самая настоящая и живая на эмоции. — Его голос наполнился нежностью, и в сердце у меня снова защемило. Я чувствовала, как буря эмоций пронеслась сквозь меня, заставляя сердце биться чаще. — Они все искусственные. Их речи, улыбки, глаза — всё не настоящее. Каждое их движение как будто отрепетировано заранее. А ты — ты настоящая.

— Спасибо, что был весь вечер рядом, как и обещал, и что встал на мою защиту, — искренне поблагодарила я его, чувствуя, как тепло заполняет мою грудь. — А то, что ты сказал, это правда?

Влад слегка нахмурился и внимательно посмотрел на меня.

— О чём ты? — спросил он, поднимая брови.

— Правда ли, что отец Альбины хотел подставить твоего? — задала я вопрос, который беспокоил меня с тех пор, как я услышала эту историю.

— Да, — ответил он, его голос стал серьёзным. — Игорь помог в этом деле. Его отец — тоже бизнесмен, но уже несколько лет живёт в Германии и успешно развивает свой бизнес. Тем не менее, связи в нашем городе у него остались. Игорь использовал их, чтобы узнать, что у Бориса Аркадьевича почти ничего не осталось. То, что он считает своим бизнесом, оказывается, погрязло в долгах. Даже если он продаст всю свою недвижимость, всё равно останется должен немалую сумму. Вот он и решил подставить моего отца.

Я замерла, не веря своим ушам.

— Это ужасно! — выдохнула я. — Он просто решил предать твоего отца ради выгоды.

— Это бизнес, Алина, — произнёс Влад с холодным спокойствием. — Бизнес жесток. Если ты хоть раз что-то проглядишь, то тебя проглотят и не подавятся.

Меня охватило чувство тревоги, и я поняла, что сейчас важно задать ещё один вопрос, хоть и неловко.

— А про мачеху? Тоже правда? — спросила я, стараясь звучать осторожно.

Влад на мгновение отвёл взгляд, прежде чем ответить.

— Да. Но подробностей не будет. Отец сам должен решить, что делать с этой информацией. Если, конечно, он вообще поверил. Но я не собираюсь ничего доказывать — это их личное дело.

Я почувствовала, как внутри меня зреет какое-то смятение. Всё, о чём мы говорили, было так для меня далеким и одновременно ужасно реальным. Разве мир может быть таким жестоким, и как много заговоров скрывается под привычной поверхностью? Мой разум пытался обработать всю информацию, а сердце болезненно сжималось от переживаний за Влада и егосемью.

_______________________________

Установлен новый рекорд:) глава вышла в почти ДВАДЦАТЬ! Тысяч знаков 🙈. Снова не смогла разделить главу 👀.

Как вам такой поворот?)