Утро. В окно пробиваются первые лучи солнца, мягко освещая комнату. Я медленно подтягиваюсь, смотрю на время на настенных часах и, подпрыгивая, вскакиваю с кровати.— Проспала, боже! — вскрикиваю, охваченная внезапной тревогой.Запутавшись в одеяле, падаю коленями на пол у кровати, шиплю от раздражения и быстро поднимаюсь на ноги. Бегу в соседнюю комнату, стучу в дверь и громко кричу:— Олеся! Мы проспали! Вставай давай! — колочу дверь кулаками.Сонное бормотание с другой стороны говорит о том, что Олеська уже проснулась. Быстро направляюсь в ванную. Там я принимаю душ, сушу волосы и заплетаю два дракончика — милых косички — на голове. В это время слышен стук в дверь.— Малинка, ты там скоро? — спрашивает Олеся и приоткрывает дверь, заглядывая внутрь.Увидев, что я уже одета, она заходит и не стесняясь снимает одежду прямо при мне, заходя в душ. Шумно вдохнув, убираю свои вещи в шкафчик.— Олеся, я пока приготовлю нам кофе и пару бутербродов. Давай скорее! — повышаю голос, перекрикивая шум воды.— Малинка, ты чудо! Спасибо! — отвечает мне она через дверь, не оборачиваясь.Я направляюсь на кухню и стараюсь приготовить хоть что-то более-менее приличное. Ставлю две кружки с кофе и нарезаю пару бутербродов. Всё выкладываю на стол. Через минуту выходит Олеся — мы быстро завтракаем, одеваемся и выбегаем на улицу. Наш университет находится всего в нескольких остановках от квартиры.Наверное, нам стоит познакомиться поближе? Тогда слушайте. Меня зовут Алина Малинина. Вот прикол: моё имя созвучно с «Малиной», а фамилия — Малинина. Так меня и прозвали — Малинкой. А теперь о себе: мне 18 лет, и я поступила в медицинский университет.В пять лет отец подарил мне игрушечный медицинский чемоданчик — с этого всё началось. Все мои родственники становились моими подопытными кроликами: я перебинтовывала им конечности, делала уколы игрушечным шприцом… Поэтому вопрос о том, кем я стану по жизни, у родителей даже не возникал: для них это было очевидно.Мой отец — Владимир Малинин, врач-акушер. Очень известный специалист, работает заведующим в частной клинике. Он пользуется уважением коллег и славится своей профессиональностью. Мама — домохозяйка, заботливая и любящая, она всегда поддерживает меня во всём и создает уют в нашем доме.У меня есть младшая сестра — Алёнка, ей 15 лет. У неё яркий характер, она очень энергичная и немного упрямая. Честно говоря, я не завидую её будущему мужу — с таким темпераментом ей точно не будет скучно!Ну и, наверное, стоит рассказать о Олесе — моей лучшей подруге детства. Олеся тоже мечтает стать врачом, поэтому мы поступили вместе. Наш университет считается элитным и очень престижным. В основном здесь учатся дети богатых родителей — так называемые мажоры. Моя семья не бедствует, но я точно не из тех, кто может позволить себе роскошь быть «золотой молодежью». Мы с Олесей обе бюджетники: учимся за государственный счет. Поскольку мы не приезжие из другого города или региона, нам не выделили места в общежитии. Наши родители платят за квартиру самостоятельно, чтобы мы могли сосредоточиться на учебе.Это наш маленький мир — амбиции, мечты и дружба, которая помогает преодолевать любые трудности.Малинка, мне не верится, что мы обе здесь, — пищит рядом Олеся, когда мы останавливаемся у ворот университета. — Ты только вспомни, как мы мечтали об учебе здесь! Мы станем врачами! Уииии! — подпрыгивает от нетерпения Олеська.— Да, теперь нас ждут годы учёбы здесь, — вздыхаю со счастливой улыбкой на лице. — Идём скорее.Чтобы дойти до входа в университет, нужно пройти автомобильную парковку. А автомобили здесь не из дешёвых: БМВ, Мерседес, Лексус, Порш. Обвожу взглядом парковку и замечаю небольшое скопление старшекурсников. Однозначно, это они.Четверо парней: трое ржут как кони, а четвертый взял за грудки парнишку в очках. Чуть в стороне, облокотившись о розовую маленькую машинку, стоят три девушки. Они смотрят на всё происходящее и хихикают, подначивают этого четвертого — мол, давай-ка врезать парнишке.

— Мдааа… И это элитный медицинский университет? — медленно протягивает Олеся, стоя в таком же шоке, как и я.Я не отвечаю Олесе и иду прямо в пекло. Не могу смотреть, когда «сильные» обижают слабых. Олеся заметила мой настрой и пытается меня остановить, но я только отмахиваюсь.— Эй! Вы! Быдло! — окрикиваю я всю компанию.Все замерли и повернулись ко мне. Этот четвертый резко поворачивается в мою сторону и пронзает меня взглядом — холодным как Антарктида серо-голубым.Пока я иду к ним, осматриваю четвертого: высокий, широкоплечий парень с каштановыми вьющимися волосами. Одет он естественно и дорого — ну а как иначе? Другого я и не ожидала.— Мелочь! Советую тебе идти в школу, иначе опоздаешь на урок. Мама с папой ругаться будут,— ухмыляется придурок и считает свою шутку очень смешной.Я делаю вид, что не слышу его и продолжаю идти прямо к нему. Не могу смотреть на то, как «сильные» унижают слабых. Он заметил мой настрой и пытается перехватить меня словами:— Ну-ка, девочка! Лучше бы тебе было не нарываться на меня… Или ты хочешь проблем?Я не реагирую и говорю спокойно:— Оставь меня в покое. Мне некогда с тобой разговаривать.Он вдруг резко отталкивает парнишку в очках как ненужную вещь. Тот спотыкается и падает, рассыпая бумаги из рук. Он быстро поднимается и судорожно собирает их.Я уже хотела подойти помочь ему, как придурок медленной походкой приближается ко мне с холодным взглядом.Он подходит близко и тягуче осматривает меня с головы до ног. У меня бегут мурашки от его взгляда; хочется обнять себя — ведь он явно этого ждет: напугать меня или заставить заплакать.Но я знаю: нельзя показывать слабость перед такими придурками. Расправляю плечи и поднимаю голову.Он выше меня — намного выше; я едва достаю ему до плеча. Приходится запрокинуть голову вверх:— Девочка,— произносит он расслабленной улыбкой,— тебе лучше не наживать врага в моём лице. Последствия могут быть неприятными.Я вскидываю бровь:— А ты немного ли на себя берешь? Кто ты вообще такой? Думаешь, что из-за того что у тебя богатенький папочка — всё можно?Он злится всё сильнее:— Лучше бы ты молчала… Или тебе понравилась моя компания?Я отвечаю дерзко:— Ты немного ли самоуверен? Не думал ли ты о том, что твои слова могут навредить тебе?Он вдруг ласково произносит:— Лучше закрой свой ротик…В этот момент Олеська аккуратно подходит и трогает меня за руку:— Блиииин… Мы уже опаздываем,— шепчет она.— Забей ты на них, придурки эти ничего хорошего не принесут.Парни в стороне заметили наши разговоры и откликнулись:— Зайка! А кого ты там назвала придурками? — спросил один из них блондин с улыбкой.— Смотри-ка, чтобы за оскорблениями не пришлось отвечать!Олеся быстро отвечает:— На правду не обижаются! Вы ведь только со слабыми такие сильные… Только унижаете их!Она отвернулась от них демонстративно — показывая: разговор окончен.Одна из девушек-наблюдательниц грациозно подошла к нам:— Владуш! Да наплевать на этих лохушек,— сказала она крашенной прической.— Поехали! Ты же обещал меня покатать!«Владуша» усмехнулся и посмотрел на мою сторону:— Мы ещё увидимся,— подмигнул мне он.— И приобнял девушку за талию.— Пошли!Он сел в черный БМВ вместе с девчонкой. Остальные девушки проходили мимо нас с Олесей: посмотрели косо и брезгливо скривились — явно недовольные нашим вмешательством. Парни уехали на своих машинах.Оглянувшись назад, мы поняли: у наших разборок было много свидетелей; кто-то даже снимал всё на видео.Парнишку, за которого я вступилась,— уже не видела; скорее всего тихо ушел или скрылся среди толпы. Ну что ж,— подумала я,— так тому быть.Олеся вздохнула:— Блииин… Всё-таки опоздаем,— сказала она и потянула меня за руку к входу в университет.