Надменный муж и впрямь вернулся в зал. В окружении паладинов в привычных мне черных доспехах он сидел, скрестив руки на груди, в одном из углов банкетного стола. Весь его облик напоминал мне наемных убийц.

«Что они так серьезно обсуждают во время банкета? Очень напрягает».

– Сэр Иске, госпожа…

– Дорогой! – Я и сама не поняла, зачем так его назвала. Знала лишь одно: этой ночью мы должны скрепить наш брачный союз ради моего физического и душевного спокойствия. Сгорая от решимости, я пыталась сохранять бодрый вид, но снова столкнулась с препятствием.

«Наплевать, что мне почти переломали пальцы. Но откуда на столе эта гигантская черепаха? Каким бы громадным ни было блюдо, зачем было делать ей такую здоровую голову?! И взгляд – точно как у живой!»

От испуга я споткнулась и, вскрикнув, повалилась вперед. Кто-то крикнул «Госпожа!», а затем повисла тишина, показавшаяся мне бесконечно долгой. Наконец я пришла в себя и осознала свое положение. Я оказалась на коленях у мужа. И не в какой-нибудь трогательной или романтичной позе, а такой, в которую родители укладывают ребенка, собираясь его наказать, – животом на коленях.

«Боже, хочу провалиться сквозь землю! Почему это происходит со мной?!»

От стыда я не могла пошевелиться. Вдруг послышался осторожный голос мерзавца-мужа:

– Ты как? – Не дождавшись моего ответа, он продолжил: – В обморок упала?

«Нет, но лучше бы упала. Или пусть бы из носа пошла кровь. Или хотя бы пальцы были целы. Нет, лучше бы здесь не было этого черепашьего блюда».

Сильные руки Иске схватили меня под сжатые подмышки.

«Нет, не трогай меня!»

– Для обморока слишком напряжена…

– Н-не надо!

– Что «не надо»?

«Я сейчас умру со стыда!»

Как бы я ни напрягала все тело, все было безрезультатно – юноша с легкостью поднял меня, и я позорно склонила голову.

«Ох, уважаемые паладины, прошу, используйте свои невообразимые способности, чтобы я провалилась сквозь землю».

– Посмотри на меня.

– Н-не хочу.

– Не хочешь?

«И почему же ты спрашиваешь это с таким серьезным лицом?»

– Слишком стыдно.

– Ты просто упала, чего стыдиться?

– Но…

«Господи, вы правда так ненавидите меня? Иначе бы не стали постоянно подбрасывать такие испытания».

Я болтала что-то бессвязное, не осознавая, что сижу на коленях Иске, уткнувшись в его массивное плечо.

– Чувствую себя полной идиоткой.

– Ты не идиотка. Подними голову.

«Правда?»

Я постаралась справиться с глупыми мыслями и медленно подняла голову. Точнее, приподняла, потому что тут же встретилась глазами с живым взглядом огромной черепахи.

– А-а-а!

– Что? Почему ты…

– Кажется, госпожа испугалась этого зверя.

«Что со мной? Я же давно справилась со своей травмой. Думала, что избавилась от черепашьей фобии. Но она слишком огромная… Какой любитель прекрасного создал это чертово блюдо? Или это последствия встречи с тем, кто отдавил мне ногу?»

– Ты боишься черепах?

«Почему ты боишься черепах?»

– Нет-нет, не боюсь. Я виновата. Правда не боюсь.

– Что?

– Я не буду их бояться. Они не страшные. Это я виновата.

Рядом с нами послышалась суета.

«Нет, нет. Возьми себя в руки. Слезь с него скорее, идиотка».

– Убрали! Черепахи больше нет, госпожа!

– Слышала? Теперь можешь взглянуть на меня. – Голос мужа звучал незнакомо. Слишком мягко и непривычно.

Грубая рука медленно скользнула по моим волосам, потом по щеке и дотронулась до подбородка. Иске приподнял мне голову, и оказалось, что чертову черепаху больше было не видно. Мои полные слез глаза различали лишь сияющий алый взгляд супруга. Бешено колотившееся сердце постепенно успокаивалось.

– Почему ты плакала?

«Странный вопрос. Не почему ты плачешь, а почему плакала. Я понимаю, что ты это ненавидишь, но можно ли провести допрос позже?»

– Снова во что-то вляпалась?

«Я что, ребенок?!»

Я пыталась открыть рот, но вместо слов вырвался очередной всхлип.

«Не понимаю, почему пальцы так болят. И ненавижу этого незнакомого мастера, который создал этого монстра».

– Больно…

– Где?

«Нет, я не должна была этого говорить! Этой ночью мы обязательно… Да дело даже не в этом! Зачем, как дуре, жаловаться, что мне наступили на ногу? Зачем я вообще сюда пришла? Надо было тихо уйти и приложить лед, как Рони советовала. Почему я как заколдованная?»

– Нога… Нога очень болит… – Я хотела сказать, что болит душа, но язык не послушался.

«Больно, мне больно, муж. Какой-то мерзавец отдавил мне пальцы и пропал. Было бы лучше, если бы это ты оттоптал мне ноги во время танца».

– Больно… Очень…

Мои слова расходились с действиями: я одновременно и ныла, и сопротивлялась, но, несмотря на мои попытки остановить его, Иске сжал мои дергающиеся ноги и наклонился, чтобы снять туфли. Кто-то тяжело вздохнул, и я тоже опустила взгляд – вид был не из лучших.

Пальцы вроде бы не были сломаны, но жутко распухли, а из-под ногтей текла кровь. Снятые шелковые носки были мерзко испачканы. Вдруг перед глазами пронеслись воспоминания тех времен, когда я училась балету. Я вздрогнула, будто меня окатили холодной водой. За столом воцарилась тишина. Наконец муж заговорил, внимательно рассматривая мои раны:

– Кто это сделал?

От низкого холодного голоса по спине побежали мурашки. Сэр Айван, с ошарашенным видом державший мою туфлю, наклонился ближе. Обычно спокойные зеленые глаза сурово блеснули.

– Госпожа, как это произошло?

– Н-не знаю. Я проходила сквозь толпу и…

Вот так я стала аристократкой, которая не знает, как ей наступили на ногу. Я сглотнула комок в горле, сдерживая унизительные слезы.

– Если не можешь сказать, я сам все выясню.

«Что?»

Иске, по-прежнему держа меня на руках, резко подскочил. Тогда я увидела, что нас стеной окружили паладины. Среди них был и Андимион. Вид у рыцарей был озадаченный – я прежде не видела их такими.

– Иске, постой…

– Убери руку.

– П-простите, сэр, – забормотал оруженосец. – Я должен был внимательнее следить…

– Если это произошло, пока ты отвернулся, то могло произойти в любой момент.

Тогда я осознала, почему мой супруг был известен не только своим титулом лучшего паладина Севера, но и отвратительным характером.

«Даже его темпераментные и сильные товарищи в замешательстве, это каким невыносимым надо быть, чтобы так всех напугать?»

– Иске!

– Эй, эй!

– Что происходит?

Расталкивая тянущихся к нему товарищей, юноша тяжелыми шагами шел вперед, будто воплощение Судного дня, готовый вот-вот устроить бойню. Естественно, наслаждавшиеся до этого банкетом гости обратили на нас внимание.

– Ис? Что случилось?

– Брат, что с тобой? Что-то произошло?

– Это вас не касается, отойдите, – отрезал он ледяным тоном.

На лице Элении читалось замешательство. Остальные побелели как полотно.

«Зачем ты так с нашей Элен, бездушный мерзавец?! Я из кожи вон лезу, чтобы угодить твоим товарищам, а в итоге мы становимся теми, кто всегда портит отличный праздник? Вот почему я всегда чувствую себя источником всех проблем. Еще и этот банкет в мою честь…»

Я заговорила, стараясь не дрожать. Хотя и ужасно боялась, что Иске отбросит меня в сторону, я не могла позволить мерзавцу-мужу испортить банкет.

– Успокойтесь, пожалуйста, все не так…

– Если все не так, почему твоя нога в таком состоянии? Почему не говоришь, кто это сделал?

– Ну…

– Что за бессмертный ублюдок посмел это сделать, а потом еще бесстыже наговорил тебе гадостей, раз ты пришла ко мне, не подавая виду, что что-то произошло?

«Ого! Он так рычит, что по всему телу бегут мурашки. Прислушайтесь к его словам и вспомните, что у него ужасно вспыльчивый характер!»

Своенравный и грубый паладин, видимо, был уверен, что кто-то специально навредил и угрожал мне. Ему словно бросили вызов на мероприятии, который он лично устроил ради своей супруги.

«Я не ожидала, что он придет в ярость! Но я правда не знаю, кто это сделал!»

– Я-я думала только о вас! – Я схватилась за голову, пытаясь хоть как-то собрать мысли, и выпалила первое, что пришло в голову. Мой адский цербер, угрожающе шагавший вперед, вдруг остановился.