Ольга

Когда сияющее белым окно портала закрылось, на земле остались стоять пятеро. Впереди находился высокий златокудрый мужчина, его можно было бы назвать даже парнем, если бы не то достоинство и уверенность, с которыми он держался. Глаза его также хранили вовсе не юношескую непосредственность, а житейскую мудрость старца.

По обеим сторонам от мужчины стояли еще двое: мужчина и женщина. Стоявших сзади мне рассмотреть не удалось, но все они были одеты в белоснежные одежды, подвязанные золотыми поясами. На ногах, закрепленные высокими кожаными завязками, были обуты сандалии.

«Прямиком из Рима», — прошла у меня ассоциация.

— Мое имя Харот. Чем обязаны визиту ангелов? — слегка наклонив голову, без приветствия, но и без грубости, спросил прибывших староста.

Мужчина тяжело опирался на прямой меч. В бою, несмотря на подоспевшую помощь демонов, ему сильно досталось. Одежда была местами разорвана и пропитана кровью от собственных ран и вонючей жижей, заменявшей кровь чудовищам. Но весь его вид говорил о том, что если ответ ему не понравится, то он не задумываясь вступит в новое сражение.

— Мое имя Михаил. Это Измаил и Морена, — представил он стоявших справа и слева ангелов.

Измаил казался блеклым на фоне своего собрата. Даже волосы похожего оттенка выглядели тускло и безжизненно. Морена была красивой, но надменной даже с виду. Она брезгливо поджимала губы, оглядывая только что окончивших бой воинов, а особенно демонов.

Пренебрежительный взгляд достался и мне, но на миг в нем мелькнуло что-то другое, живое.

— Нам стало известно, что в вашей деревне находится наш собрат, и мы бы хотели вернуть его домой, — прямо ответил Михаил, также слегка кланяясь в ответ, отчего золотые кудри на мгновение прикрыли лицо.

Как ни странно, но вся мудрость исчезла из его глаз, хотя, возможно, мне она только привиделась. Взгляд стал открытым и честным, и сделал его обладателя совсем юным мужчиной, на вид не старше двадцати пяти лет. А вот с оценкой двух других ангелов я не ошиблась.

— Судя по всему, произошла ошибка, — холодно, но насколько мог вежливо продолжил староста. — Вы первые ангелы, посетившие нашу деревню.

— Странно, — вступил в разговор Измаил, — а вот та девушка весьма похожа на ангела.

Измаил, при более пристальном осмотре, оказался еще неприятнее: бледное лицо и рыбьи глаза вызывали отвращение. Хотя он не был некрасивым, напротив, черты лица были утонченными и, можно сказать, идеальными, прямой нос, правильно очерченные, немного тонкие губы. Впечатление портило именно выражение лица и отстраненный, пугающе холодный взгляд.

— Я не ангел, — возмутилась я, поскольку мужчина указал пальцем именно на меня.

«И, глядя на вас, начинаю понимать, что Харот не врал насчет вашей „добродетели“».

— То, что ты выросла в другом мире и нахваталась в нем дурных манер, не влияет на твою родословную, — этот ангел с каждым сказанным словом нравился мне все меньше.

— Зато кровь демонов очень даже влияет. — Я впервые порадовалась тому, что она во мне текла.

— Что за чушь ты несешь, — пренебрежительно воскликнул мужчина. — Обладай ты хоть каплей крови демонов, цвет твоих волос был бы одним из радужных. Твой, конечно, тоже…

— Достаточно, — перебил его Михаил.

Лицо мужчины лишь на секунду приняло недовольный вид, но он тут же совладал с собой. Он бросил взгляд на Морену, но та лишь вопросительно вскинула бровь.

Женщина обладала полными, но плотно сжатыми губами, которые от этого казались тонкими, и цепким взглядом льдистых глаз. Волосы, забранные золотой диадемой, пшеничной копной свисали вдоль спины, закрывая поясницу. Тонкокостная и стройная, с узким подбородком, приподнятым выше, чем у обычного человека, делавшим ее позу надменной, она сохраняла молчание, и всем видом показывала, что не собирается вступать в разговор.

— Назриэль, — обратился он к парню, все еще стоявшему за его спиной, — это та девушка?

Из-за спин ангелов вышел не кто иной, как Назар. Абсолютно живой и с виду вполне здоровый.

Меня захлестнула волна радости, но я не смела поверить в чудо, пристальней вглядываясь в знакомые черты.

— Да, это она, учитель, — в голосе юноши отчетливо звучали нотки почтительности к наставнику и радость.

— Назар? — после его фразы я почти поверила, что парень жив, поэтому хотела подойти к нему и убедиться наверняка, что это действительно он. — Как ты выжил? Я думала…

На плечо легла большая сильная рука, не давая приблизиться к парню ни на шаг. Обернувшись, я встретилась глазами с Асмадеем.

— Даже если в ней действительно течет кровь ангелов, — сказал он твердо, — с вами она точно никуда не пойдет.

— Хочешь оставить ее, чтобы добить? — глаза Назриэля недобро сузились, а в руке материализовался клинок.

Михаил едва заметно повернул голову, и Назриэль замер, но клинок не убрал.

— Стойте, — я попыталась вмешаться, пока не случилось очередного недоразумения, — Назар, то есть, Назриэль, это не они пытались меня убить, мы уже выяснили этот вопрос.

— Ты поверила демонам на слово? — удивленно спросил парень.

— Нет, у меня были доказательства.

— И какие же? — недоверчиво спросил он.

«Они и впрямь друг друга ненавидят, раз он не верит, что я могла здраво оценить аргументы в пользу их невиновности. Разговор будет очень непростым…»

— Она — седьмой член нашей команды, — впервые без отвращения произнес Асмадей. — И убивать ее — последнее, что мы стали бы делать, даже будь она чистокровным ангелом.

— Чистокровные ангелы скорее умерли бы, чем согласились на сотрудничество с демонами, — буквально выплюнула Морена.

— Она и есть чистокровный ангел, — продолжал гнуть свое мерзкий Измаил, — дитя Главы Совета не может быть полукровкой.

— Глава Совета давно погиб, — возразил было Асмадей, но, задумавшись, замолчал.

— Триста лет назад, — улыбнулся ангел, отчего у меня по коже пробежала толпа мурашек, уж больно кровожадной была эта улыбка. — Ведь тебе именно столько, дитя?

— Да, но это может быть и простым совпадением.

— Верно, так давай развеем все сомнения.

Ангел еще не закончил фразу, а в мою грудь ударил тонкий луч света, разорвавший одежду и сильно толкнувший назад.