Энцо: Мне нужна услуга.

Делия: Сексуального характера?

Энцо: К сожалению, нет.

Делия: Выкладывай. У меня не весь день свободен.

Энцо: Моя мать с меня не слезает. Амара рассказала ей о тебе, и теперь она пилит меня, чтобы я привел тебя на воскресный ужин.

Делия: Воскресный ужин?

Энцо: Да. Отказ не принимается. То есть я тебя прикрою, если не захочешь идти, но она может отлупить меня скалкой за неповиновение.

Делия: Я бы заплатила хорошие деньги, чтобы на это посмотреть.

Энцо: Тогда пойдем со мной. Познакомишься с моей чокнутой семейкой, а тебя насильно накормят углеводами и сыром.

Делия: Ну, если так ставить вопрос…

Энцо: Я тебя не заслуживаю, принцесса.

Делия: Да, я знаю.

Энцо: Как насчет того, чтобы всю ночь сидеть у меня на лице? В качестве компенсации.

Делия: Я думала, мы и так собирались этим заняться.

Энцо: 😜

Ком в горле перекрыл мне дыхание. Это ужасная идея. Нет. Кошмарная, катастрофическая идея.

Зачем, черт возьми, я попросил ее приехать?

Как только я услышал машину на подъездной дорожке, то бросился к двери. Мне отчаянно хотелось сказать ей, чтобы она разворачивалась и не оглядывалась. Но потом она вышла из минивэна — в черном платье, черном пальто, на головокружительных каблуках, с гладким хвостом и широкой улыбкой.

На улице было ниже нуля, а я стоял без пальто, но был почти уверен, что рубашка с воротником уже промокла от пота. Этот ужин мне точно не пережить.

— Я принесла подарки, — сказала она, поднимая букет цветов. — Надеюсь, ничего страшного.

Я поцеловал ее в висок.

— Ты идеальна. Надеюсь, ты голодная. Мама обидится, если ты не съешь еды на неделю вперед.

Она похлопала меня по руке.

— Вчера на ужин Шейла приготовила рыбу на гриле и салат из водорослей. Поверь, я умираю от голода.

— Нам нужен сигнал. Чтобы я мог перекинуть тебя через плечо и вынести отсюда, когда понадобится.

Она привстала на цыпочки и поцеловала меня в щеку, покрытую щетиной.

— Как насчет такого? Если я оближу губы, мы встречаемся в ближайшем чулане и набрасываемся друг на друга?

Она лукаво подмигнула, и у меня едва не подкосились ноги.

— Я серьезно, Делия, — сказал я, оглушенный странной смесью желания и ужаса. — Ты еще можешь развернуться.

Она посмотрела на меня снизу вверх, и ее голубые глаза засверкали.

— Назад дороги нет, Энцо. Давай сделаем это.

Всякая надежда на то, что моя семья поведет себя хоть сколько-нибудь спокойно, исчезла в тот миг, когда я повернулся, чтобы повести ее в дом. Все до единого, кроме отца, подглядывали через стеклянные вставки в двери.

— Добро пожаловать, — сказала мама, выходя на крыльцо, когда я злобно уставился на нее.

Делия протянула руку.

— Очень рада познакомиться, миссис ДиЛука.

Мама проигнорировала ее руку и шагнула прямо в ее личное пространство.

— Иди сюда. В нашей семье обнимаются.

— Мам, впусти ее внутрь. На улице холодно.

Не обращая на меня внимания, мама похлопала Делию по щеке.

— Ты такая худенькая. Ничего. Мы это исправим. Заходи, поешь пасты.

Она потянула Делию за руку, мимо нонны и моих любопытных сестер, прямиком на кухню.

Я поспешил за ними, забрал у Делии пальто и встал между ней и как можно большим числом кружащих вокруг шакалов. Сам виноват. Я не приводил женщину домой со времен Изабеллы. Но думал, они хотя бы возьмут себя в руки.

Она не экспонат в зоопарке.

Мама знакомила ее со всеми и называла «девушкой Энцо». Формально верно, но от этого мне становилось еще неуютнее.

С того самого момента, как Делия согласилась попробовать по-настоящему, у меня только росло давление.

Потому что она мне нравилась. Больше чем нравилась.

И я отчаянно надеялся, что она выдержит мою семью. Они были важны для меня и во многом сделали меня тем, кто я есть. Блядь, как же мне не хотелось, чтобы они спугнули ее своим полным безумием. Но такой вариант был вполне возможен.

Первой до нее добралась Джианна. Она поцеловала Делию в щеку, одновременно качая на бедре плачущего малыша.

— Где ты купила то зеленое платье для гала-вечера Сети помощи в кризисных ситуациях? Ты была в лифчике? Я родила четверых, так что не уверена, что сейчас могу ходить без него.

— Господи, — сказал я, обхватывая Делию за плечи, чтобы увести ее.

Но далеко мы не ушли. Подкралась Виола, пожала Делии руку с профессиональной вежливостью и поправила очки на носу.

— Я о тебе ничего не слышала, — сказала она и бросила на меня сердитый взгляд. — Мой брат держал тебя только для себя. Налить тебе бокал вина? Расскажи мне свой последний сон.

— Отстаньте, — сказал я им обеим. — Где Амара?

Она обещала прийти пораньше и прикрывать меня.

Обе сестры пожали плечами, а Виола забрала из рук Делии бутылку вина и цветы. Но когда они отступили, перед нами оказалась нонна.

— Садись, нонна, — мягко сказал я.

Она меня проигнорировала. С решительным видом шагнула к Делии. Даже в лучшие годы ее рост был около ста пятидесяти сантиметров, так что сейчас она едва доставала Делии до груди.

— Наклонись, — сказала она.

Делия посмотрела на меня, ожидая перевода.

— Она хочет рассмотреть тебя поближе.

Выглядя лишь слегка настороженной, Делия наклонилась так низко, что они с Нонной оказались глаза в глаза.

Нонна взяла ее лицо в ладони и внимательно изучила.

— Красавица. Элегантная.

Я выдохнул. Ладно, это было лучше, чем я ожидал.

Похлопав Делию по щеке, нонна перешла на английский и улыбнулась мне.

— Худая, но бедра хорошие. Рожать удобно.

Я чуть не подавился собственным языком.

— Нонна!

Она пожала плечами и приподняла бровь.

— Что? У ДиЛука рождаются крупные дети.

Я обнял Делию за плечи и притянул к себе. Слава богу, в ответ на нелепый комментарий нонны она хохотала до слез. А я тем временем мечтал, чтобы прямо на кухне разверзлась адская пасть и проглотила меня целиком.

— Прости, — сказал я, крепче сжимая ее плечи. — Нонне восемьдесят семь. Она немного выжила из ума.

— Лжец.

Нонна назвала меня лжецом и зашаркала обратно к столу.

— У меня ум острый, как чертов гвоздь. Все благодаря судоку.

Я встретился взглядом с Делией и молча умолял ее не бросать меня и не переставать со мной разговаривать. Моя семья — это слишком. А сегодня они, похоже, решили выложиться на полную.

Но напряжение сняла именно мама. Кто бы мог подумать.

— Энцо, помоги мне отнести блюда на стол.

Она подняла одно и направилась в столовую.

— Ты любишь равиоли? — спросила она через плечо.

Кивнув, Делия взяла поднос с телятиной и пошла за моей матерью.

После молитвы Делия занялась тарелкой и громко нахваливала каждое блюдо. Мама сидела во главе стола и суетилась вокруг моих племянников. Те притащили за стол Nintendo Switch и не слишком скрытно пытались играть вместо того, чтобы есть.

— Энцо сказал, что у тебя есть дети, — сказала она, накладывая еду в тарелки мальчиков. — Надо было привести их с собой. Нам так повезло: у нас уже шестеро внуков.

Она бросила на меня взгляд.

Делия улыбнулась и принялась рассказывать забавные истории о близнецах, а потом достала телефон, чтобы показать фотографии. Этого хватило, чтобы разговор потек сам собой. Через пару минут Джианна и Виола уже обменивались с Делией безумными историями о детях.

Чудесным образом все вели себя в основном прилично. По крайней мере, по меркам ДиЛука.

— А ты юрист? — мама улыбнулась. — Я сразу поняла, когда увидела, как вы танцуете на гала-вечере. Повернулась к Амаре и… кстати, где она, черт возьми?

— Она написала. Сказала, что на работе что-то случилось, — сказала Виола, нарезая еду младшему.

Когда мама посмотрела на меня, я засунул в рот огромный кусок равиоли и кивнул. Понятия не имел, чем сегодня занималась Амара, но прикрытие сдавать не собирался.

— Так вот, я увидела тебя и сразу поняла. Сказала мужу: «Бог услышал наши молитвы. Энцо женится на этой!»

Сердце у меня дернулось. Черт. Делия вот-вот с криком выбежит отсюда.

— Мам, пожалуйста, хватит. Мы только начали встречаться.

Она пожала плечами и поджала губы.

— Я твоя мать, и это мой дом. Я весь день горбатилась, чтобы вас накормить. Тебе нравятся эти равиоли?

Она ткнула вилкой в воздух, указывая на мою тарелку.

— Я сделала их вручную. На машинке для пасты с ручкой, которую твой дед привез со старой родины.

О боже, началось чувство вины.

— Делия не обиделась.

Мама обвела той же вилкой круг в воздухе.

— Понимаешь, дорогая, — сказала она Делии, — он не приводит девушек домой. Он даже на свидания не ходит. Даже когда я из кожи вон лезу, чтобы его с кем-нибудь познакомить.

Вот дерьмо. Ее уже понесло. Я опустил подбородок и поморщился. Если она разгонялась, остановить ее было невозможно.

— Он только работает, работает, работает. Нет времени на любовь. Нет времени создать семью. Ничего, кроме работы. Пустая жизнь, — выговаривала она, потрясая в мою сторону ломтиком хлеба.

Я получал разные варианты этой лекции почти каждое воскресенье всю свою взрослую жизнь. Но впервые в истории кто-то осмелился перебить мою мать.

Рядом со мной Делия положила вилку и прочистила горло.

— При всем уважении, миссис ДиЛука, Энцо действительно очень много работает. Но слишком это или нет, решать ему. Я знаю его всего пару месяцев, но с первого дня восхищаюсь тем, как он справляется со своими обязанностями и распоряжается временем. Он находит время для друзей, тренировок и благотворительности.

Мама резко вдохнула.

— И, — продолжила Делия с идеальной осанкой и приторно-сладким голосом, — я поражена тем, как многого он добился. Он без конца говорит об отце и деде, обо всем, чего они достигли, пока стояли у руля.

Она кивнула моему отцу и нонне.

— Но кампус «GeneSphere»? Здание музея Милларда? Очевидно, что он вывел семейный бизнес на совершенно новый уровень.

— Это правда, — сказал отец, наконец вступая в разговор. — Он проделал чертовски хорошую работу.

— Спасибо, пап.

Мне пришлось заставить себя не тереть ноющую грудь. Похвала отца выпадала редко.

Мама сложила пальцы домиком и прищурилась на Делию, а я приготовился к удару. Потом она приподняла подбородок и сказала, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Эта мне нравится. Слава богу. Энцо нужна сильная женщина.

Она повернулась к нонне.

— У нее есть стержень.

— И бедра, — пробормотала нонна в свою телятину.

Я выдохнул, даже не заметив, что все это время задерживал дыхание, и сжал бедро Делии. Черт. Она понятия не имела, какое испытание только что прошла.

Остаток ужина прошел мирно. Делия задавала вопросы каждому члену семьи, играла с моими племянницами и позволила маме подробно объяснить технику приготовления равиоли.

И я пришел к паре важных выводов.

Во-первых, Делия была куда умнее, чем я когда-либо буду.

А во-вторых. Я влюбился в нее по уши.

— Твоя семья не такая уж страшная. От твоей мамы точно исходит мощное «не связывайтесь с моей семьей», но я это уважаю.

Мы свернулись калачиком на моем диване перед камином. После семейного ужина я уговорил ее заехать ко мне на бокал перед сном, а уже потом возвращаться в особняк.

Мне хотелось еще немного времени с ней. Подержать ее в объятиях и убедиться, что она настоящая. И моя.

— Ты потрясающая, — я уткнулся носом в ее шею. — Я хочу тебя. Настолько долго, насколько ты меня выдержишь.

Она хихикнула.

— Ты говорил это в прошлые выходные. А я сказала хорошо. Пока мы не торопимся и следим, чтобы близнецам было спокойно.

— Правда? Ты будешь моей?

Она фыркнула.

— На такое заявление я должна бы обидеться.

— Но ты не обиделась.

Я крепче сжал ее в объятиях.

— Втайне тебе это нравится. Ты же хочешь быть моей девочкой, правда, Делия?

Она закрыла лицо руками и опустила подбородок.

— Не девочкой, — сказала она, выглядывая между пальцами. — Я хочу быть твоей женщиной.

Она глубоко вдохнула и выдохнула, будто эти слова дались ей нелегко.

— Только не говори другим мамам. Они мне этого до конца жизни не забудут.

Я пересадил ее к себе на колени и запустил пальцы под край ее платья.

— Это будет наш секрет, — сказал я, проводя рукой по нежной коже ее бедра. — Я твой должник после того, как ты сегодня выдержала мою семью.

— Ты шутишь? Ты несколько недель спал на раскладушке. А мои дети засовывали тебе в нос детали конструктора.

— И это было куда менее болезненно, чем комментарии нонны о твоем теле.

— Она смешная. Я почти не знала своих бабушек и дедушек. Кроме родителей, тетя Луиза была моей единственной семьей. Я скучаю по ней. Старики уморительные.

— Ты охренительно потрясающая, — пробормотал я ей в волосы, расстегивая молнию на спине ее платья.

— Энцо ДиЛука, ты пытаешься меня соблазнить? После того как я съела равиоли почти на свой вес?

— Я забочусь о своей женщине, — сказал я лучшим голосом пещерного человека.

Она хихикнула.

— Ты же знаешь, мне нравятся девушки с аппетитом.

Я звонко шлепнул ее по заднице.

— И, судя по всему, с хорошими бедрами для родов.