— Я так и представился твоим родителям. Здравствуйте, я Гордей — ваш будущий зять, люблю вашу дочь. Они милейшие люди и сразу все поняли.

Я пыталась разглядеть смешинки, заглянув то в один янтарный глаз Гора, то в другой.

— Что?!

Я даже остановилась, как вкопанная, посреди тропинки, ведущей к дому, по которой мы шли. Мое лицо явно вытянулось в удивлении, потому что Гор, не выдержав его выражения, хрипловато рассмеялся. Он что, серьезно так сказал?! Я не могла в это поверить. Хотя с него станется. Он всегда любил поиздеваться надо мной. Наверное, хотел понаблюдать, как я буду выкручиваться.

— Все у нас как-то не по-порядку. Вот с самого начала все пошло кувырком. То ты помогал мне завоевать Руслана…

— Не напоминай о нем! — простонал Гор.

— Но благодаря ему мы стали общаться и ты обратил на меня внимание…

— Поверь, я обратил на тебя внимание задолго до этого.

Я изогнула в удивлении бровь и бросила на него взгляд. Он лишь кивнул.

— Ты был в странном статусе почти-друга, а сейчас мы не успели начать встречаться, как ты уже представился моим родителям. Причём как будущий зять!

Я снова эмоционально жестикулировала, как ветряная мельница. Мы продолжили двигаться в сторону крыльца, следуя друг за другом по узкой дорожке вдоль дома.

— Ну а почему нет? — хитро улыбнулся Гордей.

В ответ я лишь нервно посмеялась на выдохе и в растерянности хватала ртом воздух.

— Потому что! Кто так шутит? Кто вообще так делает?!

— Свет?

— Что? — обернулась я к нему.

— А растопишь баньку? Сходим попаримся. Тысячу лет в баньке не был.

Хоть Гор и держал лицо непроницаемым, но глаза с пляшущими озорными смешинками его выдавали.

— Баньку? Кисевин, ты с ума сошел? Ты приехал сюда, в дом моих родителей, назвался зятем…

— Будущим!

— … Будущим зятем и собираешься в баньку?

— Должен же я, как и положено по статусу будущего мужа, позаботиться о том, чтобы сводить тебя хорошенько попариться, — как ни в чем не бывало парировал Гордей.

В ответ я издала только раздраженное рычание. Он точно издевался. Дразнил меня, смущал и наслаждался моим смятением.

* * *

Я почему-то рассчитывала, что пошутили и хватит. Что Гор вежливо откланяется и вскоре уедет. Однако же мы вместе с моими родителями сидели на террасе за столом и то ли завтракали, то ли обедали. Я успела сменить одежду на более приличное летнее платье. Мама даже надела нарядный летний костюм. При этом мне было неловко из-за того, как Гордей представил наши отношения. Но Гор, похоже, чувствовал себя, словно рыба в воде. Он привёз маме букет нежных пионов, похвалил праздничный сервиз с синей гжелью и выпечку, и мама благодарно зарделась.

— Угощайся, — подставляла мама розетку с домашним вареньем из крыжовника.

У неё был достаточно мягкий характер, чтобы быстро попасть под обаяние этого проныры.

— Спасибо, вы настоящая волшебница — так все вкусно!

Режим подхалима-Гордея в действии.

— Света такая тихушница, ничего нам не рассказывала, мы бы хоть подготовились!

— У вас прекрасный дом. И, простите, это полностью моя вина, что я так внезапно нагрянул. Просто все очень сумбурно вышло, только перешёл на новую должность…

И дальше Гор обстоятельно отвечал на вопросы о своей работе. В лучших традициях завуалированно убеждал родителей, что на кусок хлеба да с маслом он зарабатывает и вполне состоятелен в качестве будущего зятя.

— И, Свет, сходите погуляйте, тут и лес, и речка рядом, — добродушно советовала мама.

— Обязательно, — поддакнула я.

Ну а что, раз уж мы теперь в таких ролях.

С папой Гору было посложнее. Он несколько раз промазал мячом мимо корзины, пытаясь нащупать нужную тему. Пытался заговорить о рыбалке и домашнем хозяйстве. Но достаточно Гору было сказать пару фраз о местной футбольной команде, как папа тут же превратился из замкнутого домоседа в самого разговорчивого и радушного хозяина. Я была удивлена, как легко мои родители приняли сам факт наличия в моей жизни жениха. Сначала квартира, теперь жених — и как будто так и нужно. Может, я сама слишком долго избегала перемен, время которых давно настало… Или обаяние Гора сработало.

Все же Гор прекрасно умел считывать людей. Я исподтишка наблюдала за ним. Как он чуть склонил голову, прислушиваясь к собеседнику. Как легко и открыто улыбался. Как своей позой излучал спокойствие. Как он перехватил мой взгляд посреди беседы и незаметно сжал мою ладонь.

Теперь я видела его по-другому. Чуточку иначе. Я понимала, почему он такой, какой есть. Наверняка, когда-то в детстве считать настроение взрослого было для него жизненно важным навыком. Он просто с годами развил этот навык ещё больше. И я будто могла видеть в нём того самого мальчика, который, повзрослев, все ещё метался по жизни в поисках дома. Того места, которому он мог бы принадлежать. Как бы грустно от этого ни было, у каждого из нас — свои гештальты. Гор вырос прекрасным, сильным мужчиной, сделавшим правильный выбор в том, как он хотел жить, и в том, как не хотел. Я смотрела на него, и, не имея на это права, гордилась им. И от этого, казалось, любила его еще сильнее.

* * *

Вечером я сидела на широкой садовой качеле и с наслаждением дышала прохладным воздухом после жаркого дня. Гордей вернулся из бани и плюхнулся рядом со мной. Сиденье качнулось и скрипнуло под его весом. От Гора приятно пахло свежим, ароматным мылом. Его волосы и кожа были ещё влажными и разогретыми.

— Иди сюда.

Он откинулся на спинку качели и перекинул мои ноги через свои колени, подтянув меня ближе к себе.

— Тебе не жарко? — я усмехнулась.

— Мне хорошо.

Он обвил одной рукой мою талию, другую положил поверх моих ног. И, откинув голову, закрыл глаза.

Конечно же он смог добиться того, чего хотел, как и всегда. Правда, баню растопил он сам, и сходить в неё пришлось одному.

Я мягко провела указательным пальцем по его лицу от лба к кончику носа. И он сделал обманчивый рывок, будто собирался меня укусить. Я отдернула руку и искренне рассмеялась.

— Кстати мама будет ждать в гостиной. Сторожить, чтобы ты остался в гостевой спальне, а не в моей. Родители, вообще-то у меня довольно консервативны.

— Угу, — прогудел Гор, не открывая глаз.

Последовал мой громкий вздох.

— Ну, я тебя предупредила.

— Я не останусь ночевать, — он все же открыл глаза, но не пошевелился.

— Ого, у Гордея Кисевина все же есть зачатки совести и чувство такта, — произнесла с шутливым укором.

— Я уже говорил, что я не джентльмен. Но остаться не могу. Мне завтра рано на работу.

— Как дела на новой работе?

— Осваиваюсь. — Он ненадолго замолчал. — Я приеду за тобой сюда, как только скажешь. Могу отвезти на новую квартиру. И даже остаться там, если пригласишь.

— Какой ты быстрый.

— Не люблю терять время зря, — иронично ответил Гор.

Он посмотрел мне в глаза, и у меня внутри снова все перевернулось вверх дном.

— Гор, я знаю, что ты не мечешься от одной юбки к другой. И насчет алкоголя — что это твой выбор. Я была не права.

— Ох, опять эти серьёзные разговоры, — прищурился он. — А можно как-то без них?

Я потянулась к его губам и мягко коснулась их своими.

— Я тебя люблю.

— Так-то лучше, — шепнул он. — И я тебя. Очень сильно.

Гор ответил жарким поцелуем, от которого начинало полыхать где-то в солнечном сплетении. Внутри все затапливало искрящимся теплом.

Я верила в то, что мы сумеем стать домом друг для друга. Сможем вместе создать то место, в котором захочется бросить якорь. Каждый из нас, несмотря на ошибки, уже сделал свой выбор в пользу другого, и я верила, что и дальше мы будем выбирать нас. Снова и снова. Несмотря ни на что.