Сегодня наступала Ночь Пробуждения. А мне хотелось плакать.
Я сидела на нашей любимой мшистой кочке, стрелки часов неумолимо приближались к полуночи. Воздух вокруг буквально вибрировал от колоссального избытка накопившейся магии, но внутри у меня всё горело от жгучей тревоги и горькой обиды.
Эриан не пришел.
Сегодня я ждала его как обычно, ровно в полдень, на краю опушки. Но он не появился. Ни через час, ни через два. Куда он делся? Что с ним случилось? Может быть, проклятие дало сбой, он всё вспомнил и просто не захотел ко мне возвращаться? Или хроно-печать всё-таки победила и совсем стерла его личность? Миллион самых страшных мыслей витал в моей голове, и я весь день нещадно накручивала себя. В отчаянии я даже сбегала к той заветной границе в лесу, надеясь прорваться в спящий город фейри и отыскать его там. Но густой туман не пропустил меня одну, без Эриана. Он вытолкнул меня обратно.
И вот сейчас я сидела на Поляне Шепчущих Корней с опухшими от слез глазами и раскалывающейся от боли головой. Я уже почти не ждала чуда. Жуткая, удушающая тоска заползала в самую душу.
Он не пришел…
Слезы снова без спроса покатились по щекам. Они крупными каплями падали прямо на раскрытый полевой журнал, безнадежно размазывая свежие чернила. В глубине души я до последнего надеялась увидеть его хотя бы здесь, на ночной поляне. Но она была абсолютно пуста. Лишь голубой мох слабо отсвечивал во тьме, да мерцающие семейки грибов на вековых деревьях отражали это сияние.
Я шумно всхлипнула, вытирая лицо дрожащими пальцами. Ведь именно сегодня, в эту самую долгую ночь, я хотела наконец признаться ему в любви. Хотела рассказать всю правду про проклятие и петлю времени, чтобы он удержал эти воспоминания, чтобы запомнил меня! Я думала, что эта ночь станет по-настоящему волшебной. Нашей ночью. Ночью любви.
Я так сильно хотела оставить себе хотя бы это воспоминание о нем. Я ведь прекрасно понимала, что не смогу остаться здесь, когда проклятие падет. Когда Эриан вернет свою память, он точно не захочет быть со мной. Кто он — древний могущественный Король фейри, и кто я — обычная человеческая девчонка? Вдруг у него там, в его прошлой жизни, осталась прекрасная невеста фейри, о которой он просто сейчас не помнит?
Но в эту ночь магия лета должна была расцвести на полную мощь. Выплеснуться через край, заставить лесных духов-искр переродиться в гигантских бабочек и сокрушить черную вязь на его теле. А я… я просто эгоистично хотела любви от него. Всего одну-единственную ночь. Нашу общую ночь любви. Да, я планировала провести её с ним, а потом запереть это драгоценное воспоминание в своем сердце и увезти далеко на север, обратно в свою скучную академию.
В груди невыносимо защемило, заныло. И даже этого крошечного счастья я теперь лишусь. Вот-вот светлячки начнут свой финальный танец перерождения — кстати, за эти две недели я заметила, что каждый день их узоры в воздухе были разными. И если Эриана нет рядом, я потеряю последнюю возможность разрушить его печать и спасти его народ.
Я сидела и по щекам катились слезы, от тоски и безысходности что-то в груди сдавило, а потом я вспомнила, как Эриан пел, и моя песня разлетелась по округе, вплетаясь в танец светлячков.
(1 куплет)
Солнце в зените... Июньское лето...
В Долине Трав я ищу свои ответы.
Деревья шепчут серебряной листвой.
И ровно в полдень нарушен мой покой.
Ты подходишь ближе. Твой поклон.
Ты красив, как благородный сон.
Но твой взгляд... Прозрачные глаза.
Черные точки... Отвести нельзя.
Ты просишь уехать, ты твердишь про бой,
Но завтра ты забудешь, что я рядом с тобой.
(Припев:)
Я-по-лю-би-ла... твои странные глаза!
Твою душу, где живёт весна!
И пускай рассвет на утро смоет наше «вчера»,
В полдень я к тебе бегу, пока земля тепла!
Ты тихо шепчешь мне: «Дария, ты мой лучший дар»,
А я любовь для нас уберегу.
Да-ри-я...
(2 куплет)
На бледной коже — чёрная вуаль,
Вязь узора обжигает, мне тебя так жаль.
Но я не дам тебе опять страдать,
Мы эту бурю вместе сможем переждать.
Искры-светлячки накопят время для нас,
Бабочки взлетят в полночный час!
(Припев:)
Я-по-лю-би-ла... твои странные глаза!
Твою душу, где живёт весна!
И пускай рассвет на утро смоет наше «вчера»,
В полдень я к тебе бегу, пока земля тепла!
Ты тихо шепчешь мне: «Дария, ты мой лучший дар»,
А я любовь для нас уберегу.
— Я люблю тебя, Эриан… — еле слышно, в полную пустоту прошептала я, роняя голову на колени.
— Я тоже тебя люблю, — вдруг услышала я за своей спиной такие отчаянно желанные, родные слова.
Эриан мягко опустился на траву рядом со мной и просто обнял. Он крепко притянул меня к себе, надежно защищая от всего мира. В ту же секунду вся моя паника, слезы и так и не начавшаяся истерика испарились. Он здесь. Он рядом. Он со мной. И в это мгновение мне показалось, что больше ничего в жизни не нужно. Все страхи ушли, уступая место оглушительному облегчению.
Мы просидели так в тишине пару минут, а потом меня внезапно стукнуло осознание. Я резко отстранилась и заглянула в его родные глаза.
— Ты... ты помнишь?!
— Помню, — Эриан тепло, но немного грустно улыбнулся. — Я проснулся сегодня утром, и знаешь... словно тяжелая пелена наконец-то спала с моих глаз. Словно я очнулся от какого-то многолетнего, глубокого забытья. Перед моим мысленным взором вдруг замелькали картинки всего моего прошлого существования. Каждый день. Бессмысленный, серый, тревожный... День, когда я без цели бродил по этому лесу и морально готовился к смертельной битве с Тьмой.
Он ненадолго помолчал, всматриваясь в ночную чащу. Я не мешала ему, затаив дыхание.
— А потом, в полдень, меня зачем-то со страшной силой стало тянуть к той поляне, где находится твой домик. Но теперь я точно знаю, почему меня так звало туда. Ведь там я встретил тебя.
Эриан наклонился и очень бережно, трепетно поцеловал меня в висок.
— Ты скрасила последние недели моего бессмысленного существования, Дария. Ты подарила мне надежду, вернула мир в мою измученную душу и... подарила любовь.
— Я ждала тебя весь день, почему ты не пришел? — стараясь говорить без обиды в голосе, спросила я.
— Сегодня день летнего солнцестояния, завтра начинается астрономическое лето, мое время. Думаю поэтому печать ослабла, и я вспомнил… Утром я вспомнил свой народ, вспомнил, что они беспомощно лежат в замке без движения. Я был так разбит этим осознанием, Даша. Я провел с ними весь день, но что-то не давало мне покоя, сердце было не на месте. Мне чего-то до боли не хватало. Или кого-то. И я вспомнил красивую девушку, умную, добрую и такую родную… любимую. И я сорвался к тебе. Прости, что заставил ждать. Но проклятие сопротивлялось, оно путало мои мысли и не давало мне прийти вовремя, я боролся с ним…
Мужчина осторожно повернул меня к себе лицом. Он провел прохладной ладонью по моей горящей щеке, нежно погладил большим пальцем мои губы.
— Фейри влюбляются всего один раз и на всю жизнь, Даша. И даже если в конце лета ты уедешь от меня обратно в свою академию, я всё равно буду любить и помнить тебя всегда. Больше эта печать никогда тебя не сотрет. Ты — моя душа. Ты растопила это пустое, замерзшее сердце и наполнила его смыслом и радостью. Я люблю тебя, Даша. Моя королева.
Новые слезы снова брызнули у меня из глаз. Но теперь это были слезы не от страха, одиночества или обиды. Я плакала от его невероятных, проникновенных слов. Любит! Он меня действительно любит, он всё помнит и отчаянно хочет быть рядом со мной!
Все мои глупые страхи про разницу в статусе, про древних королей и невест фейри разлетелись в прах. Я с тихим всхлипом бросилась ему на шею, крепко обвивая руками.
— Я тоже люблю тебя! Очень сильно люблю! И я тоже буду любить тебя всегда, Эриан. Мой Эриан...
Наши губы встретились. Больше не было нужды в словах, объяснениях и страхах — всё, что мы копили эти две недели закольцованных дней, теперь выплескивалось в одном прикосновении. Эриан целовал меня так бережно, но с затаенной жаждой, от которой кружилась голова.
Мы опустились на мягкий ковер из люминесцентного мха. Вокруг нас, чутко реагируя на магию Высшего фейри, тихо раскрывались ночные бутоны, наполняя поляну сладким ароматом ванили и дикого меда. Время вокруг нас словно замедлило свой ход, растягивая каждую секунду.
Эриан расстегивал пуговицы моей блузки медленно, с каким-то трепетным благоговением. Его пальцы едва касались кожи, но они обжигали. От этой неторопливости внутри меня все замирало в сладком предвкушении. Когда кожаная жилетка и одежда соскользнули на мох, он прижался губами к моей шее, затем спустился к ключице. По телу разлилось блаженство — такое острое и полное, что я судорожно вздохнула и крепче вцепилась в его плечи, полностью растворяясь в его руках.
Я замерла, когда его ладони коснулись моих плеч, а затем медленно скользнули вниз по груди к талии, притягивая меня вплотную к себе. Каждое его прикосновение отзывалось во мне дрожью.
В слабом сиянии леса его собственное тело казалось совершенным. Тонкие, правильные линии, сильные плечи, безупречно гладкая, прохладная кожа фейри. Я завороженно смотрела на него, чувствуя, как любовь затапливает меня изнутри, не оставляя места сомнениям. Мне до безумия, до щемящей боли в груди хотелось сделать ему приятно, подарить ему такое же блаженство, согреть его после векового холода одиночества.
Я робко провела ладонями по его груди, ощущая под пальцами сильный, мерный стук его сердца. Он действительно был точь-в-точь как благородный герой с обложки той старой книги сказок, только теперь он был живым, настоящим, и его дыхание щекотало мои волосы.
Заметив мой восторженный взгляд, Эриан тихонько рассмеялся. Он перехватил мои пальцы, целуя ладони, запястья, поднимаясь губами все выше. Я подалась вперед, перехватывая инициативу, и стала покрывать поцелуями его шею, плечи, спускаясь ниже к груди. Я слышала, как прерывается его дыхание под моими губами, и этот отклик отзывался во мне новой волной страсти.
— Эриан... Любимый мой... — шептала я. — Я здесь. Я с тобой. Больше никакого «вчера».
Я потянулась выше и прижалась губами к его ключице. Там, под кожей, зловеще пульсировала черная вязь проклятия. Но сегодня, в великую Ночь Пробуждения, она выглядела блеклой. Под каждым моим поцелуем, под каждым нежным прикосновением черные нити сжимались, бледнели и таяли. Магия времени, веками державшая его в тисках, отступала перед простой человеческой любовью. Я чувствовала, как под моими губами проклятый узор растворяется, уступая место чистому, ровному теплу.
Эриан зарылся пальцами в мои волосы, приподнял мое лицо за подбородок и посмотрел мне прямо в глаза. Его зрачки были огромными, круглыми и теплыми — в них больше не осталось ничего дикого или пугающего.
— Дария... — выдохнул он мне в самые губы. — Я не знаю, что принесет нам рассвет. Но сейчас я принадлежу только тебе и хочу принадлежать тебе всегда.
И когда стрелки невидимых часов сошлись на двенадцати, мы слились в единое целое.
В ту же секунду Поляна Шепчущих Корней оглушительно вспыхнула. Время замерло. В небо лавиной поднялись тысячи золотых духов-искр. Прямо над нашими головами они начали стремительно увеличиваться в размерах. Их оболочки лопались, и в воздух взлетали гигантские, величественные бабочки. Их крылья были сотканы из чистого изумрудного и золотого света. Они чертили в темноте сияющие круги, взрываясь мириадами волшебных искр, и шумно расплескивали свою первозданную живую магию по всей долине.
Но нам с Эрианом было совершенно не до них. Мы были ослеплены друг другом. Мы выплескивали свою накопившуюся любовь в пространство, и весь мир вокруг нас — трава, деревья, бирюзовая река — расцветал, оживал и дышал в такт нашим судорожным вздохам, согретый великой магией духов и наших сердец.