Прошло шесть лет.

— Разве ты не скучаешь по Артуру? — Спросила Лиза.

Мы сидели в шезлонгах возле дома ее семьи в Бодруме. Было жарко — тридцать пять градусов, и мы обе намазались солнцезащитным кремом, сидя в больших широкополых шляпах.

— Иногда, — ответила я.

Я провела последнее лето в Турции, присматривая за загородным домом очень богатой женщины. Она хотела, чтобы кто-нибудь позаботился о ее доме пока она занята своими делами. Я начала свыкаться с жизнью в городах, когда там никого не было. Париж осенью, Дубай зимой, Давос весной и летом.

— Я не понимаю, почему ты берешься за эту работу, Марго. Ты знаешь, что можешь заняться чем-то другим, чем этим.

Я слышала ее нотации каждый раз.

— Я проработала здесь год и возненавидела все, Лиз. Я не могу вернуться сюда и продолжать работать, как раньше. Плюс, давай подсчитаем... все расходы оплачиваются на поездки по всему миру, плюс бесплатное проживание и неограниченное время для написания моих картин. К тому же мне платят. Ты можешь сама подсчитать что и как.

— Тебе платят лишь столько, чтобы ты могла хотя бы есть, — заявила Лиза. — Если бы я знала, что мои родители предложат тебе присмотреть за их домом в Париже, и потом это для тебя превратиться в настоящую навязчивую идею, я бы сказала им, чтобы они сдали его для найма.

— Ты просто замечательная лучшая подруга.

— Я знаю. — Лиза повернулась ко мне, снимая темные очки. — Итак, как продвигается твоя новая картина?

Я застонала.

— Не спрашивай об этом художника. Ответ всегда будет звучать ужасно. Все просто ужасно. Она не продастся. Мой агент думает, что я бумагомаратель, по сути, моя художественная жизнь закончена.

— Так драматично, — сказала Лиза со смехом. — Сомневаюсь, что твой агент считает тебя бумагомарателем. Она же одобрила твою первую картину и подписала с тобой контракт, верно?

— Да. Но она еле как продалась. И та, вторая тоже особо не получила хвалебных отзывов.

— Прошло всего два года после окончания университета, Марго. Тебе необходима передышка.

Я пожала плечами.

— Возможно.

— Ты всегда можешь сама продавать свои книги на каком-нибудь сайте.

— Я бы так и сделала, если бы знала как это делается. Помнишь Мариину с худодественного факультета, который я посещала?

Лиза кивнула.

— Она сама продает свои картины и зарабатывает горы денег. Почему я снова вдруг решила рисовать природу?

— Потому что ты явно ненавидишь себя.

— Ну, да, — пробормотала я, закатив глаза.

— Кстати, как долго ты еще пробудешь здесь, в городе? — Спросила Лиза.

— Ну, не знаю. Может твоя мечта сбудется, и я останусь с тобой на неопределенное время. — Я натянула шляпу пониже. — Как ты знаешь, у меня не предвидится встреча с моим агентом. Я разместила свое резюме и рекомендации на веб-сайте агентства, представляющее наблюдателей за домами на лето или другое время. Я упомянула об этом Элизабет, когда уезжала из Давоса, что готова отправиться в другое место, но она всегда будто не от мира сего.

— Хм, ты что-нибудь найдешь, и снова уедешь от меня.

— Ты можешь приехать ко мне на выходные.

Лиза улыбнулась.

— Это преимущество нашей странной работы.

— Я даже не могу поверить, что ты считаешь это странным. Ты же сама училась за границей, где просто трахалась по-черному, когда читали итальянский Ренессанс.

— Приоритеты, — заявила Лиза, взмахнув волосами. — А с кем ты теперь трахаешься?

Из моей пляжной сумки громко зазвонил телефон.

— О, смотри-ка, меня спас от ответа звонок.

— Мы еще не закончили этот разговор.

— Конечно, — ответила я, хватая телефон.

Это был неизвестный номер, но я привыкла к таким номерам в этом бизнесе. Наблюдать за домами для очень богатых, обычно означало получать случайные телефонные звонки в странное время суток и встречаться с неизвестными людьми в домах на период межсезонья. Это была не самая моя любимая часть работы.

— Здравствуйте, вы позвонили Марго. Я вас слушаю.

— Марго, это Валерия Гончарова. Я работаю в офисе Коноваловых.

Я ломала голову, почему эта информация так важна должна быть для меня.

— Владелицы фармакологической компании «Мед-Фарм».

— О, ничего себе! Хорошо. Что ж, очень приятно с вами побеседовать. Чем я могу вам помочь?

— Элизабет Лавински вас рекомендовала в качестве наблюдателя за домом. Илона Коновалова ищет кое-кого, кто мог бы присматривать за ее загородным домом после первого сентября в США.

Я вытаращила глаза. Элизабет рекомендовала меня? Не может быть! Возможно, у нее даже больше связей, чем я думала.

— Похоже, это отличная возможность, — сумела выдавить я.

— Отлично. Я пришлю вам подробности и все, что требует Илона Коновалова. Дайте мне знать, если у вас возникнут какие-то вопросы. Вы всегда можете связаться со мной по этому телефону.

— Спасибо. Я, действительно, очень это ценю.

— Спасибо, Марго.

И телефон замолчал, я в шоке уставилась на него.

— Что? — Спросила Лиза.

— Илона Коновалова хочет чтобы я присмотрела за её домом в США.

Лиза вскочила на ноги и закричала:

— Это просто потрясающе!

У меня дрожали руки, когда я бросила телефон в пляжную сумку. Вот оно. Это был мой прорыв в этом бизнесе. Хотя может показаться странным, я давно не испытывала такого чувства, но мне нравилось, что вот так благодаря этому бизнесу я могу путешествовать.

И мне не терпелось провести несколько месяцев на пляже где-нибудь в Нью-Йорке, чтобы спокойно закончить свою серию картин.

Никаких родителей.

Никаких парней.

Никто не сможет мне отвлекать от моей цели.

Просто рисовать и рисовать, как можно больше.

Это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Я просто не могла поверить, что мне предложили такой вариант для работы.