Немного подумав, я решаю, что сейчас и так проблем хватает. Если линии на ключице появятся снова, схожу в лекарский блок. А пока есть дела поважнее.

Дальше направляюсь к секретарю академии — женщине в строгом костюме, с золотыми очками на кончике носа. При виде меня, она, почти не отрываясь от бумаг, сухо бормочет:

— Кровомесы будут жить в отдельном Пике. Вы, мисс Морр, как староста, обязаны приглядывать за ними. Следить, чтобы соблюдали режим: отбой по расписанию, никаких поздних гулянок, никакой магии вне стен учебных кабинетов, когда ограничения снимут. И… — она поднимает взгляд поверх очков, — никакого секса с дракорианцами на территории академии. Понятно?

— Никакого секса? — переспрашиваю я, не веря, что услышала это всерьёз.

Почему я должна следить за личной жизнью адептов?!

— Именно, — секретарь щёлкает пером по бумаге, как будто подчеркивая каждое слово. — Вдруг кому-то из адептов, особенно из старшекурсников, придёт в голову попробовать «экзотику». Мы такого не потерпим. Понятно? Держитесь от них подальше. Сами понимаете, кто будет виноват в случае чего.

Перед глазами встаёт тот жуткий день, который отпечатался в моей памяти навсегда. Зейл — кузен Кайдена. Крики сестры. И я беспомощная, вынужденная бежать.

Я резко моргаю, прогоняя воспоминание, но сердце всё ещё колотится так, будто я снова в прошлом.

— Но как я смогу следить за личной жизнью других? — возмущаюсь я. — Что мне теперь за всеми хвостом ходить и под одеяла заглядывать?

Секретарь, которая уже снова уткнулась в бумаги, медленно поднимает на меня глаза.

— Именно, мисс Морр. Ходите, заглядывайте, спрашивайте, проверяйте. Это ваша обязанность. И если кто-то из ваших «подопечных» нарушит правила, отвечать будете вы.

Папа подкинул мне «подарочек».

— Понятно, — бурчу я и разворачиваюсь, чтобы уйти.

— И ещё, мисс Морр.

— Да?

Секретарь слегка приподнимает брови:

— Староста у академии всегда был один — кто-то из пятикурсников. Но в нашем с вами… э-м… особом случае… ректор решил назначить вас. Вам придётся взаимодействовать с другим старостой в случае любых вопросов или конфликтов. Это обязательное требование. И, как и у него, у вас будет отдельное жильё. Две комнаты, ванная и гостиная. Ректор распорядился.

Отдельные комнаты? Целых две?! А ещё ванная и гостиная?! Я едва сдерживаю радостную улыбку, представляя, как совью себе гнёздышко. Наверняка там найдётся место для мольберта и рисования. Я с детства обожаю живопись, но у меня своего угла толком не было. Хранить принадлежности было особо негде. А теперь… как же я счастлива! Все издевательства и лишения стоят того.

— А кто второй староста? — уточняю я.

Лишь бы не противная Молли. Правда, я уверена, что значка старосты у неё не было.

— Кайден Флейм. Пятикурсник.

Нет.

В висках стучит отбойным молотком. Выстукивает каждое слово: только не он… только не он. Только не он!

Кайден — мой персональный кошмар. Лучше бы уж Молли, от неё хоть понятно, чего ожидать.

Попрощавшись с секретарём, я первым делом спешу познакомиться с однокурсниками, а не иду к себе радоваться свалившемуся на меня счастью в виде отдельных комнат.

Я ведь староста, а значит, должна знать каждого.

В пансионе я уже проходила через это — сначала на меня косились, потому что я малявка и куда мне строить парней, которые старше меня, но со временем привыкли.

Я старалась помогать всем, разрешала конфликты, добывала лишние одеяла или лекарства, когда было нужно. Договаривалась с директрисой пансиона. В итоге я добилась уважения, со многими подружилась.

Про меня тогда часто шутили, что я «слишком позитивная для места, где нас держат». Мол, умудряюсь даже в полной заднице находить что-то хорошее.

Кто-то смеялся, кто-то крутил пальцем у виска, а кто-то, наоборот, говорил, что именно это и нужно, чтобы хоть какой-то лучик света был в пансионе, где жилось далеко не сладко.

Я всегда старалась выслушать, поддержать, помочь хоть чем-то, даже если сама едва держалась на ногах. И теперь планирую поступать так же. Думаю, вместе с другими ребятами мы сможем постоять за себя даже перед дракорианцами. Главное, сплотиться.

Я иду по коридору, настраиваясь на встречу с однокурсниками, но мысли то и дело возвращаются к Каю.

Зачем вообще ему вообще быть старостой? Это ведь лишняя возня, ответственность, разборки…

И вдруг до меня доходит. В отличие от меня, с него ничего спрашивать не будут. Я сама видела, что даже ректор ему слова сказать не может. Он — будущий император.

И будущему императору нужны отдельные комнаты, личная гостиная и ванная. Разве Кайден стал бы ютиться в тесной комнате и соседствовать с кем-то? Наверняка ему влепили должность старосты просто номинально.

С этими мыслями я вхожу в Пик, где разместили моих однокурсников. Без труда отыскиваю зал для общих собраний и захожу внутрь.

В нос бьёт запах полированного дерева и книжных страниц.

Передо мной светлая комната с широкими окнами. В ней несколько больших диванов и кресла В углу уютно потрескивает большой камин.

И шкафы с книгами… они всюду. Как и письменные столы, на которых лежат новенькие тетради с гербом академии, принадлежности для письма и прочие атрибуты, необходимые любому адепту.

В пансионе у нас был один старый, продавленный диван, за который вечно дрались, кому сидеть, а тут их несколько! О белой красивой бумаге мы могли только мечтать — это я как художница говорю.

Как и большинство полукровок, я выросла в нищете, привыкла обходиться самым простым и дешёвым. А здесь любая мелочь от блеска ручек на дверцах шкафов до мягких ковров кричит о роскоши.

Однокурсницы сидят на диванах, щупают подушки, перебирают страницы книг, восторженно шепчутся, будто боятся, что всё это может исчезнуть.

Они сияют — счастливые, что оказались здесь в Кристальных Пиках, и, кажется, уже начинают верить в новую жизнь. Глядя на их довольные лица, на моём лице тоже появляется улыбка.

Я замечаю знакомое лицо — темноволосая Лиан, с которой мы учились в одном пансионе. Она тоже замечает и меня, бодро подскакивая с дивана.

— Деви! — она машет мне рукой. — И ты здесь, какая радость!

Я уже хочу подойти к Лиан, но вдруг замечаю странную вещь.

Медленно оглядываю комнату ещё раз… и понимаю.

Здесь только девушки. Ни одного парня.

Почему? Где они? Да, мы должны жить отдельно, но ведь зал общий.

— Лиан, привет, — я обнимаю давнюю знакомую подходя к ней. — Больше года не виделись. Скажи, а где же парни?

— Привет, — Лиан заливисто смеётся, стискивая меня в объятиях, а когда выпускает, поясняет. — Я, как и остальные, тоже удивлена. Но почему-то в Кристальные Пики приняли только девушек. Странно, да?