Кельн пришёл на двадцать девятый день.

Не десять бойцов, как обещал. Двенадцать. Худые, нервные, с дешёвыми мечами и арбалетами, но в крепких сапогах и с трёхдневным запасом провизии. Кельн ехал впереди на серой кобыле, которая была лучше всадника: спокойная, послушная, с ровным шагом. Сам барон выглядел так, будто не спал двое суток.

Крис встретил их у восточной опушки и привёл к усадьбе.

— Арморн, — сказал Кельн, спешиваясь. — Я привёл людей. Все, кого мог.

— Спасибо, барон. Размещайтесь. Горячая еда через час.

— Подождите. — Он понизил голос. — На тракте, в полудне пути отсюда, мы видели дым. Два костра, к северу от дороги. Мои ребята хотели проверить, я запретил. Не хотел рисковать.

— Правильно. Передовой дозор или разведка. Они ближе, чем я думал.

Кельн побледнел.

— Сколько их?

— Пятьдесят, может больше. Наёмники без флагов. Маги. Мы готовы.

Кельн кивнул и пошёл за своими людьми. Спина прямая, шаг неуверенный. Человек, который принял решение и ещё не понимал, правильное ли оно. Такое я видел на «Прометее» у молодых инженеров перед первыми испытаниями: они подписывали протоколы и молились, чтобы расчёты не подвели.

Расчёты не подводят. Подводят предположения.

Шестьдесят шесть человек. Я пересчитал вечером, сидя в кабинете.

Двадцать шесть моих стрелков. Пятеро Лора: Виг, Хоук, Далль, Михт и Раст. Двадцать три Дорна. Двенадцать Кельна. Олаф, Крис, Бурт. Я. Март, который не будет на позиции, но обеспечит связь и наблюдение.

Против этого: пятьдесят-шестьдесят наёмников, два-три мага, конница. И ещё неизвестные, которых мы могли не учесть.

Числа были примерно равны. Но числа решали мало. Решали позиция, огневая мощь, внезапность и подготовка. По каждому из этих параметров мы были впереди. Если всё пойдёт по плану.

Планы редко идут по плану.

На тридцатый день я собрал всех.

Двор усадьбы был тесен для восьмидесяти человек. Стрелки у стены кузни, мечники Дорна у конюшни, бойцы Кельна у ворот. Лор и его пятеро отдельной группой у колодца.

Я поднялся на три ступени крыльца.

— Слушайте внимательно. Говорю один раз.

Двор затих.

— К баронству идёт отряд наёмников. Пятьдесят или больше, с мечами, арбалетами и магами. Они наняты герцогом Мором, который хочет забрать наши земли, нашу шахту и убить нашего пленника, чтобы тот не дал показаний на суде. Наёмники идут без флагов, чтобы Мор мог сказать: «Я ни при чём, это бандиты.» Классическая схема.

Тишина была плотной.

— Мы будем драться не в усадьбе. Мы займём позицию на холме к северо-востоку. Траншеи, фугасы, три пушки. Каждый получит место и задачу. Кто умеет стрелять, будет стрелять. Кто держит меч, будет в резерве. Кто не умеет ни того ни другого, будет подносить порох и свинец.

Я посмотрел на людей Кельна. Они выглядели как ополчение, которым и были. Но ополчение, которое пришло, вместо того чтобы разбежаться.

— У наёмников есть маги. Я знаю, что вы их боитесь. Мои люди боялись год назад. Потом мы убили шестерых магов, и страх прошёл. Маги умирают от пули так же, как все остальные. Щит не останавливает свинец. Это не вера. Это проверенный факт.

Тим стоял слева от меня. Он кивнул, не мне, а людям, которые смотрели на него: восемнадцатилетний парень, год назад бывший крестьянином, а теперь стоявший с аркебузой на плече. Живое доказательство.

— Последнее. Мы не убийцы. Наёмники, которые сдадутся, останутся живы. Раненых перевязываем, наших и чужих. Это правило. Кто нарушит, ответит передо мной.

Я спустился с крыльца.

— Командиры, ко мне. Остальные: обед и отдых.

В кабинете стало тесно. Лор, Тим, Крис, Олаф, Бурт, Дорн, Кельн. Семеро за столом, на котором лежала карта с пометками Лора.

Я начал с распределения.

— Капитан Лор. Передняя линия. Двадцать стрелков: десять моих, пять ваших, пять Дорна. Все с аркебузами. Огонь по рубежам, фугасы по вашему сигналу.

Лор кивнул.

— Пять аркебузиров Дорна. Я их не знаю.

— Тим знает, — сказал Дорн. — Двоих он инструктировал лично. Остальные стреляют, но хуже.

— Поставлю их во второй ряд. Стреляют только по моей команде.

— Тим. Нарезной контур. Ты и Фольк на северной позиции, у края леса. Раст и Грит на западной, у оврага. Задача одна: маги.

Тим посмотрел на карту. Провёл пальцем от северной опушки до западного склона.

— Перекрёстный огонь. Если маги стоят в центре, между нами и холмом, мы бьём с двух сторон.

— Именно. Но не стреляйте первыми. Ждите, пока маги начнут работать заклинаниями. В этот момент они сосредоточены на цели и не контролируют окружение. Щиты опускают или ослабляют.

— Приоритет?

— Щитовик первым, если есть. Без щита остальные уязвимы. Потом пиромант. Потом любой, кто ещё стоит.

Тим кивнул. Я видел, как он считал в голове: расстояние от северной позиции до центра западного склона. Триста пятьдесят, может четыреста шагов. Для нарезного ствола это рабочая дистанция. Для мага, который стоит спиной к лесу и смотрит на холм, это расстояние, на котором он не почувствует угрозы.

— Крис. Правая пушка. Далль на подачу, один из Дорна на подноску. Виг слева, две пушки, Хоук и Михт в расчёте.

— Дорн. Ваши мечники и арбалетчики за гребнем, резерв. Тринадцать человек. Кельн с вами, его шесть мечников в общем резерве. Контратака сверху вниз, если прорвут переднюю линию.

Кельн кивнул. Он был рад, что не оказался на передней линии, и не стыдился этого. Честность трусости иногда полезнее ложной храбрости.

— Олаф.

— Знаю. Резерв. Ближний бой. Если прорвутся.

— Если прорвутся, ты не один. Трое мечников Дорна с тобой. Задача: держать вершину, пока стрелки отходят к задней траншее.

— Понял.

Я обвёл взглядом каждого. Лор записывал. Тим запоминал. Крис молчал, но я видел, как он перебирает пальцами, считая людей в расчёте. Дорн смотрел на карту с выражением человека, который наконец увидел план и почувствовал, что план реален. Кельн смотрел на Дорна и старался выглядеть так же уверенно.

— Вопросы.

— Отход, — сказал Лор. — Если потеряем позицию.

— Восточный склон. Тропа к усадьбе. Запас пороха и свинца на десять дней. Сигнал: три выстрела подряд. Стреляю только я. Если я ранен или убит, команду принимает Тим.

Тим не дёрнулся. Он знал об этом с вечера на холме.

— Март не на позиции, — продолжил я. — У восточной опушки с лошадью. Если всё пойдёт плохо, Март уедет в столицу. Письмо для Вейна и Крейн у него в сумке. Граф Черро в погребе усадьбы. Ключ у Марта. Граф дороже всех нас: его показания уничтожат Мора.

— Время, — сказал Лор. — Когда ждать?

— Лагерь снялся два дня назад. Смешанный отряд. Могут быть здесь завтра к вечеру или послезавтра утром.

— Часы, — уточнил Лор. — Не дни.

— Часы. Поэтому утром мы уже должны быть на позиции.

Все встали. У двери Дорн задержался.

— Арморн. Если мы выстоим, я буду должен вам больше, чем можно вернуть.

— Если выстоим, мы оба будем должны людям, которые стояли с нами.

Ночь на тридцать первый день я не спал.

Оставались мелочи, которые решают всё.

Пять нарезных аркебуз лежали на столе, рядом патронташи с коническими пулями. Двадцать пуль на ствол. Сто выстрелов. Достаточно, если не промажешь.

Раст пришёл забрать свой ствол в полночь. Тихий, собранный.

— Барон.

— Раст. Западный фланг, кустарник у оврага. Грит с тобой. Ты старший.

— Понял.

— Не стреляй, пока маги не начнут работать. В этот момент щиты опущены.

— На какой дистанции они будут стоять?

— Триста пятьдесят, может четыреста.

Раст обдумал.

— Четыреста. За две недели я довёл до семи из десяти.

— Одна пуля, один маг.

— Да, барон. Одна пуля.

Он забрал аркебузу и ушёл. Я смотрел ему вслед. Худощавый солдат с оружием, которого в этом мире не существовало до прошлого месяца. Маг не почувствует угрозы. Маг не увидит стрелка. Маг услышит выстрел уже после того, как пуля пробьёт тело.

Четыреста шагов. Дистанция, на которой тысячелетняя магократия превращалась в мишень.

Бурт поднялся ко мне перед рассветом.

— Картечь набита. Тридцать шесть зарядов на три пушки. Ядра рядом, восемнадцать штук.

— Бурт. Ты на задней траншее. Подноска боеприпасов, ремонт. Не лезь вперёд. Ты нужен живым. Если я погибну, ты единственный, кто может делать стволы.

Бурт молчал. Большие руки сжались и разжались.

— Вы не погибнете, барон.

— Не планирую. Но план и жизнь не всегда совпадают. Иди. Поспи хоть час.

Он ушёл. Я остался.

За окном начинало сереть. Последний час темноты. Часовой у траншеи менялся: силуэт на гребне холма качнулся и сошёл вниз, другой занял место. Штатная смена. Система работала.

Я взял свою нарезную аркебузу. Проверил замок. Кремень сидел крепко, огниво чистое. Порох сухой. Двадцать конических пуль в патронташе. Пятый ствол. Резервный.

На «Прометее» главный инженер не выходил на полигон с оружием. Он стоял за стеклом пункта управления и смотрел на показания приборов. Здесь пункта управления не было. Был холм, траншея и люди, которые смотрели на тебя и ждали, что ты скажешь: «Огонь».

Рассвет тридцать первого дня.

Мы заняли позицию до восхода. Тихо, в тумане, который полз с восточного склона и обтекал вершину.

Двадцать стрелков Лора в передней траншее. Пушки на площадках, укреплённых камнем: два орудия слева, одно справа. Виг у левой пары, спокойный, с кожаной сумкой запалов. Крис у правой, проверяющий угол наводки. Резерв Дорна за гребнем: девятнадцать человек, включая мечников Кельна.

Я поднялся на вершину. Олаф рядом. Нарезная аркебуза за спиной, подзорная труба в руке.

Туман рассеивался. Западный склон открывался постепенно: голая земля, рыжая трава, невидимая линия фугасов, пологий спуск, подножие с дорогой и деревьями.

Поле было пустым.

— Тихо, — сказал Олаф.

— Пока тихо.

Мы ждали. Час. Два. Солнце поднялось, прогрело землю. Люди в траншеях тихо переговаривались, грызли сухари, поправляли оружие. Кто-то из стрелков Дорна проверял затравочную полку в третий раз. Нервы. Ожидание перед боем хуже боя.

Виг сидел на корточках у левой пушки, спокойный, как человек, который ждёт начала рабочего дня. Рядом Хоук сматывал и разматывал фитиль. Далль у правой пушки разложил заряды в аккуратный ряд и считал их, шевеля губами.

Они появились к полудню.

Сначала конные. Пятеро выехали из-за перелеска на усталых лошадях, остановились. Один приложил ладонь ко лбу, разглядывая холм. Увидел траншеи. Увидел земляной вал. Увидел рогожу на пушечных площадках. Развернулся и ускакал обратно.

— Разведка, — сказал Лор из передней траншеи. — Теперь они знают, где мы.

— Они знали раньше. Теперь знают, где именно.

Прошёл час. Виг неторопливо протирал запальное отверстие пушки тонкой проволокой. Профессиональная невозмутимость, которой позавидовал бы Олаф.

Потом из-за перелеска вышла колонна.

Я поднял трубу.

Три десятка мечников в первой линии, в кольчугах и шлемах, с круглыми щитами. За ними полтора десятка с арбалетами и копьями. Конные на флангах, десять. Телеги в тылу. И за телегами группа из четырёх человек, которые шли пешком, но не несли оружия.

Четверо. Не трое, как в худшем расчёте. Четверо.

Я навёл трубу на задних. Один в тёмном балахоне, бритая голова. Второй в кожаной куртке, с посохом без гильдейских знаков. Третий молодой, светлые волосы, руки в перчатках. У четвёртого на шее крупный амулет.

— Четыре мага, — сказал я Олафу. — По одному на наш нарезной ствол.

Олаф не ответил. Он знал арифметику. Одна пуля на мага означала, что промахов быть не может.

Я послал человека Дорна к северной позиции с приказом: Тим и Фольк берут двух магов ближе к лесу, Раст и Грит берут двух ближе к оврагу.

Наёмники остановились у подножия холма. Пятьсот шагов от вершины. Строились: мечники плотно, щит к щиту, арбалетчики за ними. Конные на правом фланге, у оврага.

Маги остались далеко за строем. Четыреста с лишним шагов от вершины. Маг с амулетом поднял руки и начал плести щит: полупрозрачная стена замерцала перед первой линией мечников. Высота в два роста, ширина на весь строй.

— Как в прошлый раз, — сказал Олаф.

— Пули его пробили тогда. Пробьют и сейчас.

Командир в кожаном доспехе прошёл вдоль строя, поднял руку и указал на холм.

Мечники двинулись. Медленно, в ногу, щиты перед собой. Маги стояли на месте.

— Рубеж четыреста, — сказал Лор тихо.

Я считал шаги. Триста. Мечники вышли на открытый склон. Двести пятьдесят. Я видел лица. Небритые, сосредоточенные. Профессиональные лица людей, которые убивали за деньги.

Двести двадцать. Рубеж фугасов.

Двести. Первая линия вступила на полосу, под которой были зарыты двенадцать горшков с порохом и осколочным железом.

— Огонь! — крикнул Лор.

Мальчишка-фитильщик прижал запал к четырём фитилям. Три секунды.

Земля поднялась.

Двенадцать взрывов слились в один грохот. Склон выплюнул столбы земли, дыма и пыли. Осколки и гвозди ударили по первой линии. Троих швырнуло вбок, двое упали на месте. Строй смялся.

Магический щит мигнул и погас: взрывная волна сбила концентрацию мага.

Окно.

— Залп! — крикнул Лор.

Двадцать аркебуз ударили одновременно. Четверо упали среди мечников. Строй, которого уже не было, превратился в скопление людей, пригнувшихся за щитами.

Маг в балахоне, пиромант, вышел вперёд. Поднял руки. Жар. Воздух задрожал.

Волна пламени пошла по склону. Оранжевое, слепящее, с рёвом. Стрелки пригнулись, мокрые шкуры на рамах приняли удар. Жар был такой, что пересохли губы и завоняло палёной шерстью. Но шкуры держали.

— Встать! Второй залп! — крикнул Лор.

Ещё трое упали среди мечников. Командир махнул рукой, и мечники ринулись вверх по склону, крича и размахивая оружием. Арбалетчики начали стрелять: болты свистели над бруствером.

— Пушки! — крикнул я.

Виг поднёс запал к орудию. Грохот. Картечь ударила вниз по склону, расширяясь конусом. Пятеро упали одновременно, будто их выдернули из строя невидимой рукой. Вторая пушка Вига добавила. Крис справа выстрелил. Ещё четверо.

Мечники замедлились. Они не понимали, что происходит. Фугасы, залпы, картечь. Каждый шаг стоил людей.

И тогда маги ударили по-настоящему.

Маг с посохом ударил посохом о землю. Каменные шипы выстрелили вверх из почвы перед траншеей. Один стрелок закричал: шип прошёл через доску настила и задел бедро. Настил сломал три шипа, но четвёртый прошёл насквозь.

Пиромант ударил снова. Второй огненный поток, мощнее первого. Одна из мокрых шкур загорелась по краю. Маг с амулетом поставил новый щит перед пехотой. Маг в перчатках поднял руки: ветер ударил в лицо стрелкам, сдувая затравку с полок.

Четыре мага работали одновременно: огонь, камень, щит, ветер. Четыре стихии против одного холма.

И тогда, сквозь грохот и рёв пламени, с запада, от оврага, донёсся одиночный сухой хлопок.

Другой звук. Не грохот аркебузы, а резкий щелчок нарезного ствола. Звук, который знали только те, кто стрелял из этого оружия.

Маг в балахоне, пиромант, готовивший третий огненный удар, дёрнулся. Левое плечо бросило назад. Он покачнулся, хватаясь за руку.

Раст. Четыреста шагов. В плечо, не в грудь: маг повернулся в последний момент. Пиромант жив, но левая рука повисла. Заклинание сорвалось.

Секунда. Второй хлопок, оттуда же. Грит. Пуля прошла мимо щитовика, чиркнув по земле рядом с ногой. Промах. Но щит мигнул и погас: маг потерял концентрацию.

С севера, из леса, два выстрела, почти одновременно.

Маг с посохом, геомант, схватился за живот и сел на землю. Медленно, как человек, который не понимает, что произошло. Посох выпал.

Тим. Триста семьдесят шагов. Попадание.

Маг в перчатках, аэромант, успел повернуться. Пуля Фолька прошла мимо головы на ладонь. Промах. Аэромант был молодой и быстрый: поднял руку, сгустил вокруг себя личный щит.

Нарезные стрелки уже перезаряжали. Пятнадцать секунд.

На склоне мечники увидели, как трое из четырёх магов упали или ранены. Паника не пришла сразу: наёмники были профессионалами. Но паника подползала.

— Картечь! — крикнул я.

Виг выстрелил из перезаряженной пушки. Четверо повалились. Крис добавил. Ещё двое.

— Залп!

Стрелки ударили. Мечники были на ста шагах, промахнуться было трудно. Восемь пуль нашли цели.

Третий выстрел с запада. Раст. Пиромант, пытавшийся уйти, дёрнулся и упал лицом вниз. Между лопаток. Не встал.

Четвёртый выстрел. Грит. Щитовик покачнулся. Пуля в бедро. Упал на колено, амулет болтался на шее бесполезно.

С севера ещё один выстрел. Тим. Аэромант с личным щитом отшатнулся: пуля прошла через ослабевший щит и попала в левое бедро. Закричал и упал.

За двадцать секунд четыре мага превратились из ударной силы в четырёх раненых людей на земле. Один мёртв, трое ранены. Магический контур перестал существовать.

Наёмники увидели это. Все увидели.

Мечники на склоне остановились. Оглядывались назад, на лежащих магов.

— Залп! — крикнул Лор.

Двадцать аркебуз ударили по застывшим мечникам. Шесть упали.

Конные на правом фланге двинулись: десять всадников понеслись вверх по склону. Крис развернул пушку. Картечь ударила в конный строй сбоку. Две лошади повалились, одна встала на дыбы. Остальные повернули: обезумевшие от грохота лошади не слушались поводьев.

Один мечник бросил щит и побежал вниз. За ним второй. Третий.

— Не стрелять по бегущим! — крикнул я.

Бегство охватило строй в полминуты. Мечники побросали щиты и побежали вниз, оскальзываясь на рыжей траве, спотыкаясь о тела. Командир стоял один, с мечом в руке, и орал на бегущих. Его никто не слушал.

Потом он тоже побежал.

Тишина пришла не сразу. Сначала стихли крики, потом топот, потом эхо последнего выстрела. И только после этого наступила тишина, тяжёлая, плотная.

Я стоял на вершине и смотрел на западный склон.

Тела. На полосе от двухсот до ста шагов они лежали густо. Ближе к ста плотность падала, но каждое тело означало человека, который пришёл сюда за деньги и нашёл свинец.

— Крис, — сказал я. — Бери пятерых. Спуститесь к магам. Перевяжите раненых, заберите оружие. Если кто-то пытается колдовать, стреляйте.

— Лор. Пересчитайте потери.

Лор прошёл по траншее. Вернулся.

— Двое раненых. Стрелок Дорна, ожог предплечья. Мой, шип от геоманта, бедро, неглубоко. Ходит. Убитых нет.

Ноль убитых. Двое раненых. Против четырёх десятков наёмников на склоне, из которых не менее двадцати лежали неподвижно.

Дорн поднялся из-за гребня. Мечники в резерве не понадобились. Подошёл. Посмотрел на склон.

— Двадцать минут, — сказал он. — От первого фугаса до бегства. Двадцать минут, чтобы разбить отряд из пятидесяти наёмников и четырёх магов. С двумя ранеными.

— Это только начало, — сказал я.

— Знаю. Именно это и пугает.

Тим появился через полчаса. Вышел из леса с Фольком, оба в грязи и листьях.

— Геомант. Триста семьдесят шагов. Первый выстрел.

— Видел.

— Фольк промахнулся по аэроманту. Ветер снёс пулю. Попал вторым, через щит.

Тим сел на землю, привалился к брустверу и закрыл глаза. Восемнадцатилетний парень, который только что убил мага с расстояния, на котором маг не мог его увидеть.

Раст пришёл позже всех. Обошёл тела, проверил пироманта, забрал посох. Подошёл ко мне.

— Два выстрела. Первый в плечо, целил в грудь, но он повернулся. Второй в спину. Четыреста десять шагов.

— Четыреста десять?

— Измерил, пока шёл вниз.

Он не хвастался. Фиксировал данные. Как инженер фиксирует результаты испытания. Раст учился у оружия, и оружие учило его думать.

— Раст. С этого дня ты первый стрелок баронства Валье.

— У меня нет звания, барон.

— Теперь есть.

Раст посмотрел на аркебузу в своих руках. Кивнул и ушёл чистить ствол.

Вечером я сидел в кабинете. Свеча горела ровно.

Март пришёл из усадьбы. Он провёл весь бой у восточной опушки с лошадью и запечатанным письмом.

— Письмо не понадобилось, — сказал он.

— Не понадобилось. Садись.

— Итоги, — сказал я. — Противник: пятьдесят два наёмника, десять конных, четыре мага. Шестьдесят шесть.

— Потери: двадцать два убитых, четырнадцать раненых, семь пленных. Один маг убит, три ранены. Конные рассеяны. Остальные бежали.

— Наши потери: двое раненых, ноль убитых.

Март записал. Поднял голову.

— Двое раненых против шестидесяти шести. Эти числа невозможны.

— Они возможны. Позиция, огневая мощь, внезапность и подготовка. Четыре фактора, каждый из которых множит преимущество. Это не чудо. Это инженерия.

— Мор.

— Мор узнает через два-три дня. Бежавшие расскажут. Дальше два варианта. Первый: пришлёт больше людей. Второй: поймёт, что силой не возьмёт, и начнёт действовать по-другому.

— Третий вариант?

— Третий: корона ударит первой. Лор напишет рапорт. Четыре мага-наёмника, напавшие на баронство под защитой короны, это не бандиты. Это casus belli. Мор напал на территорию, защищённую указом Теодора. Теперь ход за королём.

— Письма?

— Три канала. Лор напишет Вейну. Я напишу Крейн и казначею Веллю. Отдельно Ренарду. Три копии фактов. Если одно перехватят, два других дойдут.

— Что с Графом?

— Графа Черро переправляем в столицу. Здесь он больше не нужен как приманка. Приманка сработала. Теперь Граф нужен в тронном зале, перед трибуналом, живой и говорящий. Мор проиграл бой. Теперь проиграет суд.

— Маршрут?

— Через Дорна, лесными тропами. Не через Серую Броду.

Март встал и вышел.

Я взял перо.

«Тридцать первый день. Бой на холме. Полный разгром. 22 убитых, 14 раненых, 7 пленных, 4 мага нейтрализованы. Наши: 2 раненых, 0 убитых.

Нарезные стрелки: точечная ликвидация магов на 370–410 шагах, за пределами магического восприятия. Нейтрализация всех четырёх магов: ~20 секунд. 5 попаданий из 8 выстрелов.

Выводы:

Полевая оборона с аркебузами, пушками и фугасами превосходит наёмный отряд сопоставимой численности. Нарезное оружие решает проблему магического прикрытия. Слабое место: при атаке с нескольких направлений одного холма недостаточно.

Следующие шаги: рапорт Вейну. Письма Крейн, Веллю, Ренарду. Переправка Графа. Допрос пленных. Нарезных стволов нужно не пять, а двадцать.»

Я поставил перо. Сухие строки с цифрами. Протокол, за которым стоял день, когда изменилось всё.

На «Прометее» после каждых испытаний писали протокол: результаты, выводы, рекомендации. Протокол подписывался комиссией и уходил в архив. Здесь комиссией были мертвецы на склоне, а архивом станет история.

Я погасил свечу. Лёг. Закрыл глаза.

Каждый наёмник, который вернётся в трактир и расскажет, что произошло на этом холме, сделает для нас больше, чем десять пуль. Историю, в которую никто не поверит, пока не увидит своими глазами.

Правила изменились. На этот раз необратимо.