Элиан не стал задерживаться в зале и отнес меня в малую купальню, примыкающую к его покоям. Лорд Запада вновь вел себя до зубовного скрежета безупречно. И пока мы сидели в горячей воде, смывая с себя остатки ужаса и пота, в голове роилось множество мыслей. Всё же... Он сильно меня напугал. Я не ожидала, что так резко отреагирую на его боль.

Мужчина нежно касался моих плеч, шеи и рук поцелуями, словно пытаясь успокоить, но дальше не заходил. Казалось, он боялся причинить еще большую боль. Его сосредоточенность даже немного пугала.

Элиан вымыл мои волосы, помог вытереться полотенцем и сам надел на меня простое, но невероятно мягкое домашнее платье.

А затем мы вернулись в кабинет. Не произнеся ни единого слова!

Я начинала злиться, но решила понаблюдать. Он винил себя? Переживал? Злился? Вероятно, всё и сразу.

Сидя на краю дивана, я поджала под себя ноги, а Элиан стоял передо мною на одном колене. В его руках была небольшая хрустальная баночка с мазью, пахнущей мятой и хвоей. Он осторожно, едва касаясь воспаленной кожи, втирал прохладное лекарство в ладони, пострадавшие от раскаленного аурита.

— Болит? — спросил он, не поднимая глаз.

— Жить буду, — хмыкнула я, наблюдая за тем, как высший дракон работает сиделкой. — В моем мире я как-то обварила руку кипятком, пытаясь сварить пельмени в три часа ночи. Поверь, это было куда обиднее. Здесь я хотя бы спасла целого лорда.

Элиан медленно поднял голову, в алых глазах ни капли веселья. Я отвела взгляд.

— Больше никогда не делай этого голыми руками, Аделина. Я найду способ направлять твою магию через артефакты или проводники. Но я не позволю тебе калечить себя ради меня.

— Ой, да брось. До свадьбы заживет, — неловко ответила я и попыталась выдернуть руки, но он удержал их в своем захвате, аккуратно наматывая бинт.

— До чьей свадьбы? — с опасным прищуром уточнил мужчина.

— Фигурально выражаясь! — закатила я глаза. — Это поговорка такая. Значит, скоро пройдет.

— Да? — деланно подивился он. — Я уж подумал, что у вас дважды можно заключить брак.

— В смысле? — обомлела я.

— А как иначе я бы снял метку инквизиции? — как ни в чем не бывало спросил он.

А я... потеряла дар речи. Я-то откуда могла знать? И что теперь? Почему он так спокоен?

— Элиан. А тебя, случаем, ничего не смущает?

— Нет, — без раздумий ответил он. — А что, что-то должно?

— Элиан! Так, — потерла я переносицу забинтованной рукой. — Это ответственный шаг. Ты не считаешь, что это слишком поспешно? У вас существуют разводы?

— Какие еще разводы? — ледяным тоном проговорил он, а в комнате тотчас заплясали тени.

— Да успокойся же! — передернула я плечами. Ишь, стоило только упомянуть развод, как он тут же потерял самообладание, этот чертов монстр! — Я на тот случай, если, например, ты посчитаешь, что я тебе не подхожу. Или позже... встретишь кого-либо.

Я говорила всё тише, а последнее слово прошептала почти неслышно. Его аура становилась всё тяжелее, словно на меня опускалась бетонная плита. Про себя я благоразумно промолчала, Элиан мне действительно нравился, но как можно быть уверенным после столь короткого времени знакомства?

— Аделина, — обманчиво мягко позвал он меня. Я подняла глаза и тут же пожалела об этом. Улыбка убийцы. Как бы кто не пострадал... — Птичка моя, ответь мне на один единственный вопрос: ты дура?

— Может и дура, но далеко не наивная, — буркнула я, отворачиваясь.

Мужчина взял меня за лицо и настойчиво повернул обратно. Аж мурашки по коже от этой приклеенной улыбки.

— Милая моя Аделина, запомни одну простую вещь: если я что-то решил, то уже не откажусь. Я уже говорил, что не отпускаю то, что принадлежит мне. Для полного твоего понимания повторюсь: мне не нужны века, чтобы осознать очевидное, — промурлыкал он и щелкнул зубами перед моим носом. — А то накажу. Буду долго-о и о-очень упо-орно наказывать. А потом извиня-ятся.

Я зарделась. И... промолчала. Не смогла ответить, потому что слишком часто предавали. Но как хотелось поверить! Нет, даже больше — именно ему нельзя не поверить.

— Давай к делу, — ухватилась я за насущную тему. — Пока инквизиция сама не постучалась в твои ворота.

Элиан отпустил мое лицо, поднялся и подошел к столу, на котором лежала карта.

— Чего им проявлять вежливость? Они попытаются зайти тихо. По крайней мере, я поступил бы именно так, — холодно произнес он. — Исаари уже просчитали, что ауритовый ошейник на мне активировался. Они думают, что я сейчас слаб, дезориентирован или вовсе бьюсь в агонии в подземельях.

Я подошла к столу, встав рядом с ним. Мои забинтованные руки слегка саднили, но мазь отлично приглушала боль.

— И как они планируют проникнуть под купол? Ты же говорил, барьер Каэр Мора никого не впускает.

— Наш барьер перевала как большая цепь, связанная одними точками. И один лорд в этой цепи внес изменение. Плюс мои личные условия для входа на территорию. Сейчас барьер несовершенен, и всякое может произойти, — кивнул Элиан, проводя трансформирующимся когтем по линии горного хребта на карте. — Инквизиция не так глупа и воспользуется этим шансом. Возможно, они отправят «пустышек». Барьер не сочтет их угрозой, потому что в их головах не будет мыслей об убийстве. А уже эти пустышки пронесут на себе артефакты, которые пробьют брешь для основного ударного отряда. Но возможны и другие вероятности. Стоит просчитать все.

Я присвистнула.

— Очаровательно. Использовать людей как живые контейнеры. И эти ребята считают монстром тебя?

Элиан мрачно усмехнулся.

— Я убиваю быстро. Могу быть жесток, но только в том случае, если тронут мое, — многозначительно посмотрел на меня. А я едва сдержала лицо. Что-то слишком часто сердечко начало меня предавать. — Инквизиция предпочитает другие методы.

— Значит, план такой, — начала я, проигнорировав его намек. Я оперлась бедром о край стола. — Мы знаем, что они идут на мой маячок. Где мы его оставим?

— Во внутреннем дворе. Возле старой часовни, — не раздумывая ответил Элиан. — Там достаточно места, чтобы они могли стянуть свои силы, думая, что застали нас врасплох. Я ослаблю концентрацию теней в этом секторе. Исаари почувствуют «просадку» моей магии и решат, что я теряю контроль. Они направят отряд именно туда.

— Идеальная мышеловка. А кусок сыра? — выразительно указала я на себя перебинтованным пальцем. — Я так понимаю, мне придется постоять в центре этой часовни с испуганным видом?

Тьма у ног лорда резко взмыла вверх, окутывая его сапоги.

— Исключено. Ты будешь сидеть в самой защищенной башне замка под охраной Лаэля.

Я искренне и заливисто рассмеялась.

— Элиан, ну ты серьезно? Инквизиторы идут по сигналу маячка! Если сигнал будет в часовне, а я — в башне, они поймут, что это засада, еще на подходе. Метка ведь привязана ко мне? Исаари не идиоты, они почувствуют несоответствие.

Мужчина скрипнул зубами. Алая радужка угрожающе потемнела.

— Я не выставлю тебя приманкой. Не обсуждается. Одно случайное заклинание, один арбалетный болт... Ты слишком уязвима.

— Во-первых, ты сам сказал, что порвешь любого, кто ко мне сунется. Я в тебя верю, лорд Запада, — мягко произнесла я, шагнув к нему вплотную, и положила забинтованные ладони ему на грудь. Провела пальцем чуть выше. Еще... — Во-вторых, если они увидят, что я стою в центре двора, беззащитная и напуганная, они потеряют остатки осторожности. Они ринутся ко мне, забыв о ловушках. И вот тогда ты захлопнешь купол.

Элиан смотрел на меня. Я уже начала волноваться: что победит — его желание задушить или зацеловать до потери пульса?

Его руки легли на мою талию, собственнически сминая платья.

— Ты безрассудна, Аделина.

— Прямо как мой дракон? Ты ведь одержишь победу ради меня? — с вызовом улыбнулась я, глядя ему в глаза. Я решила оставить свой ответ до уничтожения угрозы. Как всё решится, так и я ему откроюсь.

— Аделина, — рыкнул он низким, предостерегающим голосом.

— Элиан, я постою в указанном месте. Ты появишься эффектно, как и подобает лорду тьмы, раскидаешь их на атомы, и мы отправимся ужинать, — сказала я решительно, понимая, что должна быть приманкой, иначе они не выложат все силы. Этого допустить нельзя! Ловить их по одному будет гораздо сложнее. В завершение добавила: — Поверь, к тому моменту я буду зверски голодна.

Он поджал губы.

— Элиан, — позвала я, прикоснувшись к его плечу.

Его губы коснулись моего лба. От этого жеста по телу пробежали мурашки. Не ожидала, что он может быть столь нежен.

— Если с твоей головы упадет хоть один волос, птичка, я вырежу не только этот отряд. Я сожгу всю столицу дотла.

— А теперь, — поспешно отстранилась я и деловито посмотрела на карту. Будем решать проблемы по мере их поступления. Надеюсь, до сожжения столицы не дойдет, так что буду всячески себя беречь! — давай решим, куда именно мы спрячем твоих рыцарей, чтобы отряд инквизиции не заметил засады раньше времени.