Утром, сразу же после плотного завтрака, всю четверку «Черных Ведьм» неожиданно вызвали к интенданту. Именно там и застал девушек их несгибаемый командир. Придирчиво осмотрел, потянул, пощупал и подергал каждую за раздельные части нового форменного обмундирования.

Внутренне Станислав усмехался над усердием и участливой речью подполковника Ритгера. Надо полагать, непосредственный начальник лично дал добросовестному сотруднику четкие указания.

Стас с умилением подметил правоту администратора. Эрвин когда-то сказал: «… гибкость ума таким людям чужда. Они мастера исполнения». Сейчас Отто Ритгер старательно подтверждал прозвучавшую истину.

– Не жмет? – спросил Станислав, встав возле Мойры.

– Никак нет, сэр!

– Опять кричишь, – оборвал командор. – Отвыкай. Контролируй себя. Еще раз заорешь, и я тебя накажу.

– Простите, сэр, – сконфузилась Мойра. – Привычка. Сразу не выбросить. Я буду стараться.

– Дура! – вмешалась Валерия Голубева. – Нефиг стараться. Нужно брать и делать. Или не браться совсем. Кто говорит о старании, тот заранее предупреждает о том, что не выполнит поручение, словно бы извиняется авансом. Или оправдывается, да плевать.

После прозвучавшего дополнения Мойра Слейтор проглотила горький комок. Прокашлялась, но совладала с нервозностью.

– Да, командор-майор, сэр!

– Что: «да»? – улыбнулся Родимов. – Штаны на заднице трещат? Или не будешь больше орать по каждому поводу?

Бедная девушка вконец потерялась. Зато «ведьмы» развеселились так, что не унять.

– Присядь, – скомандовал Станислав.

Когда Мойра выполнила приказ, чуткое ухо старшего офицера уловило треск ниток многослойной термоволокнистой ткани.

– А говоришь, нормально. Возьми на размер больше и догоняй нас. Мы в оружейную комнату.

Известие о посещении «оружейки» сначала озадачило, а потом даже обрадовало подчиненных. Непривыкшие к длительным перерывам между боевыми выходами, девушки за месяц непредвиденного безделья наотдыхались на год вперед. Когда Мойра Слейтор впопыхах догнала группу, трое ее подруг во главе с командиром стояли полностью готовыми к маршу.

– Твой шкафчик и сейф под номером четыре, – сообщил командор, шагнул в сторону и приложил запястье к сканеру электронного замка. Пара панелей в стене немедленно сдвинулись. – Табельное оружие подберешь сама. Индивидуальный подход. Кто к чему больше привык. Кому что удобнее. И сделаешь это прямо сейчас.

Он терпеливо ждал у двери, пока подопечная старательно перебрала предоставленный ей к осмотру внушительный арсенал. Остановила выбор на компактном автоматическом «кольте». Надежное и распространенное оружие в американских войсках.

Стоило девушке закрепить пистолет в кобуре, соблюсти все нормативы строгого учета, Родимов снова заговорил:

– Твой МЕХ в процессе доставки, поэтому полноценно играть роль в команде пока ты не сможешь, но дома сидеть тоже не будешь. Одевайся. Полетишь с нами. Девчонки помогут с защитой. Шлем не включай. Корабль новый. В пути перенастроитесь всей группой. Старые настройки не сохранять. У «Вампира» другой частотный диапазон.

Вожделенным взглядом смотрела американка на боевое облачение таинственных «ведьм». Абсолютное большинство его составляющих Мойра Слейтор никогда и не видела.

Длинноствольная снайперская винтовка «Гаусса» в руках Изабеллы Моне производила впечатление Молота Тора. На правом бедре француженки закреплена кобура с импульсным пистолетом внутри. На левом бедре пристроились ножны. Матовая рукоять боевого ножа с эмблемой города Златоуст, давно известной во всем цивилизованном мире, не оставляла сомнений по поводу качества холодного оружия. На рукаве три кармашка для метательных лезвий. ИМП – индивидуальный медицинский пакет спрятан в специальном клапане на ремне. Гранаты. Вдобавок дымовая и сигнальная шашки.

Амуниция Сары Мовшан отличалась разнообразием. Вместо винтовки у «Пиксель» был укороченный пистолет-пулемет. Тоже «Гаусса». За спиной в маленьком ранце и в клапанах бронежилета ожидали использования принадлежности электронного взлома, постановки помех и портативные устройства сканирования, очень помогавшие при проникновении на закрытые объекты, к ним добавлены запасные элементы питания. Приборов оказалось действительно много, притом не стандартных серийных, а собственного изготовления изобретательной девушки.

А вот «Зубатка» смотрелась в сравнении с подругами налегке. Ножа у нее было два. Гранат вообще не было. На ремне два брикета самой сильной неядерной взрывчатки землян – TZ-100, а в качестве основного оружия – автоматический магно-пульсатор. Что-то вроде картечной пушки. Только стреляла эта «пушка» не дробью, а раскаленными до температуры плавления мельчайшими каплями металла.

Проблема в том, что на средней и дальней дистанции пучковое оружие малоэффективное в виду большого разброса заряда пучка, сродни охотничьему ружью, но в ближнем бою против него не выстоит ни одна защита. А для страховки у Валерии Голубевой был пистолет. Очень мощный полуавтоматический «Игл» с насадкой для бесшумной стрельбы.

Что же касается командора, то он вообще выделялся незнакомой девушкам экипировкой. На предплечьях обеих рук съемные устройства, видом напоминавшие нарукавники клерка, только не тряпочные. Множество встроенных трубочек, проводов и так далее. Если такой нарукавник развернуть, то его можно сравнить с материнской платой компьютера. Только зачем они боссу? Кстати, ноги тоже имели подобные «платы», надетые ближе к ступням.

В отличие от подчиненных, командир не носил защиты. Два странных диска непонятного предназначения покоились в карманах на бедрах. И два пистолета в кобурах на плечах. Ну, нож еще. И все. Разве что его обувь. Мягкая, с чем-то скрытым от взора внутри толстых подошв.

– Почему же не спросишь про свое основное оружие? – с подвохом поинтересовался командир у Мойры Слейтор.

Девушка едва облачилась в титалитовый броне-нагрудник. Теперь закрепляла наплечники и защиту бедра. И пусть она еще не закончила, уже успела отметить тот факт, что громоздкая с виду, на самом деле броня бойцов из Проекта гораздо удобнее, легче, а стало быть, и практичнее штатного защитного комплекта войск США.

– Сэр, командор-майор, сэр, – затараторила Слейтор. – А разве мое оружие не сам МЕХ?

Улыбки соратников озарили их лица. Улыбки не злые, а скорее снисходительные.

Мойра смутилась. Успела подумать, что снова ляпнула невпопад.

– Это верно, – кивнул Станислав. – Если ты будешь к нему относиться так, как только что высказалась, то МЕХ станет нам всем добрым другом. А тебе, дорогуша, чтобы жизнь не чудилась сказкой, как бойцу огневой поддержки полагается гатлинг-лазер. Штучка тяжеловатая, но весьма полезная. Особенно в скоротечных атакующих… да и в защитных боях.

С этими словами командор открыл створу оружейного шкафа с образцами тяжелого вооружения пехоты. Взгляду американки предстал трехствольный лазерный пулемет. Вместо привычных энергетических батарей его распределительный блок мягким кабелем стыковался с переносным аккумуляторным ранцем, висевшим у стрелка за спиной.

– Забирай, – приказал командир, и сам помог Мойре закрепить ранец широкими ремнями. – Не тяжело? Справишься? Отвечать честно. Геройство и самопожертвование к черту. Когда бойцу неудобно или слишком тяжело, от него невелик прок в бою, если он вообще будет, тот прок. Так что говори все, как есть. Соврешь – я пойму. И что тогда произойдет?

– Жопу порвет! – сходу выпалила Сара и с виноватой ужимкой спряталась за подругами.

Веселый смех разразился в оружейной комнате. Вот только Мойре не очень хотелось смеяться. Хоть девушка и поняла, что выражение образное, но с трудом могла сопоставить его с действительностью.

– Нет, сэр, – покраснев, ответила Мойра. – В пределах нормы. Я думала, он тяжелее.

Стас улыбнулся. Ничего не ответил.

Спустя четверть часа дружная команда «Черных Ведьм» выходила из лифта уровня «А». Именно тут, на верхнем уровне базы, располагались ангары истребительной и штурмовой авиации.

У оперативного дежурного Станислав сделал запись в журнале. Зафиксировал пробный учебный полет обновленного экипажа. Связался с командующим и получил «добро» адмирала покинуть ангар.

Внутри стояночного помещения с литером «А-9» группа «ведьм» встретилась с Кимберли Уотсон. Внимательный взгляд Станислава снова заметил Эрвина Гросса. Администратор выходил из ангара через ход сообщения в противоположной стене. Заметил Стас и смущение Кимберли.

– Разрешение на учебный вылет получено, – объявил он подчиненным, самостоятельно вставшим перед шефом ровной шеренгой. – Капитан, готовьте машину и предоставьте доступ в десантный отсек.

Кимберли буквально бегом бросилась выполнять распоряжение Станислава, что, кстати, ему очень понравилось. Дружба – это прекрасно. Но настоящий друг никогда не поставит приятеля перед выбором: выполнить долг или совершить сделку с совестью.

Плавно открылись десантные створы с обоих бортов. Загудели ровным баском прогревочные двигатели. Командир поднялся по трапу, прикинул в уме «за» и «против», и рассадил каждого бойца лично.

– Запоминайте. Это ваши места. Привыкайте сразу…

Опустилась и наглухо зафиксировалась водонепроницаемая переборка ангара. Открылась другая, соединявшая стояночный отсек со шлюзовой камерой. Лениво покачиваясь, «Вампир» переполз туда и снова замер в ожидании следующей процедуры.

– Закрыть жалюзи, – скомандовал Станислав, сидя в кресле второго пилота. – Включить блок гашения перегрузок. Навигационные системы в рабочий режим.

Мощные насосы начали закачивать в камеру морскую воду. Стекла кабины закрылись надежными «шторами». Несмотря на то, что они сами выполнены из толстого армированного пуленепробиваемого стекла, защита в определенных моментах им все же нужна. Давление двухсот сорока тонн забортной воды на один квадратный метр площади – это не шутка.

В кабине новейшего корабля стало темно. Почти темно. Слабое ходовое освещение разбавляли многочисленные разноцветные огоньки приборных панелей и экранов компьютеров.

– Готовность номер один, – объявил Станислав. – Поехали, дамочки.

Как только выровнялось давление и открылась наружная створа ангара, «Вампир» неожиданно легко скользнул в пучину Черного моря, словно заждался желанной прогулки.

– Капитан-лейтенант Уотсон, примите управление на себя.

Голос командора прозвучал властно, но без нажима. И теперь, когда Станислав это сказал, сам он с улыбкой младенца наслаждался ситуацией, окрещенной специалистами: «эффект дежавю». Кимберли вела корабль подобно самому Станиславу в тот момент, когда она позволила ему управлять «Барракудой» после пятнадцати лет застоя. То же выражение «счастливой влюбленной» на лице пилота. Тот же искрящийся азартный взгляд.

– Ну как? – спросил Стас, нарушая молчание.

Кэми на секунду отвела глаза от монитора гидролокатора.

– Не поверишь, – сказала женщина. – Я сейчас просто описаюсь от восторга. Боже! Какая легкость. Какая стать. Невероятно, – тут она словно бы спохватилась. – Кстати, а почему ты не синхронизировался, как сделал это в прошлый раз?

– Потому что я давно ввел себя в базу данных корабельных систем. Он и так уже мой. Разве не видишь… На какой мы сейчас глубине?

Кэми взглянула на показания приборов и ответила:

– Поднялись до девяти метров, сэр. На поверхности штиль. Прикажете всплыть?

– Убрать жалюзи. На глубинах до сорока метров наши стекла давление выдержат даже на полном ходу. И, Кимберли, не нужно было слишком высоко всплывать. Нырни до двадцати метров. При такой скорости мы оставляем позади бурун. Враги по нему могут легко вычислить наш корабль. Кстати, ты же прочитала характеристики. Обратила внимание, «Вампира» и под водой та же «ракушка» уже не догонит. Он быстрее ее. И проворнее.

– Да! – сходу подхватила Кимберли Уотсон. – Еще бы!.. Ой! Как в аквариуме… Здорово! Полюбуемся на морских обитателей. Здесь жизнь уже существует. Давай пока не будем всплывать? Жалко, девчонки не видят такой красоты.

Женщина! Все же это существо – существо эмоций. Увидела изнутри морские красоты и все! Забыла о субординации. Даже о том, что находится на задании. Учебном? Да. Пока! Но война вокруг. Так что любое учебное задание может в мгновение ока перейти в боевое.

Станислав промолчал. Пусть налюбуется. Война войной, а красота вечна, если она есть. Стас всегда по-доброму завидовал людям, умеющим находить красоту буквально во всем…

– Осуждаешь меня? – казалось бы невпопад спросила Кимберли.

Увлеченный собственными мыслями наряду с наблюдением за ходом полета, командор не сразу сообразил, о чем говорила пилот.

– Я об Эрвине, – прояснила она без задержки.

Напарник пожал плечами и ответил, стараясь придать голосу больше нейтрального окраса.

– С чего бы мне тебя осуждать? Ты взрослая женщина. Я тебе не указ в личной жизни, – и вдруг он улыбнулся. – Может, ревную чуточку. Ну, не лично, а как своего бойца…

– Ха-ха-ха! – прервал командора ее смех. – А врать ты действительно не умеешь… Я познакомилась с Эрвином в первый год службы. Тогда он был в звании подполковника, а я молодым пилотом вошла в состав ВКС «Гвардии Либерти». Мы служили на «Тире-7». Да-да. Не удивляйся. Это было недолго. Просто я несколько раз попадала на задания с Гроссом. Занималась снабжением.

Улыбка напарника показалась Кимберли откровенным подвохом.

– Тогда понятно, почему вы смущались и загадочно переглядывались у меня за столом, – поддержал он. – И понятно, почему Эрвин так легко согласился на роль разносчика кофе для тех, кто накануне его крепенько оскорбил. Мне это показалось странным. Теперь ясно, он подавал кофе тебе.

Командор обозначил на мониторе навигатора новый курс. Кимберли уверенно выполнила разворот и продолжила свой рассказ.

– Мне сорок семь, Станислав. Понимаешь?

Стас не удивился. Кэми выглядела моложе названного возраста, теперь Стас в точности знал дату ее рождения, как и статистические данные всех своих подчиненных. Вот, что его в реальности удивило, почему Кимберли заострила внимание на прозвучавшем вопросе? Гадать не пришлось.

– Я рано выскочила замуж, – с проявившейся грустью в дрогнувшем голосе продолжила женщина. – Дурой была. Думала так же, как большинство молодых недотеп. ОН мой! Мой на всю жизнь. Ага, как же!

Кимберли зло усмехнулась и сморщилась, словно что-то кислое попало к ней в рот.

– Забеременела. Не повезло. Выкидыш, представляешь… У нас, в Англии, в ту пору еще свободной, первая беременность для любой гражданки страны бесплатная и законная. На вторую нужна лицензия, как и в большинстве стран на сегодняшний день. Она стоит сумасшедшие деньги. Вдобавок муж испугался, что я опять не смогу родить. Так что мой благоверный меня попросту бросил. Сбежал куда-то в Европу, а потом прислал документы на развод. Вот так, Станислав. Я долго мучилась. Очень страдала. Потом послала все к чертовой матери и записалась в войска. Как только началось вторжение, я вступила в «Гвардию Либерти». Обучилась на пилота и все… Так почти восемнадцать лет. Когда мы с тобой познакомились, мне было уже тридцать два.

В молчаливом сочувствии к нелегкой судьбе этой замечательной женщины выслушал Станислав ее откровенную речь. Не перебивал и не задавал ненужных вопросов. Кэми сама продолжала подробный рассказ, словно именно сейчас остро нуждалась в заинтересованном слушателе.

– А Эрвин… он как-то в полете пришел к нам с Рольфом в кабину. Я пригласила его присесть, а напарника отослала в салон. Мы и разговорились. Знаешь, как такое случается?.. Кстати, Эрвин тебе ничего о себе не рассказывал?

Станислав придирчиво продублировал курс, только потом ответил пилоту:

– У нас еще не было возможности близко побеседовать по душам.

Кэми взглянула на командира с сомнительным выражением на лице. Вроде бы думала: стоит ли посвящать Стаса в личную жизнь Гросса.

– Ты поговори с ним как-нибудь так, между делом, – произнесла она сочувственным тоном. – Думаю, тебе он расскажет. Как и мне рассказал… Он тоже был женат, Стас. И у него был десятилетний сын. Они жили в Баден-Бадене… Вот так. Через год Эрвина перевели с повышением на другую базу. А после того, как мы с тобой познакомились, и меня услали на «Атлантиду». Потом мы снова встретились, четыре года служили вместе на «Инди-14». Потом опять разбежались. И вот, после нескольких лет разлуки, в третий раз встретились тут, на «Сэре-11» … Мне хорошо с ним, Стас. Он меня чувствует, понимаешь? Он хочет официально жениться на мне. И ему плевать, что я могу завтра же не вернуться с задания. Говорит, как раз это и вынуждает его настаивать на нашем скорейшем браке… Еще он хочет ребенка. Говорит, если у нас не получится, возьмем пару малышек-сирот… Прости, командир…

Слезы потекли по розовым щекам Кимберли Уотсон. Пришлось Стасу взять у нее управление. А пока он менял курс и всплывал на поверхность, набирал высоту и разворачивался, восстановил в памяти трагические события 2273 года.

Баден-Баден. Некогда красивый и тихий курортный город в Германии, расположенный на живописном берегу к востоку от Рейна, и утопающий в роскоши охраняемых природных лесов.

На заре двадцать третьего столетия в Баден-Бадене на базе профилактория Берлинской Академии Наук возник новый институт высоких технологий. Очень быстро институт заработал международное имя и мировое признание.

Так вот, в начале войны, а точнее с появлением первых «безликих», группа молодых студентов выпускного курса опубликовала заявление о том, что смогла разработать портативный прибор для выявления в обществе имплантированных шпионов пришельцев.

Как только заявление получило широкую огласку, по городу нанесли массированный беспощадный удар. Баден-Баден перестал существовать. На всей площади его прежнего места нахождения после налета пришельцев остались лишь оплавленные камни и пепел. Черная выжженная земля и запах… ужасный запах двух миллионов заживо спаленных людей…

Размышляя о давней трагедии, Станислав вспомнил и о делах менее древних. Еще горячих в сознании.

– Кэми, мы далеко от места гибели «Барракуды-16»?

Кимберли к тому времени успела собраться и полноценно вернулась в строй. Сверилась с топографическими данными навигатора.

– Около шестисот километров, сэр. Через несколько слоев облаков не видно и высота большая, но мы уже летим почти над территорией Болгарии. При скорости в три звуковых мы будем в районе крушения через десять минут.

Стас взглянул на напарницу и улыбнулся. Кэми сейчас походила на Бабку Ешку из детского мультика. Он сунул руку в нагрудный карман и вытянул оттуда аккуратно сложенный чистый носовой платок.

– Глаза вытри, нюня.

Капитан не обиделась. Наоборот. Словно ей и нужно было нечто подобное, чтобы окончательно сбросить нахлынувшую печаль, и она улыбнулась в ответ.

Пришлось обойтись без зеркал, но они и не требовались. Кэми не пользовалась тушью. Она вообще умудрялась жить и цвести без применения косметических средств. Редкость для женщины, но факт! Так что, кроме опухоли от пролитых слез, с глазами пилота ничего не произошло. Ну, покраснели глаза. Это, да.

– Активировать систему «Фантом», – тем временем распорядился Родимов. – Мощность поля семьдесят пять процентов. Скорость до двух звуковых. Нам нужно успеть до подлета к цели провести адаптацию шлемов к коммуникационным каналам корабля. Потом объединить всех нас в локальную сеть.

Повинуясь приказам пилотов, «Вампир» спрятался за невидимой ширмой и начал стремительно набирать скорость, сохранив прежнюю высоту.

– Кэми, ты помнишь, как обнаружила себя «шестнадцатая»?

Удивленный взгляд пилота красноречиво ответил шефу без слов.

– Тогда, напоминать не буду.

– Уже напомнил, – возмутилась Кимберли.

Но командор не услышал напарницу. Целиком погрузился в настройку тактических шлемов бойцов, нашпигованных приборами ночного видения, лазерными портативными дальномерами и другим. В коррекции и подгонке нуждались только переговорные устройства и миникамеры изображения.

– Готово! – торжественно объявил он. – Остается проверить в действии.

И Станислав стал поочередно вызывать девушек. Затем переключился на общий канал. Потом на канал внутренней связи с «Вампиром». А потом…

– …Слышь, ты, розочка! Что-то ты очень уж наромашилась. Смотри, не борзей, иначе так затюльпаню, что вмиг обсиренишься! Шипы не помогут.

Голос, прозвучавший в кабине, принадлежал Валерии Голубевой. Его узнали сразу по оригинальной манере произносить слова и красочному мягкому тембру.

– И что это было? – в микрофон спросил командир.

– Ох, ё... ! Упс, короче! – раздалось в ответ. – Нехорошо подслушивать, господа офицеры.

Через секунду в кабине услышали громкий веселый смех девушек. Но и сами офицеры тоже смеялись. Забавно вышло. Что ж, пусть.

– Сэр, командор-майор, сэр! – сообщила «Зубатка». – Это я тренируюсь. Пробую матерные слова заменять названиями цветов. В бородатом анекдоте когда-то слышала… Вам понравилось? Как получилось?

– Получилось нормально, – сказал Станислав. – Надеюсь, у тебя выйдет и впредь. Вот только я лично как-то не представляю «Зубатку» без старого доброго русского мата.

И снова звучал веселый жизнерадостный смех.

– Подходим к району, – сообщила пилот.

Командор сразу же стал серьезным. Включил громкую связь и заговорил:

– Внимание всем. Мы подлетаем к месту гибели наших товарищей. Полет сюда не планировался заранее. В процессе обкатки и знакомства с новым боевым кораблем мы намереваемся провести разведку местности. Данные пригодятся для детальной разработки операции «Ща как дам». Группе быть готовыми к высадке. Мало ли, «ведьмы», что может случиться.

По мере приближения к конечной точке маршрута офицеры все пристальнее всматривались в горизонт. Конец октября. На юге Балканского полуострова, где летом полуденная жара не позволяет людям даже прогуливаться под открытым небом, не говоря уже о работе, в этом году отметки термометров держались значительно ниже статистических норм.

– Спускаемся до трех тысяч метров, – приказал командор. – Увеличь зону поиска радаров. Дальность на максимум. Включи ионные сенсоры.

Кимберли выполнила указания. Как только закончила, на экране системы ионного сканирования появился отчетливый след, оставленный выбросом ионных микрочастиц двигателями пришельцев.

– Смотри-ка, след совсем свежий. Недавно прошел, – указал Станислав.

Кимберли Уотсон поддержала шефа.

– Судя по направлению, шел на Тирану. Час назад пролетел, я так думаю, не больше.

– Давай осмотримся. Тут наших ребят положили?

– Да, сэр. Где-то в районе тех сопок у обрыва в ущелье. Наши шли со стороны Албании на юго-восток.

Станислав вглядывался в экраны приборов слежения и ничего толком не мог разобрать.

– Как тут можно вообще что-либо рассмотреть с такой высоты и на таких скоростях? Спустись ниже и скорость сбрось до миль тридцати в час.

Пилот выполнила указания в точности. Теперь через стекла кабины можно было невооруженным глазом наблюдать за тем, что находилось под ними. А картинка была монотонной и однообразной. Пожелтевшая от засухи, пучками растущая осенняя трава на склонах древних гор. Серые валуны на небольших участках ровной поверхности. Скалы, обрывы, ущелья. Унылое зрелище.

– Ничего мы так не найдем, – в расстроенных чувствах подытожил Родимов.

– А что ты собрался искать? – искренне изумилась Кимберли. – Я так думаю, сервы и «комиссары» на всей прилегающей территории в тот же день каждую травинку обнюхали и каждую мелкую кочку пропылесосили.

Закономерные выводы капитана не остановили порыва Родимова. Он соглашался с суждениями Кимберли, так как в точности знал о ее правоте. И все равно очень надеялся отыскать что-нибудь этакое. Что? Он и сам не знал, что. Что-то!

– Переведи локаторы малой дальности в инфракрасный режим. И активируй попутно сонар.

Как только Кимберли выполнила распоряжение, на экране монитора мгновенно высветились многочисленные тепловые сигнатуры. Причем происходило что-то неясное.

Километрах в двадцати к юго-востоку множественные малые точки активно передвигались. То скапливались кучно, то, наоборот, расходились в разные стороны. Какие-то исчезали совсем или тускнели. А некоторые появлялись, большие и яркие. И гасли так же внезапно как появлялись на свет.

– Там какое-то поселение? – поинтересовался Родимов. Положил запястье на считывающую панель сканера. – Судя по карте, ничего не должно быть… Преторианец 2305. Задача: обновить топографические карты сектора Косово, Албании, западной Болгарии и северо-западной части Греции.

Получив подтверждение бортового компьютера о завершении обновления, командор вновь вывел на экран рассматриваемый участок и недолго раздумывал. Ничего не изменилось за исключением того, что несколько маленьких тепловых сигнатур отделились от основной группы и уже находились от нее на расстоянии километров двух.

– Черт. Нет тут никакого поселения, – выругался командор.

– Простите, сэр, – раздался в кабине голос «Пиксель». – Может быть, мы вам поможем?

Очевидно, Станислав не отключил обратную связь, и девушки в десантном отсеке слышали все, о чем говорили в кабине «Вампира».

– Как? – заинтересованно спросил он.

– Вы, сэр, активируйте свою камеру и посмотрите на монитор. А мы увидим все через вас.

Станислав не стал спорить и возражать. Жалко времени на ненужные пересуды. Выполнил пожелания девушек.

– И что? – стараясь держаться спокойным, уточнил он.

– Сэр… командир… – зазвучал сдавленный голос Мовшан. – …была догадка. Сейчас мы в ней убедились. Это не город и не поселок. Это лагерь сопротивления или беженцы, потому его и нет на картах. Только, сэр, насколько мы видим, лагеря уже, считайте, тоже нет. Его уничтожают. Почти уничтожили. Яркие всплески тепловых сигнатур – это взрывы, сэр. Там идет бой. Очевидно, давно. А небольшая группа людей отдельно от остальных, возможно, выжившие. Те немногие, кому удалось сбежать.

К моменту окончания пояснительной речи Сары командор и сам уже думал в аналогичном ключе.

– Летим туда, – сказал он напарнице. – Посмотрим ближе, что это и кто.

Ровный приятный гул мощных двигателей «Вампира» известил пассажиров о наборе скорости. Система гашения перегрузок до крайности эффективно справлялась с обязанностями. Если бы не звук работающих двигателей, сидя в салоне, люди бы не почувствовали движения. А если попутно отключить гравитацию, то того, что корабль двигается, меняет направление и высоту, вообще невозможно станет понять. Пассажиры просто будут парить в воздухе как в тренировочных барокамерах.

Стас не ко времени вспомнил уроки занимательной физики. Когда-то один из сокурсников задал преподавателю интересный вопрос: почему пилоты и пассажиры слышат звук двигателя, если лайнер летит на скорости, значительно выше скорости распространения звуковых волн?

Курсанту, задавшему этот вопрос, поставили «два». Во-первых, скорость движения самолета, пассажиров и самих двигателей, равна нулю по отношению друг к другу. Во-вторых, по отношению к поверхности планеты или, допустим, радиовышки, эти скорости одинаковые. А в-третьих, потому что звуковые волны рабочих движков идут к ушам пассажиров не по воздуху, а по металлическому корпусу судна, что гораздо быстрее…

Через минуту звук стал тише, в итоге вообще еле слышно шуршал. На экране визуального наблюдения и на мониторе радара отчетливо проявилось изображение некой картинки, пока еще малость размытой из-за естественного искажения текстур.

– Увеличь, – попросил Стас. – И помехи сотри.

Кимберли продолжала безупречно играть роль послушной ведомой. Выполнила пожелание командира.

– Смотри. Девчонки правы. Поздновато мы. Черт. Там уже практически ничего не осталось… а место для лагеря выбрали в целом удачно. Только это им не помогло. Скорее всего, опять кто-то предал.

– Согласна. Труднодоступная делянка, – кивнула Кэми. – Дикий ландшафт. Правда, вода рядом, горная речка. Это единственный очевидный плюс.

– Зато очень существенный, – буркнул Родимов и продолжил визуальный осмотр бывшего лагеря. – Больше примечательного ничего, ты права. Масса пещер, обрывов и глубоких ущелий. Камни. Вместо дорог лишь тропы горных козлов. Опасная, неподходящая зона для прогулок в качестве вечернего отдыха. С чего бы «комиссарам» ради праздного любопытства подниматься так высоко в горы? Явно кто-то навел.

– Я думаю так же.

– Давай глянем внимательнее, что у нас тут? Сервов не видно. Одни албанские «полицаи», явно каратели. Несколько бронемашин. Ховер (аналог устаревшей техники. Теперь вместо воздушной подушки применяется антигравитационная установка. Машина отличается повышенной проходимостью). Станковые плазмометы. Хм! Основательно упакованы. Даже переносные экранные заграждения с собой привезли… А! Вот как они технику сюда поднимали. Глянь. Винтокрылы левее. Видишь там, возле уступа?

Пилот повернула голову в указанном направлении, но увидела нечто иное, о чем говорил командир.

– О, боже! Это ребенок.

Теперь и Стас обратил внимание на то, что находилось практически под висящим «Вампиром».

Тепловые сигнатуры небольшой группой сконцентрировались в одном месте. Сейчас, когда корабль завис так близко от них, Кэми и Стас без всяких приборов могли видеть укрытие, где скопились в поисках спасения люди, убежавшие из охваченного огнем лагеря. Узкая пещерка, больше походившая на неглубокий грот.

У входа в нее с газовым пульсатором в детских руках стоял паренек лет одиннадцати-двенадцати. Испуганно озирался и хаотично вертел головой в разные стороны.

Станислав разглядел его. Кивнул Кимберли и озвучил догадку:

– Он слышит звуки наших двигателей, но не видит машины. Потому и вертится как юла. Не может понять, что происходит.

– Похоже на то, – согласилась Кимберли. – Смотри!

Женщина указала вперед. Туда, где от основной группы чертовых «комиссаров», окончательно завершивших гнусную миссию, отделились семеро солдат, и, ведомые офицером, направились вверх по склону горы. Именно в ту сторону, где находились беженцы.

– Нехорошо, – констатировал Стас. Никого ни о чем не спрашивал. Принял решение самостоятельно. – Сместись в сторону и садись вон там, за скальным выступом.

Капитан немедленно приступила к выполнению довольно сложного маневра, а командор включил общий канал.

– Группе приготовиться к высадке. Боевая тревога… Кэми, как только мы покинем корабль, активируешь «Хамелеон». И ни звука в эфире. Общение только через коммуникаторы корабля.

Спустя не более полутора минут, показавшихся людям настолько длинными, что стало не по себе, «Вампир» мягко присел в воронкообразную впадину за отвесным срезом скалы и раскрыл десантные люки.

– «Пиксель», сколько тебе нужно времени, чтобы развернуть игрушки? – обратился Родимов к Саре уже на земле. – На какую дистанцию они у тебя рассчитаны?

– На две мили, сэр, – ответила девушка. – Смотря, что вы хотите.

– Хочу оставить карателей без глаз и ушей. Чтобы не вызвали подкреплений. Сможешь заблокировать им средства связи?

– Легко, – подтвердила Мовшан. – Помехи будут такие, что у радистов уши опухнут. Но мне понадобится минут пять.

Родимов бесшумно, прямо как кошка, подобрался к самому краю выступа и осторожно выглянул из-за угла.

– Они уже близко. Нужно бы задержать… Так! «Шип Розы», вперед на позицию над уступом. Держи в поле зрения склон… «Шоколадка», – при таком обращении к Мойре, удивленные взгляды девушек уткнулись в своего командира.

– Что? – на ходу сориентировался Стас. – Ты же сказала, тебе нравится, как тебя окрестили подруги?

Мойра вдруг улыбнулась.

– Сказала.

– Ну вот! – подхватил Стас. – Это и будет твой псевдоним. Теперь слушай. Ты останешься тут, за скалой. Будешь прикрывать снайпера и стеречь корабль… «Пиксель», перейди вперед за два больших валуна, видишь? Начинай разворачивать свои штучки. Мы с «Зубаткой» попробуем избавиться от разведчиков и пробраться к гражданским…

Командор еще не закончил, а Лера, все это время внимательно следившая за движением «комиссаров», уже тянула его за рукав.

– Сэр, есть идея.

– Говори, – согласился Родимов.

– Я выиграю Сарке пару лишних минут, а вы успеете проскочить к пацану. Потом и я к вам присоединюсь… Я выйду отсюда прямо разведчикам в лоб. Одну меня они не испугаются. И те, кто остались внизу, сразу вызывать помощь не станут. Они же не знают, что им уготовано. А пока мы с разведкой сблизимся, пока зрители снизу приготовятся к представлению, пока оно пройдет, то самое представление, пока до них дойдет – как их поимели, Сара запустит помехи. А вы к тому времени успеете прыгнуть в пещеру. Дальше вместе подумаем, как вывести оттуда людей.

Бойцы небольшого отряда переглянулись между собой. Попахивало очередной авантюрой. Чисто в стиле «Зубатки». Но шефу идея понравилась.

– Давайте попробуем, – кивнул он. – Всем по местам.

Стоило «Пиксель» и Изабелле перебраться на указанные позиции, командир кивнул Валерии и началось…

– Мойра, – сгорая от любопытства, взмолилась Кимберли. – Я слежу за обстановкой по радарам. А ты говори мне, пожалуйста, что ты там видишь. О’кей? Иначе я чокнусь, наверное.

Мойра сидела вне зоны видимости для разведчиков «комиссаров». Пожалуй, она могла позволить себе на данном этапе побыть в качестве репортера для Кимберли.

– Лера вышла из-за укрытия, – заговорила американка. – Идет в полный рост навстречу боевикам… О! Ее заметили. Офицер что-то сказал, и солдаты вскинули оружие, но не стреляют. Медленно двигаются навстречу… Командор пробирается вдоль отвеса скалы. Мальчика я отсюда не вижу… Вот, «Зубатка» уже вплотную к солдатам… Ой, мама! Как быстро...

Как только Валерия полоснула по горлу ножом первого, ближайшего к ней боевика «комиссаров», бдительность которых сперва усыпила тем, что не пыталась трогать оружие, как только она начала бой, Родимов метнулся через бугор. С вершины его попросту спрыгнул вниз, да так «удачно», что приземлился почти на голову пареньку. Бедняга от неожиданности опешил, позабыл и про оружие в руках.

– Тихо. Не бойся, я друг, – на объединенном языке произнес Станислав. И тут заметил, что газовый пульсатор мальчишки не активирован. – И что же ты делаешь, если не можешь даже стрелять?

Паренек отстранился. Вытер локтем курносый нос и ответил:

– Они этого не знают… У меня, дяденька, батарея выдохлась. У вас нет запасной, если вправду друг?

Родимов улыбнулся не к месту, но так мужественно вел себя этот малец, что позавидуешь, честное слово.

– Извини. Такой батареи у меня нет. Здесь нет. Но я тебе помогу. Как тебя зовут?

– Зарип, – ответил паренек. – Я старший мужчина из всех, кто остался. Мне за них отвечать. Есть еще один мужчина там, в пещере. Но он совсем маленький. Четыре года всего. Остальные – женщины. Салима взрослая. Другие дети.

– И много вас? – спросил Стас, осторожно выглянув из-за камня.

– Девять. Это все, кто смогли убежать. Салима должна была увести нас подальше, но мы не успели. Маленькие очень слабые. Бежать совсем не могут…

Ох, многое бы сказал и еще больше бы сделал для этого чумазого пацана командор. Но времени нет.

– Иди к ним, Зарип. Успокой. И скажи, что мы вас обязательно выведем. Иди. Помогай мне, мужчина.

Как только парень нырнул вглубь пристанища, Родимов в сердцах выдохнул. Понравился ему этот маленький мужичек. Но бой продолжается.

В действительности разговор длился десяток секунд. «Зубатка» успела отправить к праотцам еще двоих комиссаров…

– Мойра, ну что там? – нетерпеливо ерзала Кимберли.

– Лера дерется, мэм. Командира мне теперь тоже не видно.

– Почему же Лерка не уходит, если шеф успел проскочить? При таком количестве врагов она спрятаться на ровном месте не сможет. Кто-нибудь, да будет видеть. Пристрелят же!

Опасения Кимберли имели прочное основание под собой. Лера сейчас не могла полностью «испариться» из вида карателей. Вот только стрелять в нее они все-таки не могли. А причину такой невозможности для Кимберли Уотсон с неожиданной рассудительностью объяснила Мойра.

– Мэм, они не выстрелят, если только не хотят перестрелять друг друга. Леру видят бликами. Она мерцает у них перед глазами. Вам когда-нибудь приходилось попадать под свет вращающегося дискотечного фонаря? Примерно так же Леру видят боевики. Она для них – то есть, то пропадает. И куда стрелять? И те, кто ниже по склону, тоже стрелять не могут. Во всяком случае, пока перед Лерой есть их союзники.

И, словно подтверждая слова Мойры Слейтор, на помощь попавшим в беду разведчикам «комиссаров» снизу от сожженного лагеря спешно выдвинулись человек тридцать боевиков. Может, и больше. А в наушниках с одышкой зазвучал издевательский голос Валерии:

– «Пиксель», ты скоро? Я не могу этих двоих убивать. Они – моя ширма. По склону толпа поднимается. Шлепнут меня, как только не станет преграды.

– Почти готово, – сразу же отозвалась Сара Мовшан. – Можешь сваливать, «Чика».

– Как она тебе свалит? – вмешался Родимов. – Она же сказала, откроется, и ей хана… «Зубатка», оттягивайся назад метров на двадцать.

Валерия поняла тактический замысел босса. Все верно. Как только она уйдет за гребень подъема, можно не опасаться тех врагов, что спешат в подкреплении.

Тюху-тюху! – зазвучали хлопающие выстрелы снайперской винтовки Изабеллы Моне. Пять выстрелов, и пять трупов из числа подкрепления безвольно распластались на горном склоне или скатывались под откос, прямиком в пропасть.

Мгновенно определив индивидуальный почерк профессионального высококвалифицированного снайпера, офицер «комиссаров» личным примером уложил подчиненных ничком. Кто из них порасторопнее спрятались за естественными укрытиями.

Лера воспользовалась моментом. Махом расправилась с оставшимися боевиками и спрыгнула в углубление к Родимову.

Станислав сейчас наблюдал за тем, как старший группы карателей постукивал сбоку по шлему. Видимо, пробовал с кем-то связаться или вызвать подмогу. Не вышло. Значит плоды кустарного производства Сары Мовшан заработали. Враг остался без связи.

Но этот положительный, своевременный и полезный факт не дает повода расслабляться. В штабе «комиссаров» быстро спохватятся, если длительное время не смогут связаться с подразделениями. А тогда жди авиацию или охотников.

– «Пиксель», спасибо, – заговорил командор. – Все на местах…

Договорить ему не дали звуки массированного огня на подавление, открытого карателями по приказу их командира. Цель такого огня – лишить противника возможности не только передвигаться, но и вести ответную прицельную стрельбу. Прижать его к земле или заставить спрятаться за укрытием. Свои бойцы в это время без потерь будут продвигаться вперед, пока не выйдут на ударную дистанцию.

Этого только и не хватало. Против такой тактики у Родимова были припасены несколько козырей. Но… Опять «НО»! Да еще какое!

Фа-фа-фа-фа-фа-фа!

Длинная очередь гатлинг-лазера Мойры скосила сразу нескольких наступавших боевиков. Остальные вновь залегли, а неугомонная Мойра продолжала поливать их смертельным дождем, в свою очередь, не давая уже «комиссарам» поднять головы от земли.

– Батареи посадит такими темпами. Чуня! – возмутилась «Зубатка».

– Плевать, – возразил командор. – Бери детей и выводи к кораблю. Быстро. Пока Мойра шакалов удерживает.

«Зубатка» махнула рукой, подзывая Зарипа. Через него объяснила другим, что и как они должны делать. И сама пошла в качестве проводника.

Как только последний гражданский прополз между отвесом и валуном, за которым прятался Станислав, сам командор с облегчением выдохнул.

– O say, can you see, by the dawn’s early light…

Что? Национальный гимн США? Да, уж. Его пела Мойра, в полный рост продолжая поливать «комиссаров» из «гатлинга». Причем надобность в таком героизме уже отпала. Собственно, ее и не было, той надобности, если честно-то. Решение Мойры самостоятельное. Вдобавок нарушение приказа. Мойра оставила пост. Но об этом потом. Просто Стас, как опытный стратег и грамотный командир, держал наготове два варианта менее экстремальных решений.

– «Пиксель», уведи ее, – распорядился Стас. – У нее шок. Первый бой.

Видел, как потрясающим броском кобры из-за обломка скалы Сара сбила с ног Мойру. Вдвоем они кувыркнулись в низину, где «Пиксель» буквально силком прижала Мойру к земле.

– Тихо, тихо, «Шоколадка, – с улыбкой заговорила еврейка. – Все кончилось. Молодец. Успокойся.

Тут Сара заметила недобитка. Ненавистный каратель, хоть и получил от пулемета Мойры пару смертельных ранений, еще пытался поднять оружие. Короткая очередь Сары упокоила его навсегда.

А со стороны врага начались активные действия. Снизу подошло новое подкрепление. Теперь боевики несли компактные защитные устройства. При подаче питания системному блоку барьера между опорными стойками возникал энергетический щит. Прикрывшись за ними, «комиссары» установили два станковых плазмомета, еще и ховер подполз и уже разворачивал башню. Благо крутой склон был непроходим для броневиков.

– Всем на борт, – приказал командор. – Мы свое дело сделали. Думаю, в десантном отсеке как-нибудь потеснитесь. Вперед. Я прикрою.

Воодушевленные девушки немедленно приступили к выполнению приказания…

– Чего? Спайдермэн? – разинула рот Мойра Слейтор.

На удивленное примечание американки обернулись и остальные. И…

Родимов, словно приклеенный, боком висел на отвесной скале. Вдруг спрыгнул вниз эффектным акробатическим сальто. Выпрямился в полный рост перед линией обороны врага и, казалось, не думал прятаться.

Его мнимые платы на руках и ногах загорелись ярко-рубиновым цветом. Глаза командора, из-за сконцентрированной энергии ПСИ, со стороны смотрелись полностью черными.

Ховер к тому моменту успел развернуть орудие, но выстрелить он не успел. Левая рука Станислава молниеносно выхватила из клапана на штанине загадочный диск. Через долю секунды этот диск, по окружности излучая бело-фиолетовый свет, уже мчался к кабине механика ховера. Спустя еще долю секунды зрители услышали тошнотворный визжащий звук и грохот сильного взрыва.

Верхняя часть бронированной кабины ховера, вместе с головой водителя, попросту испарились. Машина, потеряв управление, съехала по отвесному склону и полетела прямиком в пропасть.

Станислав неожиданно выбросил руки вперед.

– А-а-а! Мама! О, боже, помогите! – в нестерпимых муках от адской головной боли истерически орали десятки людских голосов. Впрочем, вряд ли они были людьми, если учесть, чем они занимались.

Бойцы маленького отряда «ведьм» с отпавшими до земли челюстями наблюдали, как бились лбами об камни, оставляя на тех камнях собственные мозги, как выстрелами сносили сами себе башку или прыгали в пропасть оставшиеся «комиссары».

За считанные секунды не менее сорока боевиков из карательного отряда превратились в покойников. Где-то внизу прогремел мощный взрыв. И, как только стих последний стон, Родимов в изнеможении опустил руки и упал на колени. Попытался подняться, но ноги отказывались слушаться.

Лера и Сара вдвоем дотащили шефа до корабля. Тут тоже пришлось ему помогать. Усадить командира и поддержать, чтобы Стас прислонился к спинке кресла пилота в кабине «Вампира».

– Взлетай, – едва слышно выдавил он.

Пока Кэми запустила маршевые двигатели, герметизировала салон и десантный отсек, пока оторвала корабль от земли и начала набирать высоту, Станислав дотянулся до панели ручного управления системами вооружения и активировал их. Сил для ментального управления не осталось совсем.

– Торпеда? – удивленно воскликнула Кимберли. – А не слишком? Уже никого не осталось.

Но командир не внял голосу капитана. Вытянул руку вперед.

– Пусти ее в «подарок» за Михо и остальных. Отправь послание от нас тем «комиссарским» выродкам, кто остались у подошвы горы. Думаю, души убитых ими сегодня сопротивленцев тоже порадуются.

Глаза Кимберли Уотсон азартно вспыхнули.

– Да, сэр! – Кэми пальцем поддела предохранительную крышку. Задержалась немного, уточняя наводку, и нажала на «пуск». – Это вам за наших ребят, сволочи!