— Ну, собственно, про убийство Брагина вы всё знаете, — продолжил Призрак. — Под видом кавказца я снял квартиру. Немного грима и парик для пожилой женщины оказалось достаточно, чтобы она поверила. Устроился в управляющую компанию. Ночью мне сообщили, что Брагин выехал. Эмитировать небольшую аварию в подвале с водопроводными трубами — не проблема. Ну а потом, получив несколько заявок от жильцов, я оказался на огневой позиции. Для местных бабулек я уже давно стал своим. У меня на это пару недель было. Так что после выстрела мне абсолютно спокойно удалось покинуть то место. Несмотря на чрезвычайную бдительность полицейских, — чекист усмехнулся. — А я ведь никак не ожидал вас там увидеть, Денис Юрьевич. Как хорошо, что наша первая встреча была крайне мимолётной. Думал, вы меня вообще не вспомните. А вы вспомнили. И про пистолет быстро сообразили. Что Смирнов его для устранения меня заказал. Мы, конечно, тоже понимали, что после ликвидации такой фигуры, как Брагин, киллера в живых оставлять нельзя. Нам это было на руку так-то. Убийца племянничка такого дядюшки… В любом случае пришлось бы мою смерть инсценировать. А тут получается, за тебя всё сделают. Про пистолет узнали без напрягов. Значит, Смирнов будет меня расстреливать. Не взрывать, не резать, а именно расстреливать. План подменить ему патроны на холостые даже придумывать не пришлось. Этот приём часто практикуется. Долго не могли узнать, какой именно пистолет. Какие патроны использовать. Не на месте же их подбирать. Вот тут прослушка вас нам и помогла очень.

— Это когда Соловей на мой вопрос ответил, что Макаров? — догадался Денис.

— Совершенно верно. Ну а дальше дело техники.

— И всё же интересно, как вы ему патроны подменить успели? С момента, как вы узнали, какой марки пистолет и до убийства вас Смирновым, не так уж много времени прошло.

— Когда в баре Олег избавился от хвоста, который ваш начальник за ним зарядил, он в ожидании дальнейших инструкций коньячок потягивал. Любит он этот напиток. Не упустит возможности побаловать себя им. На это и был расчёт. Бармен принёс ему коньяк с очень хорошим снотворным. Сон с него короткий, но глубокий. Инструкцию он от меня получил, как только отпил достаточное количество. В такси, разумеется, вырубился. ГАИ остановили машину, в которой Смирнов ехал ко мне навстречу. Водителя пересадили к себе и стали канифолить ему мозги. В это время другие мои коллеги превращали боевой пистолет в хлопушку. Таксист не видел ничего даже. Вот такая нехитрая операция по замене патронов. Смирнов теперь уверен, что меня, то есть киллера, нет в живых. И ему за моё убийство ещё отсидеть придётся.

— А за остальное? — удивился Давыдов.

— Он согласился на сделку. Дал показания на Лютова. По полной программе загрузил его. Про Шевчука он ничего не знает, но это уже не имеет практически никакого значения. Мы обещали ему срок только за убийство киллера.

— И как же вам удалось расколоть Смирнова? Говорят, он не из трусливых. Со стержнем.

— Так и есть, — закивал ФСБшник. — Но для чего ему страдать ради человека, который хотел убить его, — чуть улыбнувшись уголками губ, посмотрел на Дениса чекист.

— Лютов Смирнова? — задрал брови явно обескураженный Давыдов.

— Мы дали послушать ему запись разговора генерала с Шевчуком. Текст совершенно недвусмысленный. Олег не колебался когда всё узнал.

— И как же Лютов планировал избавиться от Смирнова? — не удержался Денис.

— Не поверите, — в очередной раз ухмыльнулся киллер. — В лучших традициях средневековых заговоров. Заказал перстень у своего знакомого ювелира. В нём небольшой тайничок для яда. Лёгким движением пальца из этой полости можно высыпать или вылить содержимое. Яд прикупил тоже специфический. Убивает не сразу. Несколько недель может пройти прежде, чем первые симптомы появятся. Но жертва вряд ли поймёт, что отравлена. Симптомы на обычную простуду похожи очень.

— Так может, он его уже отравил? — предположил следователь.

— Нет. Кровь уже брали на анализ у Смирнова. Чист. Видимо, после моего убийства собирался.

— Ну, хорошо. История действительно интересная. Но, суммируя полученную информацию, я обязан спросить: что вы от меня хотите? Ведь не просто так вы появились передо мной в добром здравии? Хотя я, как и все непосвящённые, мог оставаться в полной уверенности, что вас нет в живых. Плюс вы обмолвились, что когда я вернусь в свой кабинет, меня там будут ждать доказательства по этому делу. С чего вдруг такие царские подарки от вашей структуры? — в этот раз Давыдов не просто повернулся в сторону чекиста, он ещё и склонил голову чуть в бок.

— Понимаете, Денис Юрьевич, несмотря на бесконечную любовь к наградам и прочим лаврам победителей, мы вынуждены по этому делу передать все материалы вам. А своё участие минимизировать либо исключить вовсе. Скорее всего, задержание Лютова и Шевчука поручат нам. Но это будет позже. И не по нашей инициативе.

— А они разве ещё на свободе? — удивился Денис.

— Да. Пока ещё на свободе. Хотя Смирнов уверен, что их тоже уже задержали.

— Так вы не ответили, почему не сами закончите это дело?

— Тогда получается, мы с самого начала были в курсе всего происходящего, в том числе и о планировавшемся покушении на Брагина. Но не уберегли племянничка. А это уже не наградами обернётся.

— А я вроде как, постфактум взялся за расследование. С меня и спроса никакого, — продолжил за Призрака следователь.

— Ну а скрывать от вас, что я жив — не самое разумное решение. Кто знает, как вы себя поведёте, если нам предстоит снова встретиться. Скорее всего, попытаетесь задержать меня, — засмеялся ФСБшник. — Поэтому проще и надёжней вам всё рассказать, отдать доказательства, чтобы вы отчитались в Кремль. Для суда имеющихся улик, возможно, окажется недостаточно. Ну, это для обычного суда. Честного и непредвзятого. Или когда расстановка сил на стороне подсудимых. В нашем случае суда может и не быть вовсе. А если состоится, то над решением судьи можно будет не сомневаться.

— А с чего Вы взяли, уважаемый чекист, что я соглашусь? — Вновь принял расслабленную позу Денис. — В моих глазах вы обычный убийца. Пусть даже при погонах.

ФСБшник понимающе закивал. На его лице вновь появилась улыбка, но в этот раз она была с оттенком печали. — Я не хочу Вам доказывать и переубеждать в чём-то Вас. Даже если после просмотра записи на зелёной флэшке вы останетесь при своём мнении, отнеситесь к этому просто, как к выгодной для вас сделке, Денис Юрьевич. Злодеи все наказаны, дело раскрыто Вами. Не вижу причин отказываться.

— Не все. Не все злодеи наказаны. Вы-то останетесь на свободе. А вы и есть киллер.

— Я сотрудник ФСБ, Денис Юрьевич. Киллера этой ночью застрелил Смирнов, — пристально посмотрел в глаза следователю чекист. — И никто не поверит Вам, что было как-то иначе.

— А если я сейчас пишу ваш разговор. Не боитесь? — без угрозы в голосе спросил Давыдов. Ему было интересно, насколько готов рядом сидящий человек к различным сценариям.

— Ни одно электронное устройство в радиусе пятнадцати метров от меня сейчас не работает, — ухмыльнулся киллер.

Денис понимал, что он не блефует. Но на всякий случай проверил. Телефон действительно не откликался на нажатие сенсорных кнопок. Экран категорически не хотел ни на что реагировать.

— Ладно, — с долей восхищения произнёс следователь, возвращая в карман гаджет. — А если я задержу сейчас Вас и доставив к нам в Следственный комитет, оформлю как подозреваемого?

— Не задержите. При всём уважении к Вам, Денис Юрьевич, никто и ничто не помешает мне уйти отсюда спокойным шагом. Даже Ваше боксёрское прошлое. Признаюсь честно, я и не жду от вас подобного поворота событий. Несмотря на ваше чистоплюйство, вы слишком разумный человек для подобных глупостей. И поверьте, я не злодей. Просто иногда со злом возможно бороться только их же методами. Я вам не враг, Денис Юрьевич — последние слова Призрак произносил, поднимаясь со скамейки.

Денис, разумеется, не стал ничего предпринимать. Он лишь смотрел вслед удаляющейся фигуре своего недавнего визави. Вдруг чекист остановился и, чуть постояв на месте, будто решаясь на что-то, обернулся. Расстояние между ними было ещё достаточно небольшое, поэтому возвращаться или повышать голос Призраку не пришлось.

— Да, кстати, — ФСБшник явно смущался. — Вы уж простите, что не в своё дело лезу. Слушали-то не только вас. Всю вашу команду. В общем, там, в Твери, Марина притворилась спящей в вашем номере. Она надеялась, что когда все уйдут… Ну, вы поняли, в общем. Любит она вас, Денис Юрьевич. Об этом она со своей мамой по телефону разговаривала потом.

Денис даже не шелохнулся, слушая чекиста. Со стороны могло показаться, что он совершенно безразличен к полученной информации, но это было не так. Он просто оцепенел. Замер, боясь спугнуть говорившего. Каждое слово Давыдов впитывал в себя как губка.

«Что за день такой?» — подумал следователь. «Раскрытое дело, разговор с киллером по душам, смущающийся ФСБшник и под занавес такое». Внутри что-то заколотилось. Что-то неудержимо рвущееся наружу. Хотелось встать и орать в небо, потом прыгнуть в реку и плескаться, продолжая орать.

«Любит! Она меня любит», — пульсировало в голове. Несмотря на внутреннее ликование, пришлось взять себя в руки, хоть это было и нелегко. Ну, не мог он себе позволить под окнами Следственного комитета дать волю эмоциям.

«Так, надо вернуться в кабинет. Что там за зелёная флэшка лично для меня?»

Изображение на мониторе компьютера появилось сразу же, как только Давыдов вставил флэшку в разъём. Даже нажимать ничего не пришлось. Денис как можно скорее подключил наушники в нужное гнездо. Появился и звук.

— Дяденька, пожалуйста, отпустите меня, я никому ничего не расскажу, — умоляла маленькая девочка стоящего перед ней мужчину. Денис без труда узнал Брагина. Его глаза блестели безумием. Рот был приоткрыт. Из уголка губ текла слюна. Девочка сложила перед собой ладошки. Маленькое невинное дитя. Она надеялась, что дяденька сейчас сжалится над ней. Или скажет, что это был просто розыгрыш. Но ответом ей стала звонкая пощёчина. Девочка отлетела на кровать, которая была сзади неё. А депутат с остекленевшим взглядом потянул руки к ширинке. Раздался звук расстёгивающейся молнии.

Дальше Денис смотреть не мог. Хвала всем компьютерным богам, изображение остановилось, когда он щёлкнул клавишу пробел. Девочка тоже была ему знакома. Её фото он уже видел на столе у Сизова. Именно Антон Сизов занимался делом о маньяке. Две девочки примерно одного возраста изнасилованы и задушены. Две девочки. Одну из них он видел на фотографии, когда нечаянно застал своего коллегу в слезах. Зелёное платье в крупный белый горошек. Неестественная поза, в которой девочка лежала на тропинке. Безжизненно-бледная кожа. Всё это он уже видел на фото. Здесь, на записи девочка ещё жива. В том самом зелёном платье в крупный белый горошек. Она ещё надеется, что проснётся и этот кошмар закончится. И она побежит во двор играть с подружками. А вечером встретит маму с работы и крепко-крепко обнимет её. Но ничего из этого уже никогда не сбудется для этой девочки. И несмотря на то, что Денис всегда превыше всего считал соблюдение закона, сейчас в его мировоззрение закрались сомнения.

«Что есть закон?» — размышлял он. — «Это свод правил, регулирующих жизнь в обществе. Правила, которые гласят как делать нельзя и что будет, если их нарушить. Какое наказание последует за несоблюдение того или иного правила. И именно страх наказания в большинстве случаев и является основным сдерживающим фактором. Не социальная сознательность. Не переживание, что от твоих действий кому-то будет плохо. А страх, что тебя накажут. Эти правила формировались веками, прежде чем легли на бумагу незыблемым фундаментом безопасности. Нельзя нарушать закон. Нельзя воровать, насиловать, убивать. Даже если перед тобой убийца, нельзя. Так гласит закон. А если это убийца и насильник малолетних девочек? Всё равно нельзя. Ведь в этом случае ты сам становишься преступником. А если ты знаешь, что этой бешеной собаке ничего не будет за то, что она натворила? И эта больная псина и дальше будет насиловать и убивать? Не здесь. Скорее всего, дядюшка отправил бы его в другой регион. Подальше от скандалов. И именно там стали бы находить растерзанных задушенных девочек, которые в куклы ещё не успели наиграться. Чья жизнь оборвётся ради удовлетворения животной похоти какой-то мрази.

«Безопасность, Денис Юрьевич. Мы отвечаем за безопасность» — всплыли в памяти слова Призрака из их недавней беседы.

— А ведь действительно, — вслух, как всегда, в таких ситуациях, сам себе сказал Давыдов. — Иначе было нельзя.

Застывшая картинка на мониторе сверкнула яркой вспышкой и тут же сжалась в маленькую серую точку. А затем и эта точка исчезла.

«Ну да, он предупреждал», — вспомнил Денис.

Дверь в его кабинет открылась без стука. На пороге стоял Дмитрий Васильевич.

— Денис, ты как? — с сочувствием и как-то виновато спросил полковник. Видимо, он считал себя ответственным за упущенного наружкой Смирнова и за всё, что произошло после этого. Точнее, за всё, что ему было известно.

— Всё в порядке, Дмитрий Васильевич, — как ни в чём не бывало, ответил Давыдов. — Дайте мне пару дней, и я предоставлю всю информацию по делу об убийстве Глобуса и депутата.

Полковник был настолько ошарашен, что даже не обратил внимания на коробку, стоящую возле компьютера.

— Ну, хорошо, — только и смог еле внятно произнести он, закрывая за собой дверь.

«Наконец-то завершился судебный процесс, над бывшим заместителем мэра Санкт-Петербурга Шевчуком Николаем Игоревичем и генерал-майором МВД Лютовым Сергеем Петровичем. А также и другими участниками банды. Напомним, им было предъявлено обвинение в организации убийства Авдеева Владимира Игоревича, известного под кличкой Глобус, и депутата Законодательного Собрания Санкт-Петербурга Брагина Романа Алексеевича. Также они обвинялись в организации преступного сообщества и вымогательстве в особо крупном размере».

Несколько пар глаз были прикованы к телевизору, который висел на стене кабинета Дмитрия Васильевича. Стол уже накрыт. Присвоение внеочередного звания Давыдову — весьма важный повод для торжества. Ведущий новостей продолжал: «По версии следствия, данная группа терроризировала предпринимателей на территории Санкт-Петербурга и Ленинградской области, вымогая у них весьма внушительные суммы на протяжении нескольких лет. Тех, кто пытался сопротивляться, запугивали контролирующими органами, а особо строптивых просто ликвидировали. В частности, Авдеева устранили, наняв киллера. Все помнят мощный взрыв в центре города, в результате которого и погиб Владимир Игоревич Авдеев. Тот же киллер расправился и с депутатом Брагиным Романом Алексеевичем, когда он приехал навестить маму в свой родной город Тверь. Брагин, получив несколько анонимных обращений от предпринимателей, не выдерживающих гнёта вымогателей. Он решил в одиночку начать борьбу с рэкетирами. Его героизма и отваги, к сожалению, не хватило. Подлость и коварство вымогателей, занимавших высокопоставленные должности, оказались, к нашему глубочайшему сожалению, более жизнеспособными и эффективными инструментами».

Денис поморщился, прикрыв лицо руками. Он понимал, что этот сюжет прошёл цензор высокопоставленного дядюшки.

«Знали бы вы настоящие «подвиги» этого отважного героя», — подумал Давыдов.

Телевизор продолжал вещать голосом ведущего. Смотреть не хотелось. Денис уже знал, что Лютов получил пожизненное лишение свободы. Шевчук, не смотря на то, что возглавлял банду, получил 25 лет строгого режима. Но сможет ли он отбывать наказание или так и не выйдет из комы в которую впал неделю назад, оставалось открытым вопросом. Дело в том, что яд, который Лютов приобрёл, как думал Призрак для Смирнова, оказался предназначен для Шевчука. И генерал успел его применить на последней встрече с заместителем мэра.

«В лучших традициях средневековых заговоров». Кажется, так сказал чекист, — пронеслось в голове у Давыдова.

Соловья Денис сумел вывести из числа обвиняемых. Пришлось немало попотеть над показаниями его подельников, конечно. Но к счастью, никто из них так и не вспомнил настоящую фамилию Вячеслава. Смешно, конечно, Соловьёв, он же Соловей. Ну, как тут можно не вспомнить? Но в протоколах допроса именно так: «Был ещё какой-то Соловей». Кто такой? Где его искать? Так и остался он неустановленным лицом. А поскольку это лицо ничего противоправного не натворило, то и искать его незачем.

Лившица Анатолия Борисовича освободили сразу же, как передали все материалы в Москву. Он был бесконечно благодарен. Собственно, этой благодарностью и был накрыт сейчас стол.

— Ну что, товарищ капитан, поздравляю тебя с раскрытием двух наисложнейших дел и с внеочередным присвоением звания, — встав из-за стола, начал свою речь руководитель Дениса.

— Вообще-то, уже майор Дмитрий Васильевич, — поправил его эксперт, присутствовавший на этом мероприятии. — Я же видел, что вы подписали приказ о присвоении.

— Приказ, знаете ли, приказом, а вот традиции надо чтить и соблюдать, — лукаво улыбаясь, парировал полковник.

Он взял со стола бутылку водки и ловким движением свернул с неё крышку. Затем поднёс горлышко к большому гранёному стакану, в котором уже лежали на дне две майорские звезды и наполнил его до краёв. Денис встал, он знал о существовании этой традиции. Как мог, подготовился к ней. Спасибо Евгению Ивановичу за ценные советы. 30 грамм водки за полчаса до застолья и немного масла. Конечно, раньше он уже проходил этот обряд. Но по своей наивности не предпринимал никаких мер перед ним. Поэтому ни одно из прошлых повышений в звании Давыдов не помнил. Слабоват он был на выпивку, несмотря на свои весьма внушительные габариты. И вот у него в руке снова наполненный всклень гранёный стакан. Только теперь с двумя майорскими звёздами на дне.

Весь смысл хитрости с употреблением масла перед распитием большого количества алкоголя в том, что можно, а точнее, нужно избавиться от выпитого прежде, чем масло полностью растворится. Тогда содержимое желудка не успеет попасть в кровь. Но Денис так увлёкся беседой с Мариной, что упустил этот важный момент из виду. За что жестоко поплатился. Лёжа дома и глядя в потолок, он пытался восстановить в памяти разговор со своей помощницей. Было стыдно. Он не помнил, чтобы вёл себя неподобающе. Не помнил со своей стороны никаких чудачеств. Поэтому было стыдно на всякий случай. Стыдно оттого, что он чего-то не помнит.

«Да ты пойми, Мариночка, ты же мне с первого дня нравишься очень», «Я же любому за тебя глотку перегрызу», «А ты со мной так…», «Притворяешься спящей, а потом исчезаешь и ведёшь себя после этого, будто я тебя обидел чем», «Но у нас ведь ничего не получится, Марин. Хотя мне очень хотелось бы», «Я же уже женат на своей работе, точнее, служу закону… Хотя на самом деле это всё ерунда оказывается. Бе-зо-пас-ность! Вот что главное». Обрывки фраз, всплывающие в памяти, всё больше и больше заставляли Давыдова беспокоиться о вчерашнем дне.

«Так, значит, я всё-таки объяснялся с Мариной на пьяную голову. Ну и осёл же ты, Денис Юрьевич», — корил он сам себя.

Звонок в домофон был для него полной неожиданностью. Денис никого не ждал. На работе у него сегодня официальный выходной. Да и не станут за ним приезжать. Телефон-то включён.

— Кто? — спросил он, сняв трубку домофона.

— Марина, — раздался в ответ знакомый голос.

Нажав кнопку, открывающую дверь подъезда, Давыдов в панике бросился в комнату.

«Так… На седьмой этаж она поднимется примерно за пару минут на лифте. Если повезёт, то ещё минуты две будет ждать, когда он спустится. Надо успеть одеться хотя бы, а в идеале и кровать заправить. Откуда она знает, где я живу?» — метались беспорядочно мысли.

Тук-тук, — услышал, Денис.

«Уже к двери подошла», — пронеслось в голове. Сердце почему-то бешено колотилось. Может, это просто похмелье? А может…

— Привет, — совершенно буднично произнесла Марина, глядя на Дениса, когда он открыл дверь. — Впустишь или мне на этот раз обморок изображать, чтобы в твоих объятиях оказаться уже?