Продиктовав всю информацию, Денис тут же набрал новый номер.

— Здорово, Денчик, — моментально отозвался телефон жизнерадостным голосом.

— И тебе не хворать, Диман.

— По делу или так?

— По делу, Диман, по делу.

— Ну, излагай тогда.

— Есть среди твоих подопечных достойные мастера разговорного жанра? — Денис знал, что его друг не станет задавать лишних вопросов, но даже при этом реакция была поразительной.

— Найдём. Что делать нужно?

— Я тебе попозже номер телефона скину. Может, даже не сегодня. Надо будет позвонить этой тётеньке и сказать, что Камал — муж её, в изолятор угодил. Там связи нет. Успел передать, чтобы позвонили тебе, ну, то есть тётеньке этой.

— Да я понял уже, что ты от лица звонящего говоришь. Так что продолжай без пояснений, — засмеялся Диман.

— Ну да. Так вот, Камал просил передать, чтобы ты связалась с тем, у кого его паспорт. Пусть на дно заляжет. Взялись за него крепко.

— Текст, надеюсь, не слово в слово произносить нужно? — вновь услышал Денис смех своего друга.

— Нет, конечно. А что с текстом-то не так? — уловив иронию, спросил Денис.

— Да ты как будто советских фильмов пересмотрел. Когда говорил от имени звонящего, я прям сразу себе Шарапова представил, — расхохотался Диман.

— Блин, и правда, — не смог сдержаться от смеха и Давыдов.

— В общем, тебе надо спровоцировать эту тётку связаться с тем, у кого сейчас паспорт какого-то Камала? — прогоготавшись, уточнил Диман.

— Да, всё верно.

— Задача ясна. Наберёшь, как готов будешь. Сам-то как? Залетай вечерком в гости.

— Не могу пока, Диман, я не в Питере.

— Ну, понял, до связи тогда.

— Отложив телефон, Давыдов погрузился в размышления: «Кто же ты? Как тебе удалось незаметно смыться? Так, после выстрела до прибытия первых патрулей прошло примерно 3–5 минут. Времени более чем достаточно, чтобы уйти. Но у парадной сидят бабушки. Можно, конечно, допустить, что они не обратили внимания на незнакомого высокого кавказца, выходящего из подъезда, возле которого они как раз и сидели. Но это ой, как вряд ли. Тогда окно. Оно выходит на другую сторону. Но там водитель Брагина. И даже если он каким-то чудом не увидел кавказца, выпрыгивающего из окна, что тоже на уровне фантастики, то уж идущий под окнами человек, где даже тропинок нет, а трава почти по пояс, в любом случае привлёк бы к себе внимание. Может, Андрюха прав? Стреляли не из этой квартиры. Её сняли, чтобы навести нас на ложный след. Нет, это, конечно, не Ермошкин. У него достоверно подтверждённое алиби. Но кто же тогда и откуда был выстрел?»

Веки наливались свинцом. Усталость, накопленная за несколько дней, давала о себе знать. И даже поздний подъём сегодня не давал ощущение бодрости. Этот приглушённый свет в кабинете ещё. Слегка опущенные жалюзи на окнах создавали полумрак. Хорошо, что хоть кресло, в котором сидел Денис, было максимально не приспособлено для сна. В нём можно находиться либо строго вертикально, либо чуть податься вперёд, облокотившись о стол. Как только пытаешься откинуться назад, спинка тут же проваливается, увлекая сидящего в какую-то бездну. Как тогда, на море. Он был ещё ребёнком. Мама и папа лежали на берегу. Разомлев на солнце, они оба уснули. Денис тут же этим воспользовался. Море абсолютно спокойное, никаких волн. Лишь солнечные блики на поверхности воды. Будто миллиарды драгоценных камней переливаются светом. Плавать он тогда ещё не умел, поэтому родители строго-настрого запретили заходить в воду без них. Но море так манило к себе этой завораживающей игрой света. Да и солнце начинало припекать слишком сильно. «Пойду, зайду по пояс. И пару раз присяду», — подумал маленький Давыдов. Не будить же родителей из-за такого пустяка. Оказавшись в воде уже по колено, он вдруг услышал: «Денис!». Голос прозвучал негромко, но строго. Оглянувшись, Давыдов опешил. На него смотрел полковник и укоризненно качал головой. Звёзды на его погонах слепили отражёнными лучами. Надувная жёлтая уточка в его руках смотрелось крайне нелепо. «Да я только окунусь немного. Жарко же!» — неожиданно для себя стал оправдываться Давыдов. «Айда ваше благородь, наперегонки, до того буя!» — вдруг раздалось со стороны моря. Андрюха неспешно плыл мимо него в полицейской фуражке. И тут Денис почувствовал, что кто-то смотрит на него пристально, сверля его спину. Обернувшись, он увидел сантехника из управляющей компании. Как его зовут, вспомнить так и не удалось. Тот лежал прямо на камнях и насмешливо разглядывал Дениса своим пронзительно-цепким взглядом. Так, стоп! Кажется, это не сантехник, а охранник из банка в Питере. Давыдов заходил к ним, чтобы отсмотреть видеозапись с камер, когда Глобуса взорвали. Он как раз уходил со своим напарником после ночной смены. Или всё же сантехник? Внутреннее беспокойство нарастало. Охранник или сантехник? Этот вопрос в одно мгновение стал самым важным. Казалось, если на него сейчас же не найти ответа, вокруг всё рухнет. Так охранник, или всё же сантехник? Вскочив со стула, Давыдов несколько секунд пытался понять, где море и почему он в какой-то комнате. Затем, осознав, что произошло, потянулся выключить компьютер, но тут же замер в полусогнутом положении.

— Это же один человек! — вслух произнёс он.

«Время полчетвёртого. Ещё должны успеть», — промелькнуло в голове у Дениса, когда он, словно ошпаренный вылетал из кабинета. Сбив кого-то с ног, мимоходом бросил: — извините.

Затем развернулся к человеку в такой же форме, как и у него, лежащему на полу и вместо того, чтоб помочь подняться, почти прокричал: — Где Макавчук?

Эмоции и чувства на лице сотрудника Следственного комитета, находящегося в горизонтальном положении, в котором он оказался благодаря Денису, можно было сравнить со сложнейшим коктейлем. Одновременно читалось и крайнее возмущение в виде немого вопроса, мол, а не объелся ли ты ухи, коллега? В то же время тон Давыдова заставлял трижды подумать прежде, чем озвучить столь недружелюбный по смысловой нагрузке вопрос. Осознав свою вину и абсурдность ситуации, Денис вернулся к лежащему и, протянув руку, вернул его в вертикальное положение. И даже попытался отряхнуть коллеге спину, несмотря на то, что она была чистой.

— В седьмом кабинете, — сопроводил фразу жестом руки, указывая направление только что спасённый лейтенант.

— Нам срочно нужно в управляйку, — залетев в кабинет к Макавчуку, произнёс Денис. — И ОМОН надо с собой захватить. Хотя нет, оперов будет достаточно. Человека три-четыре.

Игорь, сидящий за своим рабочим столом и монотонно молотивший по клавиатуре, замер. В его взгляде, застывшем на только что ворвавшемся Денисе, читалось полнейшее недоумение вперемешку с иронией.

— Зачем опера ещё? Дознаватель с ними уже там. Мне Рябов, ну, это один из оперов наших, звонил минут пять назад. Ржёт как сивый мерин. Говорит, что так от прогулов на работу, на его памяти ещё никто не отмазывался.

— Каких прогулов? Ты о чём, Игорь?

— Ну, этот сантехник, которого якобы похитили и держали в плену две недели. А ты разве не в курсе об этом? — уловив замешательство на лице Дениса, задал вопрос Макавчук.

— Так, поехали, на месте разберёмся. — Решимость Давыдова заставила Игоря без лишних вопросов оторваться от рабочего кресла и поспешить за своим питерским коллегой. Ещё на подходе к управляющей компании, Денис услышал дикое ржание. По-другому это трудно было назвать. Перешагивая порог, первое, что донеслось до него из дальнего угла помещения, была фраза: — А может, это инопланетяне были? — и снова все присутствующие залились смехом, хватаясь за животы. — Сексуальные опыты над вами не ставили случайно? — сквозь хохот спросил другой опер. — От следствия нельзя ничего утаивать.

Человек, сидящий за столом, лишь опустил голову. Это был мужчина возрастом под шестьдесят лет плотного телосложения. Судя по его бороде с усами и нестерпимой вони, он не мылся и не брился уже очень давно.

— Что здесь происходит? — рявкнул Денис.

Гогот стал утихать. Кто-то из присутствующих не смог сразу остановиться, продолжая похихикивать. Многие просто улыбались, вытирая слёзы, которые проступили от смеха.

— Да вот, наш сантехник Василий вернулся, — взяла слово девушка, с которой Давыдов уже встречался ранее, когда приходил опрашивать того самого сантехника, который в Питере был охранником банка. Она так же, как и все присутствующие, пыталась подавить в себе хохот.

— Откуда вернулся? — уточнил Денис. — Расскажите, что с вами произошло? — обратился он к сидящему с опущенной головой мужику.

Несколько человек вновь прыснули смехом, предвкушая очередную серию комедии.

— Оставьте нас вдвоём, — обратился Давыдов сразу ко всем присутствующим, понимая, что спокойно поговорить им не дадут. — Вы тоже вообще-то останьтесь, — взглядом вернул на своё место Денис сотрудницу, которая уже начала вставать со стула.

Когда все вышли, следователь сел напротив сантехника. Но прежде чем начать с ним разговаривать, повернулся к девушке.

— А где тот другой сантехник, с которым я уже общался? Ренат, кажется.

— А он сегодня не вышел на работу. Мы его приняли когда этот запил, — кивнула она на обросшего и дико смердящего Василия. — Прям чудеса какие-то. Этот пропал, тот появился. Этот вернулся, тот пропал.

— Ну, давайте, рассказывайте, — обратился Давыдов к объекту насмешек.

— Я с работы домой шёл. Задержался в тот день допоздна. Рядом со мной тачка какая-то резко затормозила. Я даже повернуться и посмотреть не успел. Такое ощущение, что и секунды не прошло, как я в машине оказался. На голове мешок уже, а руки в наручниках. Попытался кричать, тут же поддых получил. Один из них сказал, что если ещё раз крикну, он мне жбан проломит. Потом по лестнице куда-то поднимались. Судя по эху, обычный жилой подъезд. Затащили меня в какую-то квартиру и наручниками к батарее вроде пристегнули. Говорят: «Ну чё, козёл? Думал, бесконечно от нас бегать будешь? Когда долг вернёшь?» Я им, мол, какой долг? Вы меня с кем-то спутали. Обычный сантехник я и ни у кого не занимал. А они всё своё талдычат. Сегодня ночью только отпустили. Привезли меня туда же, где тогда в машину затолкали. Говорят: «Стой три минуты, потом снимешь мешок. Раньше попытаешься — пристрелим».

— А отпустили почему? — Денис смотрел без каких-либо эмоций. Даже намёка на улыбку не было.

— Я слышал прямо перед тем, как они меня выпустили, как один другому сказал: «Слышь, а это в натуре не он. Попутали мы малёха». Говорили они тихо, но я эту фразу хорошо расслышал.

— Так, — Денис снова повернулся к девушке. — А когда появился Ренат?

— А мы ему примерно в обед позвонили. До Василия дозвониться не смогли. Домой к нему мужики даже ходили, никто не открывал. Вот и позвонили Ренату.

— Откуда про него вообще узнали? Где познакомились с ним? Когда? — Давыдов явно терял терпение.

— А, ну да. Он же к нам за пару дней до этого заходил. Спрашивал, нет ли какой работы. Говорит, переехал недавно, жить не на что. Готов хоть дворником работать. А так, говорит, всю жизнь слесарил. Мы ему тогда не смогли помочь. Штат у нас на сто процентов укомплектован был. Но попросили телефон оставить на всякий случай. А потом через два дня этот…

— Дальше я знаю уже.

Денис поднялся со стула и направился к двери. Затем остановился и, обернувшись, сказал девушке, кивнув на Василия: — Он не врёт.

Оставаться в Твери не было больше никакого смысла. Денису стало очевидно, кто заказчик этого преступления. Пора возвращаться домой. Можно было бы попытаться поймать киллера, распространив его ориентировки среди полицейских. Но, как выяснилось, в штат его провести не успели ещё. Должны были со дня на день, но так и не провели. А соответственно, никаких фото нет. Даже фамилия и имя были известны с его слов. В общем, всё, как всегда.

По возвращении в Питер, Давыдов намеревался заглянуть в банк, где он впервые увидел этого человека. В том, что это был именно он, а не кто-то похожий, следователь не сомневался. Но удостовериться всё же стоило. Само собой, Денис не надеялся застать там универсального исполнителя специфических заказов, который одинаково отлично справляется и со взрывными устройствами, и с огнестрельным оружием. Просто было необходимо услышать, что он в какой-то день после взрыва Глобуса не вышел на работу. Ну и понять, как он на эту работу попал. Тоже похищали кого-нибудь, чтобы освободить место или же более радикальные методы использовали? И, конечно же, была надежда заполучить фото этого неуловимого. Тогда можно начать широкоформатную охоту. Хотя что-то подсказывало Давыдову, что никакого фото он не раздобудет. Внутри уже сформировался очередной файл без права доступа. Как тот, что появился недавно. Благо его удалось вскрыть после того, как разгадка пришла во сне. Денис понял, что его беспокоило всё это время, и почему он интуитивно отвергал версию с Ермошкиным. Это внутреннее свербение появилось как раз, после встречи с сантехником. И именно в тот момент, словно десятки маленьких человечков изумлённо глядя на киллера, стали показывать на него своими маленькими пальчиками. «Он! Это же он! Посмотри внимательно! Посмотри! Посмотри! Ну, посмотри же!!!» — кричали они в один голос. Но Денис оставался глух и слеп. А человечки никак не могли успокоиться и всё пытались докричаться изнутри до него.

За окнами служебного автомобиля снова плыли леса и поля. Правда, комбайнов в этот раз уже не было. Трель телефона вернула Давыдова к реальности. На экране высветилось имя Михаил Иванович.

— Алло, — растерянно произнёс Денис. Он никак не ожидал звонка от опера в отставке.

— Здравствуйте, Денис Юрьевич. Это Славка, Соловей. Мы с вами у дяди Миши…

— Я помню, Слав. Узнал тебя, — избавил Давыдов собеседника от долгих объяснений. — Что-то случилось?

— Наверное да… У нас тут нечто странное происходит. Пару дней назад Бугор, ну, Смирнов, в смысле, велел Казанове ствол раздобыть. Пистолет. Сказал, что желательно мокрый даже, но если что, подойдёт и чистый. Казанова сегодня ему принёс пистолет. А у меня не было возможности раньше с вами связаться. Дядя Миша уезжал в деревню. Я не мог до него дозвониться. А вашего прямого номера у меня нет, на одном дыхании оттараторил Славка.

— Подожди, подожди… Какой ещё пистолет? — никак не мог понять Денис, что от него хочет собеседник.

— Макаров. С глушителем, — внёс точность в свой доклад Соловей.

— Да не… Я про другое. Бугру вашему понадобился ствол. А странного здесь что? Вы же не ассоциация плюшевых медвежат.

— За все годы, что мы работаем, ствол ему впервые понадобился, — объяснил Славка, что именно его насторожило.

— Ну, хорошо, принял к сведению. Спасибо.

Сбросив звонок, Денис ещё какое-то время пытался мусолить полученную информацию. Но не найдя этому никакого объяснения, вновь переключился мыслями на киллера: «Ведь и тогда в банке, и в Твери у него были идеальные позиции. В банке он отлично видел на мониторах, как приближается кортеж Глобуса к заминированному автомобилю. И когда машина преступного авторитета поравнялась с «Калиной», охранник нажал кнопку пульта. Сделать это незаметно для своего напарника проще простого. Пульт может всё это время находиться в кармане, и нажать кнопку можно не доставая его оттуда. А в Твери, уже, будучи в роли сантехника, можно выстрелить из подвала через вентиляционное окно, предварительно направив нас по ложному следу. Интересно, кто был кавказцем: он сам или ему помогал кто-то? Хотя это уже технические детали. Да уж, ловко он меня водил за нос. И ведь всё время на виду был, но при этом оставался незамеченным. А почему всё-таки в Твери? Ведь Марина правильно заметила, что в Питере его гораздо легче отследить. Хотя, что здесь непонятного? Хотели максимально отвести от себя подозрение. Наверное, по этой же причине и на съём квартиры был привлечён кавказец. Ну, или кто-то, кто таковым предстал перед хозяйкой. Где-то, видимо, Брагин перешёл дорогу фонду имени мэра. Вот они и решили избавиться от него. Но, зная о его могущественном дядюшке, постарались обставить всё так, чтобы на них ничего не указывало. Им бы теперь по-хорошему и от киллера избавиться надо, а то мало ли.

— Пистолет! — вдруг выкрикнул вслух Давыдов.

Марина, Андрюха и Евгений Иванович лишь переглянулись. Они уже не первый день работали с Денисом и знали большинство его привычек. Сейчас он это произнёс явно не для диалога, а как у него частенько бывает, просто озвучил какую-то мысль для самого себя. Схватившись за телефон, следователь нашёл нужный номер и поднёс трубку к уху.