На платформу девять и три четверти я прошёл без проблем. Джинни Уизли так и не пришла в наше купе. Очевидно, постеснялась. Как и ожидалось, к нам заглянул Драко, чтобы поздороваться в свойственной себе манере. Зря-я-я. Я прямо спросил:

— Драко, давай честно. Вот здесь и сейчас. Ты в меня влюбился?

— Чего? — Изумился пацан.

— Может ты не парень, а переодетая девочка? Нет, правда. Ну чего ты постоянно ко мне лезешь и провоцируешь? Если ты девочка, которая переоделась в парня, то извини, ты не мой тип. Сэкса у нас с тобой не будет, вне зависимости от того, парень ты или девушка. Но, возможно, тобой заинтересуется Рон Уизли.

— Ты-ы-ы, — взвыл Драко. — Да как ты смеешь?!

— Скажу по секрету. Я заметил, что Рон Уизли тоже не ровно дышит к тебе. А уж кто из вас двоих наденет женские трусики и платье, это сугубо ваше личное дело. Кстати, в этом году я и Гермиона собирается расширить наш ассортимент косметических зелий. Уверяю тебя, после них ты будешь просто неотразим. А уж если ещё и платье наденешь…

После этих слов Драко вылетел из нашего купе, как пробка из под шампанского. А Гермиона и Невилл от смеха буквально сложились пополам.

Из Хогсмид мы ехали в каретах. Кстати, фестрелов я видел. Довольно пугающие на вид лошадки.

В Хогвартсе мы дождались первокурсников. Я увидел Джинни и помахал ей ручкой. Мне не трудно, а девушке приятно. Джинни распределили на Гриффиндор. Луну Лавгуд — на Когтевран.

Нужно будет присмотреть за этой девочкой. У меня всегда было особое отношение к сиротам. Если верить канону, то маленькая Луна видела, как погибла её мать. В результате чего слегка тронулась умом. А таких людей никогда не любили, и всячески гнобили. Нужно будет поговорить на эту тему с Джинни. Пусть тоже присмотрит за подругой. И если что, то мы сразу примем меры.

А вот и террорист с фотоопаратом. Колин Криви. Фанат и ужас Гарри Поттера из канона. С ним тоже нужно будет поговорить. Уверен, что он вполне вменяемый парень.

После того, как представили Златоуста Локонса как нового преподавателя по защите от тёмных искусств, ему аплодировали как суперзвезде.

На первом уроке Златопуста… пардон, Златоуста Локонса, мне понравилось. Точнее, та его часть, где у нас была небольшая война с корнуэльскими писки. Остальная часть урока Локонса — полный отстой. Но с пикси было весело. А несколько синяков и шишек, это не большая плата за интересный опыт. Правда, они нам книги изорвали. Но думаю, мы сможем заставить Локонса возместить наш ущерб… может быть. Волшебники — это очень странный народ. Хотя, тут вполне достаточно заклинания — «Репаро».

А вот участвовать в постановках Локонса, я категорически отказался. Пусть хоть «Тролль» мне ставит. Он и поставил. Зря-я-я. Я выждал пару месяцев, а потом начал ябедничать деканам. Профессор Златоуст ставит театральные постановки, но ничему не учит. Более того, о не продемонстрировал ни единого заклинания из своих книг. А ведь на экзаменах с нас будут просить показать не театральные сценки, а требовать продемонстрировать заклинания. Ладно, младшие факультеты. Но как же студенты седьмого курса?

А вот это уже заставило профессоров задуматься. Ведь Локонс уже успел всех достать. Лезит ко всем со своими советами… прямо, как Гермиона лезла ко всем на первом курсе.

Вот только профессора почему-то молчат, и выводить Златоуста на чистую воду не торопятся. Может, приказ Дамблдора? Или не хотят выносить мусор из избы. Но старшекурсники стали готовиться самостоятельно.

Когда у Гермионы наступил день рождения, я отвёл её в Больничное крыло. Я поговорил на эту тему с мадам Помфри. Та поговорила с Гермионой, и с помощью зелья и заклинания, уменьшила ей зубы до нормального состояния.

Кстати, я оплатил зелье уменьшающее зубы из своего кармана. Вот если бы Гермиону в школе прокляли, в результате чего у неё выросли зубы, это дело другое. Лечение было бы за счёт школы. Так что за улыбку Гермионы мной было честно уплачено.

На Рождество Гермиона получила от меня книгу по легилименции. Я эту книгу уже прочитал, а потому на Рождественские каникулы я тоже покинул Ховартс. Мне нужно было попасть в банк Гринготтс, чтобы поговорить с поверенным рода Поттеров. А заодно посмотреть, что из себя представляет Косая аллея в канун Рождественских праздников.

Кстати, после того, как мы изучили книгу по легилименции, мы с Гермионой стали лучше понимать то, каким образом происходит проникновение в чужой разум. Это дало нам лучшее понимание того, как этому следует противостоять. Вот на основе этого мы и стали улучшать собственную защиту, при этом обсуждая пришедшие идеи.

О спарринге в области магии разума не может быть и речи. Во всяком случае, пока вокруг нашего разума не будет создана хотя бы примитивная защита, которая позволит обнаружить и противостоять поверхностному сканированию разума. Вот этим мы и занимались на протяжении всего учебного года.

А вот на следующий учебный год можно будет попробовать начать прощупывать оборону друг друга поверхностным сканирование. То есть, легилименцией, но без волшебной палочки. Она позволяет определить эмоции и поверхностные мысли-картинки.

Так что став моим спарнг-партнёром в магии разума, Гермиона будет расплачиваться за мою спонсорскую помощь в области артефакторики и зельеварении. Но главное, она не будет распространятся о том, что мы занимается магией разума.

Кто-то может посчитать, что я переплачиваю Гермионе. Отнюдь. Магия разума — это очень опасное направление магического искусства. И заниматься им следует только с опытным наставником. В противном случае мы можем не рассчитать своих сил, особенно на первых занятиях, и сжечь друг другу мозги. Гермиона рискует, и рискует очень серьёзно. Так что я ей не только не переплачиваю, а скорее, наоборот. Не доплачиваю.

Тем не менее, риск случайно сжечь друг другу мозг, очень велик. В книгах предусмотрен и такой вариант. А потому тренировку нужно начинать на маглах. Вроде как, их не жалко — так сказано в книге. Лишь когда мы отработаем силу заклинаний и научимся её дозировать, тогда можно будет использовать заклинание «легилименс», друг на друге.

Рождественские каникулы закончились, и мы вновь вернулись в Хогвартс. Я решил поднять тему относительно того, что советуют в книге. А именно, возможности использовать маглов для тренировок легилименции. И тут Гериона ожидаемо возмутилась:

— Но, как так можно? Автор предлагает тренироваться на людях, словно они подопытные животные!

Выслушав её возмущение, я задумался. Либо, Гермиона действительно столь порядочна, что сама мысль воспользоваться маглами как пособие для тренировок вызывает у неё омерзение. Либо, она боится упасть в моих глазах.

— Гермиона, послушай меня. В книге не сказано, что так ОБЯЗАТЕЛЬНО будет. В книге сказано, что если мы не будет осторожны, и вложим в заклинание слишком много магии, то так МОЖЕТ произойти. По этому, нам по любому нужен учитель, который научит нас основам легилименции. Именно поэтому я ездил в банк Гринготтс. Я договорился с поверенным моего рода. К началу лета он найдёт нам учителя. Мы подпишем с ним магический контракт о неразглашении. А потом он проведёт несколько уроков, и на практике даст нам основу. Заодно проследит, чтобы мы на первых порах не навредили друг другу.

И вновь я тебе напоминаю, никто не должен знать о том, что мы изучаем магию разума. Никто, в том числе и твои родители, по понятной тебе причине. Но вначале, мы должны закончить строительство защиты вокруг нашего разума. И лишь после этого, в банке Гринготтс, под присмотром специалиста, мы будем его осторожно пробовать на прочность. А это, как ты понимаешь, произойдёт ещё не скоро.

С тех пор у меня и Гермионы практически не было свободного времени. Мы возводили щиты вокруг своего разума. Варили косметические зелья. А также начали варить зелья за следующий курс. Ведь за этот год мы всё прошли.

Кстати, Снейп об этом знает, так как сам проверял их качество. Так что теперь на его уроках мы варим зелья вне школьной программы. Как я понял, Снейп не хочет попусту переводить ингредиенты. Ведь эти зелья мы уже умеем варить. Так что мы с ним договорились о следующем. На уроках по зельеварению он даёт нам интересные рецепты. Я и Гермиона — закупаем ингредиенты и варим. Мы даже начали варить несложные зелья и мази для больничного крыла. А это уже немало говорит о качестве нашей продукции. По остальным предметам мы тоже идём вперёд программы, и постоянно дёргаем профессоров, прося дать нам дополнительную литературу.

При каждом удобном случае я и Гермиона оттачиваем наше дуэльное искусство. В этом деле к нам присоединились Джинни Уизли и Колин Криви. Как выяснилось, Джинни было чем нас удивить. Скажу более, летучемышиный сглаз Джинни опасаются даже близнецы. Очевидно, они уже ощутили его на себе. Как, в прочем, и мы, во время очередной нашей тренировки.

Драко Малфой вновь попытался ко мне прицепиться. Мне это окончательно обрыдало, и я пустил слух, что Драко Малфой — девочка, замаскированный под мальчика. Он в меня влюблён, а потому постоянно провоцирует скандалы. Это у «неё» такой способ обратить на себя моё внимание. А ещё намекнул близнецам, что девочка-Драко неравнодушна к их брату Рону. Ведь «она» и к нему цепляется.

Ой, что потом было!

Василиск по коридорам замка не ползал. На учеников не нападал. А потому Златоуст Локанс спокойно «доучил» студентов до конца учебного года, а потом отправился писать свой очередной шедевр «Я — профессор». Хотя, я так и не понял, что он собирается написать в своей новой книге? Ведь никаких геройств в Хогварсте он не совершил.

Собственно, на этом второй учебный год и закончился, и начались интересные события. Похоже, что Дамблдору надоело моё самоуправство, и он попробовал надавить на меня.

Меня вызвали в кабинет директора, где меня ждал Дамблдор и профессор Снейп. Дамблдор велел мне отдать мою волшебную палочку и ключ от моего сейфа. Учитывая то, что я студент, и нахожусь в Хогвартсе, то директор имеет надомной определённую власть.

Может ли Дамблдор потребовать от меня отдать мою волшебную палочку? Да, может. С этого начинается школьное наказание, когда его назначают профессора. А потому, мне пришлось подчиниться и отдать свою волшебную палочку. Но мой ключ от сейфа в банке я ему не отдам. Хочет забрать силой? Его право. Но после этого он станет моим врагом. О чём я его в присутствии Снейпа и предупредил. Очевидно, не желая развивать конфликт, Дамблдор отступил.

Дамблдор тяжело вздохнул, и сказал, что хочу я того, или нет, но это лето я должен буду прожить с Дурслями. Им было сделано внушение, а потому они меня не тронут, и даже будут хорошо кормить. Да, он понимает мои чувства, но со временем я пойму, что директор всё это делает ради моего блага…

И вот тут я дал волю своему гневу:

— Засунете меня обратно к Дурслям, и я убью Вас, Дамблдор. А теперь верните мою волшебную палочку. И больше не смейте лезть в мою жизнь.

Но, Дамблдор решил проявить твёрдость. Он сообщил, что согласно воле моих родителей, до моего совершеннолетия является моим опекуном. А потому, он обязан позаботится о моей безопасности. Хочу я того, или нет. А в безопасности я буду лишь в доме кровного родственника, где он в этом году обновит охранное заклинание.

Выходя из его кабинета, я сказал:

— Запомните этот день, директор. Сегодня вы сделал меня своим врагом. ВЫ (!) сделали меня своим врагом.

— Мне очень жаль, что ты так думаешь, Гарри, — сказал Дамблдор.

После этих слов я вышел из кабинета.

Не могу сказать, что меня удивило решение Дамблдора. Я даже не особо расстроился. Нечто подобное я ожидал ещё в прошлом году. Очевидно, в прошлом году директор недооценил мою решительность и прыть, вот и не смог вовремя среагировать.

Когда я приехал на платформу девять и три четверти, и меня там встретил профессор Снейп, я даже не удивился. Так что когда он подошёл ко мне, я поднял бровь, и сказал:

— Профессор Снейп?

— Я провожу Вас, Поттер, — сухо сказал он.

— Куда?

— К Дурслям.

— Я пришёл к выводу, что Дамблдор хочет вырастить из меня нового Тёмного Лорда. Но зачем ему это?

— Директор желает защитить Вас, Поттер.

— А я, неблагодарный мальчишка, хочу, чтобы Дамблдор умер. Удивительно, правда?

— Не тратьте моё время, Поттер.

Не трудно представить состояние Вернона, когда в его машину сел не только я, но профессор Снейп. Ситуация мне показалась настолько абсурдной и забавной, что я с трудом сдерживал смех. Разумеется, это заметил Снейп. И конечно, он не мог промолчать:

— Я вижу, Поттер, что вы рады вернуться к родственникам.

— Нет, профессор. Я просто представляю, как спустя несколько лет буду резать Дамблдора на куски. С удовольствием послушаю, как он будет кричать. Кстати, профессор. У волшебников есть пыточные заклинания?

— Есть, но за его применения Вас посадят в Азкабан.

— В народе говорят: «Когда нельзя, но очень хочется, то можно».

— Уверяю Вас, Поттер, Вы не захотите оказаться в этой тюрьме.

Я выждал паузу, после чего сказал:

— Я запомню Ваши слова, профессор.

Дом Дурслей.

Свой чемодан с книгами и старыми вещами, я положил в чулан под лестницей. А вот безразмерную сумку положил в своей комнате. Вернон не увидел в ней ничего опасного, так что не особо настаивал, чтобы и сумка отправилась в чулан.

Наступил вечер и мы, как в старое доброе время, собрались за обеденным столом.

— Дадли, как твои дела в школе? — Спросил я.

— Нормально, — буркнул мой кузен.

— У меня в школе тоже всё хорошо. Узнал много интересного о смерти своих родителей. Думаю, что тебе и твоим родителям тоже нужно это знать.

С этими словами я достал солидную пачку магловских денег, и положил их на стол. Это заинтересует Дурслей, и позволит мне сказать то, что я хочу.

— Итак. В прошлом, в семье волшебников, родился волшебник, которого назвали Альбус Дамблдор. Мальчик вырос и стал настолько сильным и талантливым волшебником, что его сделали директором школы. А потом, дали в своём правительстве должность, которая соответствует должности премьер-министр. И теперь этого Дамблдора стали считать величайшим магом этого тысячелетия. Круто, правда?

Но, шло время, и родился ещё один очень сильный волшебник, которого начали называть Тёмный Лорд. Он оказался столь же силён и талантлив, как и Дамблдор. И вот между ними началась борьба за власть, которая постепенно переросла в гражданскую войну.

Теперь у нас сразу два величайших мага последнего тысячелетия. Альбус Дамблор — директор школы. И Тёмный Лорд. Но шло время, и вдруг Дамблдор услышал пророчество.

В конце июля родится ребёнок, который будет равен по силе Тёмному Лорду.

И тогда Дамблор подумал. Тут с одним конкурентом не знаешь, что делать. А тут ещё одни нарисовался. Но что будет, если об этом узнает Тёмный Лорд? Разумеется, он решит убить конкурента, и у меня станет на одного конкурента меньше.

Сказано — сделано. Директор нашей школы сделал так, чтобы Тёмный Лорд узнал и о пророчестве, и о конкуренте, который скоро должен родится. И вот, в этот день у семьи Поттеров родился ребёнок, которого они назвали Гарри. Разумеется, Тёмный Лорд тут же начинает искать моих родителей, и спустя время находит.

Первым он убил моего отца. Затем, на моих глазах, убил маму. А потом он попытался убить меня. Но, в тот момент, когда я должен был умереть, случилось что-то странное. Что-то… ненормальное. Прозвучал сильный взрыв. Тёмный Лорд погиб, а я остался жив. Но у меня на лбу появился этот шрам.

Узнав об этом, наш Дамблдор вновь задумался. А что ему со мной делать? Что ему делать с ребёнком из пророчества, который по силе оказался равен Тёмному Лорду? Убить ребёнка? Так его уже пытался убить Тёмный Лорд. Ничем хорошим для него это не закончилось. А что, если убить маленького Гарри чужими руками? Например, пусть это сделают Дурсли.

Я посмотрел на Петунью, и продолжил:

— Дурсли ведь ненавидят магов. Если они превратят жизнь маленького Гарри в Ад, то мальчик, от пережитого унижения, вполне может покончить с собой. А если маленького волшебника часто бить, то он может потерять свою магию, что тоже неплохо.

Однако, Гарри Поттер себе вены не резал. С моста не прыгнул. И яду не выпил. И что самое ужасное, он остался волшебником.

Я не хотел ехать в ваш дом на летние каникулы. Меня заставили. Так что давайте договоримся о том, как мы будем жить. Есть три варианта:

Вариант первый. Как и раньше, вы начинаете издеваться надомной, и делать мне больно. За это я вас убиваю, после чего меня пожизненно сажают в тюрьму. Где я и закончу свою жалкую жизнь.

— Ты нам угрожаешь?! — Зарычал Вернон, но я продолжил говорить.

Вариант второй. Вы отравите меня. За это вас отправят в тюрьму, где уже вы окончите свою жизнь.

Я же предлагаю вам третий вариант. Я плачу вам за комнату и за еду. Подчёркиваю особо. За нормальную и сытую еду. За это вы не трогаете меня. А я не трогаю Вас. Если в доме из-за моей магии произойдут какие-то разрушения, я заплачу. В конце лета я вас покину. Ну, как вам?

По моему совету Гермиона воспользовалась порталом, отправилась заграницу, и купила там запасную волшебную палочку. Так что когда я получил от поверенного делами рода Поттеров письмо, я позвонил Гермионе. А на следующий день мы встретились в банке Гринготтс. Я пересказал ей свой разговор Дурслям.

— Ты действительно так думаешь? — Спросила Гермиона. — Думаешь, Дамблдор хочет навредить тебе, потому что ты — конкурент?

— Это единственное разумное объяснение, почему Дамблдор заставил меня жить в таких скотских условиях.

— А что, Дурсли? Они приняли твоё предложение.

— А куда им деваться? Тем более, что я плачу им за право жить в их доме.

Как показало время, я правильно сделал, что не стал экономить. Благодаря наставнику, мы освоили начальный уровень легилименции в рекордно короткие сроки. Причём, мы освоили обе её версии. Одна — без волшебной палочки, позволяющая узнать, о чём человек думает, и что чувствует. И вторая — с волшебной палочкой. Произнеся заклинание «легилемс», можно проникнуть в разум, и увидеть картинки из прошлого. Но и в том и в другом случае, человеку необходимо смотреть в глаза. Именно через них происходит проникновение в разум.

Правда, заплатить мне пришлось столько, что в моём сейфе осталось совсем немного денег. А ведь раньше там была целая гора из золотых монет! Зато теперь, зная основы, можно будет развиваться самостоятельно. Но если нас за этим застукают, мы окажемся в Азкабане раньше, чем успеем сказать: «Ой».

Не смотря на уроки легилименции, работу в моём внутреннем мире никто не отменял. Вот только не доверяю я Дурслям. А потому я забрал из сейфа свой рюкзак. Затем нашёл возле нашего городка неприметное место, и установил там защитные обелиски и палатку. А учитывая то, что в обелиски вложено маглооталкивающее заклинание, то я не боюсь, что моё убежище для занятий кто-то случайно обнаружит. Даже для волшебника нужно надеть браслет-пропуск, чтобы пройти защиту и попасть в палатку.

Вот там я и проводил большую часть дня, тренировался и варил зелья. Приходил и уходил оттуда, исключительно в мантии невидимки. Это на случай слежки. А к Дурслям приходил лишь для того, чтобы поесть, или переночевать. Что их полностью устраивало. Но запас еды, в том числе и готовой, я в палатке держал.

И вот наступил день, когда в утрешней газете появилось объявление о побеге опасного преступника по имени Сириус Блэк. И в этот же день к Вернону должна была приехать его сестра Мардж. Я понял, что это знак. А потому решил свалить от греха подальше. Сказал, что буду гулять всю ночь. Кстати Вернон мою идею полностью поддержал. Вот в этот вечер, точнее, уже ночь, ко мне и вышел исхудавший пёс.

Я подошёл к нему, посмотрел по сторонам, а потом, тихо сказал:

— Сириус, если это ты, подними лапу.

По тому, как у пса расширились глаза, я понял, что он удивлён. Да и в его эмоциях я это ощутил. Увидев, что пёс поднял лапу, я сказал:

— Ясно. Иди за мной, и будь послушной собакой.

Дойдя до нужного места, я сказал:

— Подойди сюда, — положив на шею собаки руку, я сказал, — а теперь иди рядом со мной.

Вот так я и привёл Сириуса Блэка в моё убежище, и уже тут он превратился в человека. После обнимашек, я дал ему немого еды и зелье, чтобы у него не было проблем с пищеварением. Между прочим, зелье для желудка я сам варил. Потом отправил этого балбеса в ванную. А как его ещё называть? Ведь очевидно, что авроры именно у меня должны были устроить на него засаду. К вопросу об аврорах. Я выглянул на улицу. Но всё было тихо. Странно. Но, будем надеяться, что за мной не следили.

Мы проговорили всю ночь. Нам было, что рассказать друг другу. Далее, я дал ему запасной браслет-пропуск, после чего оставил его отъедаться и отсыпаться. А сам, под покровом мантии невидимки, вернулся обратно к Дурслям.

Появление Сириуса несколько сбило мои планы по работе с моими воспоминаниями. Ведь Сириусу нужно было выговориться. Благо, я быстро нашёл тему для разговора. Питера Петтигрю мы поймаем. Но что дальше?

Живой Петтигрю — это доказательство невиновности Сириуса. Но кто же его будет слушать? Живые Сириус и Петтигрю будут крайне неудобны для многих чиновников. Ведь они, по сути, без суда посадили невиновного в Азкабан на долгие годы. Да, Сириус признал себя виновным. Но суда не было. Судили всех Пожирателей Смерти, кроме Сириуса. Почему? Такое грубейшее нарушение закона очень подозрительно. На лицо заговор. И Дамблдор не мог этого не понимать.

Тогда, на чьей стороне Дамблдор? Ясное дело, что не на стороне Тёмного Лорда. Но может он ведёт свою игру. И вообще, ему можно верить? После чего я стал рассказывать Сириусу о своей жизни, и о своих подозрениях относительно Дамблдора.

Видя скептическую улыбку Сириуса, я зашёл с другой стороны. Попросил его в подробностях вспомнить ту ночь, когда убили родителей Гарри. Сириус вынес меня из дома и увидел Хагрида? А что Хагрид там делал? Что он сказал Сириусу? Его послал Дамблдор забрать Гарри? Значит, Дамблдор знал, что Джеймс и Лили убиты? А как он узнал? И самое важное, почему Дамблдор сам не пришёл за мной? Почему послал лесничего, который даже колдовать не может?

У Хагрида даже палочки нет. Точнее есть, но её половинки спрятаны в зонтике, так что это не палочка. Хагрид, столкнувшись с Пожирателем Смерти, даже себя защитить не может. Не то, что меня.

Далее, Сириус сам отдал меня Хагриду. А ведь если бы Сириус предал Джеймса и Лили, то увидев Хагрида, он должен был его тут же убить. Ибо это свидетель! Дамблдор не мог этого не понять. А Сириус не только не убил Хагрида, но и отдал ему меня.

— Так что Дамблдор по любому нуждается в проверке, — сказал я. — И я даже знаю, как его проверить. Я расскажу ему о том, что мы встретились, и поговорили. Затем ты сообщил, что крыса Короста, которая живёт в семье Уизли, и есть Питер Петтигрю. И это Петтигрю был хранителем тайны, а не ты. Вот и посмотрим. Сможет ли величайший светлый маг поймать Питера Петтигрю? И если у Дамблдора есть хотя бы капелька совесть и порядочности, он проследит за тем, чтобы Петтигрю не сбежал, и не покончил с собой.

А потом директор сделает всё возможное, чтобы оправдать тебя. Но так, чтобы чиновники и авроры не убили тебя до суда. Ведь много людей может лишиться своих кресел, если волшебники узнают, что суда над тобой не было. И всё это время невиновный сидел в Азкабане.

— А что, мне нравится твой план, — улыбнулся Сириус. — Ты прямо как Джеймс. Он всегда был мозговым центром в нашей банде Мародёров.

— Банда Мародёров? — «Удивился» я.

— О, так ты не знаешь? Тогда я тебе сейчас расскажу. Значит так. Нас было четверо друзей…

После того, как оставил Сириуса, я вернулся в дом Дурслей. А тут гостит Мардж, сестра Вернона, которая уже успела выпить лишнего, а потому не следила за своим языком. Но, похоже, ей никто не объяснил, что положение Гарри Поттера несколько изменилось. Только я не был расположен на скандал. Глянул на Мардж как на пустое место, после чего отправился в свою комнату, сделав вид, что я её не слышу. Не люблю алкоголиков и просто пьяных людей. А пьяных женщин — вдвойне.

Вернону и Петунье пришлось приложить массу усилий, чтобы удерживать Мардж. Но та упорно лезла ко мне с оскорблениями. Даже в свой комнате я не мог от неё избавиться. Мардж буквально ломилась в дверь.

В очередной раз уходя из дома Дурслей к Сириусу, я посмотрел на Вернона и Петунью, и сказал:

— Посмотрите на Мардж и на себя. И после этого вы называете моих родителей ненормальными?

Собственно, так и пролетели последние дни лета. В конце августа я отдал Сириусу мантию невидимку. Раз поимкой Петтигрю будет заниматься Дамблдор, она мне не понадобиться. Кроме этого я временно передал ему палатку, метлу, защитные обелиски, и мою запасную волшебную палочку.

Этим вечером Сириус должен будет надеть мантию невидимку. Спрятавшись под ней, убрать в рюкзак палатку, защитные обелиски, и сменить место жительства. Ведь городок Литтл Уингинг, это первое место, которое авроры будут прочёсывать мелким гребнем. Второе место, где будут искать Сириуса, это Хогвартс. Так что и от него пусть держится подальше. И вообще, всё должно решиться в первых числах месяца.

Но перед расставанием с Сириусом, я поговорил с ним ещё на одну важную тем:

— Сириус, ты не в курсе, были ли в роде Поттеров предсказатели? — Спросил я.

— Вроде, нет. А что?

— Иногда мне снятся вещие сны, которые потом сбываются. Например, когда я учился на первом курсе, я видел во сне, что в Хогвартс проник тролль, который убил девочку по имени Гермиона Грейнджер. Учитывая, что это уже не первый мой вещий сон, я попробовал не допустить этого, и у меня это получилось. В тот день я рассказал Гермионе о своём вещем сне, и просил никуда от меня не отходить. В результате всё было в точности, как в моём сне. Но, девочку я спас.

Недавно у меня был сон, где ты пришёл ко мне в образе собаки, потом превратился в человека, и рассказал о том, кто ты.

— Так поэтому ты назвал моё имя, и попросил поднять лапу?

— Да. Но разговор не о том. У меня был ещё одни вещий сон. О том, как должен будет воскреснуть Тёмный Лорд.

— Что? — Напрягся Сириус. — Рассказывай!

— Всё должно произойти в тот год, когда в Хогвартсе будет проходить Турнир Трёх Волшебников…

Некоторое время спустя.

— Вот я и подумал. Даже если мы сможем схватить Петтигрю, а Крауча младшего схватим в Хогвратсе, когда он появится там под видом Грюма, Тёмный Лорд вполне может найти ещё кого-то, чтобы ему помогли возродиться. Но вот если мы найдём могилу его отца и уничтожим кости, а заодно и кости его деда, то это сорвёт план его возрождение. Или, как минимум, отстрочит, что даст мне время подготовиться. Ведь он от меня не отстанет.

— Ты, прав. А ты не видел название этого кладбища?

— Из того, что я понял, там рядом жили чистокровные волшебники Гонды, или Гонты, как-то так. Якобы, они были прямыми потомками Слазара Слизенина. Недалеко от них жили Реддлы, которых и убил Тёмный Лорд. Значит, кладбище должно быть где-то там.

— Этого более, чем достаточно, — сказал Сириус. — Я займусь этим. А ты спокойно езжай в Хогвартс.

— И ещё одно, — сказал я. — Раз уж я наследник Мародёров. Как ты думаешь, во что превратиться Тёмный Лорд, если мы подменим кости его отца, на кости гориллы или обезьяны?

Несколько секунд тишины, после чего Сириус буквально расхохотался.