После Хеллоуина Гермиона стала хвостиком ходить за мной. Разумеется, это было тут же замечено студентами. Уверен, что теперь злые языки шепчутся — два изгоя Гриффиндора стали парочкой влюблённых, гы-гы-гы. А куда им деваться? Вот общая беда их и сблизила, гы-гы-гы.

Я решил не говорить Гермионе о том, что я изучаю магию разума. Данный раздел магии — запрещён. А Гермиона считает себя правильной девочкой. Она вполне может наябедничать об этом профессору МакГонагалл. А оно мне надо?

Кроме того, мне нужны козыри, которые заставят Гермиону обратить на меня внимание и начать уважать. Возможно, со временем, я расскажу ей о возможностях легилименции и окклюменции. Но исключительно для того, чтобы она помогла мне тренировать и укреплять защиту моего разума. Но вот о возможностях внутреннего мира — молчок.

1 декабря.

К сегодняшнему дню я, благодаря зельям и плотному питанию, восстановил своё здоровье. Я не трачу своё время на тренировку для игры в квиддич. Я не трачу своё время на поиски бесполезной информации о Николосе Фламеле. Зато я полностью сконцентрировал своё внимание на возможностях моего внутреннего мира. А потому всё это положительно сказалось на моём обучении.

Кстати, Гермионе было нелегко принять новость о том, что я стал лучшим учеником нашего потока. В целом, она прочитала больше книг по магии, чем я. Но, во-первых, она прочитала много относительно бесполезной литературы, таких как «Современная история магии», «Развитие и упадок Тёмных искусств» и «Величайшие события волшебного мира двадцатого века». А во-вторых, чтобы вспомнить ответ, ей всё же приходиться прикладывать усилия и тратить несколько драгоценных секунд. Зато благодаря маркерам в моём внутреннем мире, я могу дать ответ практически мгновенно. А потому, на уроках, отвечая на вопросы профессоров, первым руку поднимаю я, и лишь затем Гермиона. Так что в данный момент в нашей дружбе присутствует похолодание. А удерживает Гермиону от разрыва со мной… много чего удерживает.

Артефакторика. Это довольно дорогое удовольствие для тех волшебников, кто решил начать делать артефакты. Для начала нужно купить инструменты. От небольшой кузни, до оборудования и инструментов, для создания ювелирных украшений. Всё это делается на заказ, а потому я заплатил за это очень-очень-очень серьёзные деньги.

Далее, материалы, для создания артефактов. Я, с помощью совиной почты, по мере необходимости, покупаю нужное. Но в процессе обучения и тренировки, у нас происходит немало неудач, ошибок и брака. Так что деньги утекают весьма стремительно. Точнее, утекают из моего кошелька. Ведь Гермиона не может позволить себе такие траты.

Зельеварение. На сложные зелья мы не замахивались. Но и для обычных зелий и мазей ингредиенты стоят не дёшево. И они тоже покупаются на мои деньги. И теперь я понимаю, почему у студентов любое неудачно сваренное зелье Снейп воспринимает как плевок в его тарелку с супом.

И, наконец, чары. А точнее, искусство магической дуэли. Тут уже нужны не финансовые вливания, а напарник.

Тем не менее, наша деятельность требовала от меня серьёзные денежные вложения. Гермиона это видела и чувствовала себя нахлебницей. Видя, что это её беспокоит, я решил поговорить с ней вот о чём.

В следующем году я собираюсь начать изучать легилименцию. До практики ещё будет далеко, но вот теорию нужно будет изучить основательно. Но изучение и практика легилименции без разрешения министерства магии, запрещена. Почему? Причина весьма серьёзная.

Опытные легименты могут полностью переписать человеку личность. Ментальные закладки способны заставить любую женщину страстно желать секса, причём, в её самых извращённых видах. А извращенец сидит в каждом из нас. Есть исключения, но на то они и исключения.

Ну, хорошо, ты волшебник и решил развлечься с кинозвездой. Как мужик, я это могу понять. Развлёкся? Убери за собой. Верни человеку мозги как было. Но волшебники не убирали после себя ментальные закладки. Просто не считали это нужным. В результате после себя волшебники оставляли извращенку или извращенца. Это если их жертве повезёт. Но, если закладки были установлены грубо или криво, то у человека начинался распад личности, в результате чего человек оказывался в сумасшедшем доме.

В этом году я дал Гермионе книгу по окклюменции. На следующее Рождество Гермиона получит книгу по легилименции. Зачем я это делаю? Ради Гермоны? Нет. Ради себя, любимого. В магии разума, как в фехтовании. Хочешь отточить своё мастерство и стать сильнее, найди соперника равного себе по силе. А лучше, сильнее.

Окклюменцию нужно тренировать. Но для этого нужен маг легилимент, который будет прощупывать мою защиту на прочность. Будет действовать грамотно, и будет использовать для этого разные методы проникновения в мой разум. Только так можно найти уязвимости в моей ментальной защите и усилить её.

К тому же, оборона — это самый быстрый путь к поражению. Чтобы эффективно сопротивляться мастеру легилименту, нужно уметь не только защищать свой разум, но и давать сдачи. Так что мне по любому соперник, который на должном уровне освоил окклюменцию и легилименцию.

Всё это я, без стеснения, сказал Гермионе. Заодно, предупредил. Прежде чем мы перейдём к практике по легилименции, мы у гоблинов заключим магический контракт о неразглашении. Её согласие, это тоже часть платы за мою спонсорскую помощь.

— Есть ещё две причина, почему об этом нужно молчать, — сказал я. — В каждом из нас сидит извращенец. Мы его сдерживаем, но он есть. А в момент полового созревания, парней и девушек тянет на эксперименты. Девушки хотят попробовать секс с женщиной. Парни хотят попробовать секса с другим парнем. Мы все этого дико стесняемся, но в тоже время нас это возбуждает. Все мы об этом постоянно думаем. И если в школе узнают, что мы можем читать их мысли, то студенты от нас будут держаться как от прокажённых.

Вторая причина касается лично тебя. На кухне за столом сидит твой отец. Он вспоминает ночь, которую провёл с твоей мамой. А тут ты стоишь. Где гарантии, что в этот самый момент ты не читаешь его мысли? Так что если не хочешь потерять доверие и любовь своих родителей, молчи.

Как бы Гермиона не любила читать книги, ей необходима смена деятельности. Наверное, поэтому в каноне она ставила Гарри и Рон перед фактом: «Хотите вы того, или нет, но я иду с вами». Ведь ей нужна была психологическая разгрузка. Да, у неё тоже было Гриффиндорское шило в заднице. Но, если с утра до вечера исключительно читать книги, то тут у любого мозги закипят. Так что Гермиона, став моим помощником, нашла в нашей деятельности психологическую разгрузку. Тем более, что мы занимаемся по настоящему интересными вещами.

Кроме того, для Гермионы важно, чтобы её действия были замечены, оценены, и чтобы её похвалили те, кого она уважает. С этим делом я её не особо балую. Это чтобы она не особо привыкала и ценила мою похвалу. Да и не особо ей нужна моя похвала. Не тот у меня авторитет. Но вот профессора, это уже другое дело. А возможность услышать от них похвалу, есть. Ведь все свои поделки мы несём им на проверку.

Зелья и мази — к профессору Снейпу. Артефакты — к профессору Батшеде Бабблинг. Совет о том, как правильно произнести очередное дуэльное заклинание или магический щит — к профессору Флитвику. При этом я прямо сказал Гермионе:

— Если ты придёшь к ним одна, то тебе наверняка посоветуют дождаться, когда эта тема будет на будущем уроке. А после укажут на дверь. Но я — герой магического мира. Мне не откажут.

Увидев, что Гермиона обиженно надулась, я добавил:

— Обидно? Согласен. Мне тоже обидно, что у других студентов есть родители, а у меня — нет. Но такова жизнь. Радуйся тому, что имеешь семью, Гермиона. И не завидуй моей славе. Поверь мне, моя слава того не стоит.

Услышав от меня эти слова, Гермиона тут же сдулась. Тем временем мы стали весьма активно торговать своими артефактами. Однако, их основа состоит из дерева. Магия воздействует на дерево, и оно постепенно разрушается. Артефакта хватит на полгода-год. Во-первых, это позволит нам продавать артефакты по максимально низкой цене. А во-вторых, на следующий год мы сможем повторно продать новые артефакты взамен тем, что выйдут из строя.

Кстати, мы в первую очередь стали продавать не «магическую грелку», а обычный «Светляк». Правда, у многих старшекурсников они уже были. Но и наши «Светляки» оказались востребованы.

Дело в том, что в Хогварсте нет электричества. Освещение в коридорах и гостиных за счёт факелов и свечей. Правда, это очень необычные факелы и свечи. Они горят, но не прогорают. Да и огонь от них не обжигает. Я проверял. Но света от них всё равно не хватает. Почему не сделают нормальное магическое освещение? Во-первых, традиция. А во-вторых, как я понимаю, это способ заставить молодых волшебников шевелиться. Хочешь делать уроки при нормальном освещении? Сделай артефакт «Светляк». Тебе холодно? Сделай артефакт «Грелка». Но студенты этого не делают.

Согласен, нам задают много домашнего задания. Да и заклинания нужно не только выучить, но и отработать. А после активного использовании магии, чувствуется сильный упадок сил. Тем не менее свободного времени у студентов остаётся вагон и маленькая тележка. И чем они занимаются?

Старшекурсники шепчутся о достоинствах и недостатках девушек. Где провели лето. Какую гадость можно сделать ближнему своему. Или какая гадость уже сделана. Большинство девушек занимаются тем же. С поправкой на мир моды и то, кто с кем встречается. Тренировка в квиддич — святое дело. Посмотреть на тренировку своей команды — не менее святое дело. Кто не может найти способ убить время, играет в шахматы или в плюй-камень. Короче, студенты от безделья страдают всякой фигнёй. Удивительно, что половина студенток не ходят беременными. Что-то не так с этим магическим миром. Волшебники реально деградируют.

Но, вернёмся ко мне любимому. Я предпочитаю читать скопированные в Выручай комнате книги по магии разума по вечерам, сидя на своей постели. А в нашей спальне с магическим освещением совсем плохо. Вот я и решил сделать артефакт «Светляк».

Выручай комната любезно предоставила мне целую кучу вариантов подобного освещения. В результате я решил создать «Светляк», который будет светиться как небольшая лампочка. Но при этом за счёт ещё одной рунной цепочки, будет сам висеть в воздухе. И что важно, он будет висеть в том месте, где я его отпущу. А при желании, его можно передвинуть рукой в другое место.

Вот только как всё это запихнуть в относительно небольшой артефакт? И вот тут я попробовал реализовать свою идею, описанную мной в прошлой жизни, когда я писал фанфик «Дневники Бешеного».

Суть идеи в том, что никакая волшебная палочка не сможет сравниться с возможностями тела волшебника и его разума. А точнее, возможностей его подсознания в виде внутреннего мира, где волшебник может почти всё. В результате, я погрузился в свой внутренний мир, и сделал рунные цепочку нужного размера, и что важно, максимального качества. Вот их я мысленно сжал, и внедрил в накопитель. Впоследствии, Флитвик и остальные профессора, после того, как осмотрели мой «Светляк», не сразу поверили, что это сделал я.

Гермиона оценила удобство моего «Светляка», и сделала для себя такой же. Вот только у неё «Светляк» отличается от моего так же, как если сравнить корявую поделку из проволоки пятилетнего ребёнка, и ювелирное украшение, сделанное опытным мастером. Так что мой «Светляк» светил ярче и дольше.

Разумеется, Гермиона очень расстроилось. Пришлось успокаивать девушку. Во-первых, как по мне, она сделала весьма достойный артефакт. Во-вторых, Гермиона только начала оттачивать мастерство. А для этого нужно время и практика. Что же касается меня, то я — это результат селекции моих предков артефакторов, которые на протяжении всей своей жизни оттачивали своё мастерство. Вот это мастерство и закрепилось на генетическом уровне.

Кроме того, нельзя забывать, что возможно, артефакторика — это просто не путь Гермионы. Следовательно, нужно найти ту область магии, где она в полной мере проявит свой талант. Что же касается моего маленького секрета, то я не собираюсь его раскрывать. Гермиона мне не жена, и уж тем более, не мать моих детей. Сегодня мы друзья, а завтра может оказаться, что она шпионка Дамблдора.

Шло время, и я установил, что мой внутренний мир открывает предо мной просто безграничные возможности в плане беспалочковой магии. Причём, заклинания получаются значительно мощнее, чем если я буду пользоваться волшебной палочкой. Да, волшебная палочка позволяет «спрессовать» магию и придать её нужную форму. Но, в то же время волшебная палочка является ограничителем. Ведь возможности деревяшки и мёртвой волшебной плоти внутри неё, ограничены.

Однако, беспалочковая магия, основанная на моём внутреннем мире, имеет своё ограничение. Я не могу просто сказать в своём внутреннем мире «Вингардиум левиоса», а потом мысленно вытолкнуть этот набор звуков в реальность. Мне нужно знать цепочку рун, на которой основано заклинание. Лишь вытолкнув руны из моего внутреннего мира в реальность, можно активировать заклинание, даже не произнося вслух заклинание.

Зато есть приятная неожиданность. Мной было замечено следующее. Если я буду знать не только рунную цепочку, но и математические расчёты, которые были сделаны при создании конкретного заклинания, то оно получится у меня значительно сильнее.

Однако, о своих возможностях беспалочковой магии я также собираюсь молчать. И воспользуюсь её лишь в том случае, если меня прижмут, и моей жизни буде грозить реальная опасность.

В библиотеке Хогвартса я и Гермиона активировали свои «Светляки», и подвесили их в воздухе, над столом, и на нужную для нас высоту. Многие студенты оценили удобство и захотели себе такой же. Вот только такие артефакты не создаются с помощью трансфигурации. Тут нужен специальный инструмент. А они стоят дорого. И в данный момент в Хогвартсе такие инструменты есть только у меня. Даже Гермиона делала свой «Светляк» моим инструментом. Так что чем покупать инструмент артефактора, студенты решили, что дешевле и проще заплатить нам.

Кстати, наш «Светляк» не пользовался особым спросом среди старшекурсников. У многих был свой аналог, купленный в магазине на Косой аллее. Но вот когда мы продемонстрировали артефакт «Грелка», это уже многих заинтересовало.

Особо мы на артефактах не заработали. Но вложенные затраты отбили. Опыт — получили. Ну, и сделали себе определённую репутацию.

А вот на косметических зельях мы пролетели, как фанера над Парижем. Как выяснилось, тут нужно не только точно следовать рецепту, но и иметь опыт изготовления. Ведь если из-за нашего зелья на лице клиентки выпрыгнут прыщи, она нас заживо загрызёт. А потом будет мстить, пока будет учиться в школе.

Кстати. Самостоятельно варить зелья в Хогвартсе — строго запрещено. Только в присутствии профессора Снейпа, и в отведённое для это время и месте. Он сидит и проверяет домашнюю работу учеников. А мы, под его присмотром, варим.

В первый день, когда я и Гермиона пришли на дополнительную практику, Слизеринцы попытались нас осмеять. Заводилой оказался Драко Малфой. Вот только Снейп не терпит шума. Так что все дружно заткнулись, и смотрели исключительно в свои котелки.

На дополнительную практику по зельеварению ходит не так много студентов. Ведь ингредиенты мы оплачиваем из своего кармана. А я вроде как богатый Буратино. Так что я и Гермиона стали тут частыми посетителями, что было отмечено Снейпом, и положительно сказалось на его отношении к нам. Во всяком случае, когда мы просим посоветовать дополнительную литературу, он кривиться, но просьбу выполняет.

Похоже, что я унаследовал от своей новой матери талант зельевара. Ну, или мне так хочется думать. Хотя, возможно я принёс это чувство из своего прошлого мира.

Нет, в прошлой жизни я не был знаменитым поваром. Однако, будучи ребёнком я очень любил пускать мыльные пузыри. Даже не так. Я любил набирать в тарелку мыльную воду, после чего надувал на ней мыльный пузырь.

Дело в том, что на солнце мыльный пузырь окрашивается всеми цветами радуги. И что примечательно, мыльный пузырь окрашивается в виде разноцветных пятен. И эти пятна всех цветов радуги находятся в постоянном движении.

Помню, мой старший брат пару минут посмотрел на это дело, и ушёл по своим делам. А вот маленький я был буквально одержим этим зрелищем. Я мог часами стоять над мыльным пузырём и наблюдать, как одно радужное пятно выталкивает другое.

В Хогварсте ко мне вернулось это чувство. Бросая в котелок очередной ингредиент, я заваражённо наблюдаю за новой реакцией. Как появляется очередное радужное пятно, и проникает в другое. А ведь не только зелье, но и пар над ним переливается всеми цветами радуги. А потому, я могу варить одно и то же зелье, вновь и вновь. И кажется, что мне это никогда не надоесть.

Я это к тому, что я стал ощущать некую связь, между собой, и очередным зельем. И как мне кажется, я даже стал влиять на него своим желанием и силой мысли.

И вот наступил день, когда Снейп счёл подозрительным то, с какой скоростью я читаю дополнительную литературу, а потом прошу посоветовать новые книги. Ведь книгу нужно не просто тупо прочитать. Её нужно изучить и запомнить, словно математическую формулу. Так что ожидаемо, он начал задавать вопросы.

Не знаю, чего он хотел добиться в тот день? Может, встал не с той ноги, а потому решил сорвать злость, подловив меня на незнании его предмета. А может реально хотел узнать мой нынешний уровень знаний. Во всяком случае, Гермиону он не гонял так, как гонял меня. Но всё же Снейп попытался сжульничать. Он несколько раз задавал вопросы, на который у меня не было ответа. Но и я ему спуску не дал:

— Ваш вопрос, профессор. Из какой он книги?

Стоило Снейпа сказать её название, как я тут же отвечал:

— Эту книгу я ещё не читал.

Под конец блиц опроса, Снейп выдал:

— Вижу, Поттер, Вы не безнадёжны. Возможно даже, что Вы унаследовали талант Вашей матери. Я позже дам Вам список литературы, с которой Вам надлежит ознакомиться. А теперь, можете идти.