Первое сентября.

Я стою на платформе девять и три четверти, и смотрю на красный поезд. Кстати, на вокзале меня ждал выводок Уизли. Не могу осуждать Молли. Она хочет устроить будущее своей дочери. Но давайте без меня. Я мог бы попытаться избежать встречи с ними. Но решил не заморачиваться.

Миссис Уизли любезно объяснила мне, как пройти на нужную платформу. Я вежливо поблагодарил. И вот я уже сижу в купе.

Гермиону Грейнджер я искать не стал. Сама найдётся. Кроме того, однажды я услышал, как профессиональные обольстители и психологи поделились своим наблюдением: «Женщина в первую очередь хочет любить. И лишь потом быть любимой».

Если парень первым сделает к девушке шаг, предложит свою помощь и начнёт оказывать заботу, то он войдёт в категорию друзей. И она будет воспринимать его исключительно как друга и даже как брата. Но не как парня, с которым можно заняться сексом. Что, собственно и произошло с Эммой Уотсон на съёмках фильма о Гарри Поттере.

Парень должен позволить девушке самой сделать первый шаг. Разумеется, для этого девушку нужно заинтересовать собой. Найти общие увлечения. А во время разговора нужно не только завоевать доверие, но и ненавязчиво намекать на свои достоинства. Тем самым вызывая к себе интерес. Но ни в коем случае первым не делать комплименты. Иначе, она начнёт воспринимать их как должное. Не потому что «все бабы стервы». А потому что такова их психология.

Но если парень сможет заинтересовать собой девушку, она сама начнёт искать с ним встречу. И вот тут можно сказать пару комплиментов, тем самым дав понять, что она двигается по правильному пути. И лишь тогда девушка обратит на него своё внимание, как на парня, с которым в будущем возможен секс.

Так что я позволю Гермионе первой сделать ход, как это произошло в каноне. А когда она проявит свою заинтересованность, можно будет рассказать ей пару историй, в которых я мягко намекну на свои достоинства. Тем самым помогая ей нарисовать в её воображении образ храброго и благородного меня.

Кстати, в этом деле Рон Уизли может оказать серьёзную помощь, просто, фактом своего существования. Вот он я. И вот Рон Уизли. Ну, и кто из нас лучше? Так сказать, сыграю на контрасте.

Блин! За меня за такие планы распределяющая шляпа точно отправит на Слизерин! Значит, нужно будет поступить также, как Гарри поступил в каноне. Буду думать: «Только не на Слизерин, только не на Слизерин, куда угодно, только не на Слизерин».

Кстати, я не против попасть на Пуффендуй. Это позволит мне держаться подальше от вражды между Слизерином и Гриффиндором. А ещё, если канон не врёт, там рядом кухня.

Дальнейшие события развивались точно как в каноне. В поезде ко мне подсел Рон Уизли. По понятной причине я не стал его прогонять. Дальше прикатили тележку со сладостями магического мира. Я взял всего, но понемногу, и поделился с Роном. Вот появился круглолицый мальчик в поисках своей жабы. Я посоветовал поискать её в туалете. Если не найдёт, то пусть найдёт старосту, который должен патрулировать коридоры вагонов. Староста наверняка знает заклинание, с помощью которого можно найти потерянную жабу.

Наконец Рон решил показать свою крутизну. За этим делом его застукала наглая девчёнка, с вороньим гнездом на голове. Это я про её волосы, если кто не понял. Да, девочка искала жабу мальчика, по имени Невилл, но с удовольствием посмотрит на то, как мы колдуем. После чего нагло уселась на свободное место.

Ожидаемо, у Рона ничего не получилось. Девочка тут же прошлась критикой по его знаниям, при этом похваставшись, что у неё заклинания действуют. Она уже выучила наизусть все учебники, чтобы стать лучшей ученицей. И вообще, её зовут Гермиона Грейнджер.

— Я — Рон Уизли, — пробормотал раздавленный Рон.

— А я Гарри Поттер.

— Ты действительно Гарри Поттер? — И Гермиона оценивающе посмотрела на меня. — Можешь не сомневаться, я все о тебе знаю. Я купила несколько книг, которых не было в списке, просто для дополнительного чтения, и твоё имя упоминается в «Современной истории магии», и в «Развитии и упадке Тёмных искусств», и в «Величайших событиях волшебного мира в двадцатом веке».

— Стой! — Сказал я, останавливая пулемётную речь девочки.

Кто-то из пацанов не знает, о чём говорить с девочкой? Я нашёл уже две темы. И в одной из них я могу показать свою крутизну.

— Ты говоришь, что твои заклинания действуют? Может, покажешь нам, чему научилась? Какие заклинания ты знаешь?

Девочка показывала заклинание. А вслед за ней, я. И так по очереди. Со слов девочки, о том, что она — волшебница, Гермиона узнала в прошлом году. Но вот учебники за этот год, она, как и мы, купила месяц назад. Так что в плане знаний заклинаний, мы оказались на равных. Наше соревнование прервал сиятельный Драко Малфой со своими телохранителями.

Как и в каноне, Драко унизил Уизли. Хотя, нужно отдать должное, Рон первым задел его своим похрюкиванием над его именем. Разобравшись с Роном, Драко переключился на меня:

— Ты скоро узнаешь, Поттер, что в нашем мире есть несколько династий волшебников, который куда круче всех остальных. Тебе ни к чему дружить с теми, кто этого недостоин. Я помогу тебе во всём разобраться, — сказав это, Драко протянул мне руку. Я же её проигнорировал.

— Во-первых, Малфой, никогда не указывай мне, что мне можно делать, а что — нет. Во-вторых, я не нуждаюсь в твоём покровительстве. Тем более, если предложение сделано столь грубым способом. И самое главное, я сам буду решать с кем дружить, и кто чего стоит.

— На твоём месте я был бы осторожнее, Поттер, — медленно сказал Драко. — Если ты не будешь по вежливее, то закончишь как твои родители.

И тут я его перебил:

— Ты мне угрожаешь?

Говоря это, я поднялся с места.

— О! Ты собираешься со мной драться, не так ли? — Насмешливо сказал Драко.

— Гермиона, — сказал я. — Пересядь к окну.

— Мальчики, прекратите…

— Сейчас же! — Велел я.

Дождавшись, когда девочка пересядет, я вновь посмотрел на Драко.

— Вы, трое, убирайтесь.

— О, мы вовсе не собираемся уходить. Правда, ребята? — Усмехнулся Драко, поворачиваясь к своим спутника. — А к тому же мы проголо…

Дальнейшие слова застряли в горле пацана. Ведь на моём левом предплечье закреплено сразу две кобуры. В одной хранится моя волшебная палочка. А во второй кобуре — стилет, который я сейчас достал. Пусть я и отпустил руку со стилетом вдоль своей ноги, но выглядит он сейчас весьма угрожающе. Кстати, этот стилет и кобуру к нему помог приобрести Крюкохват. Ведь в магазинах подобное ребёнку не продадут. Этот стилет — не гоблинская сталь. Но выглядит вполне внушительно.

Увидев оружие в моей руке, пацаны заметно побледнели. После чего начали пятиться к выходу. Собственно, на этом конфликт и закончился.

Закрыв дверь, я повернулся к Гермионе, чтобы она лучше видела. Посмотрев на лезвие стилета с обоих сторон, и тем самым показав его девочке, я вернул его в ножны. Видя шоковое состояние Рона, я сказал:

— В нашем купе сидит девочка. Если бы началась драка, то Гермиона могла пострадать. Но тяжело драться, если твой живот проткнули ножом.

— Но ведь так нельзя, — сказала Гермиона.

— У меня не было выбора, — сказал я. — Их было трое, на меня одного.

— Я бы тебе помог, — сказал Рон.

— Их всё равно было больше. Гермиона могла пострадать

— И ты бы ударил Малфоя ножом? — Спросил Рон.

— Только в том случае, если бы он напал первым. Я ведь не убийца. Хотя, нет. Я убийца. Когда мне было полтора года, я убил Волан-де-Морта.

Посмотрев на девочку, я сказал:

— Кстати, Гермиона. Ты сказала, что обо мне написали в книгах. А что именно они написали?

Всё это время я рассматривал девочку. Определённо, это не Эмма Уотсон. Ещё один важный момент. Когда Эмма Уотсон появилась в фильме, ей было девять лет. Совсем девчонка. А вот этой Гермионе, что сейчас сидит передо мной, одиннадцать лет. На вид она уже почти девушка, что открывает очень интересные перспективы.

Будем ли мы с ней женаты, это большой вопрос. Будет ли у нас с ней просто дружеский секс? Тоже большой вопрос. Для начала посмотрю, что из неё вырастит, и какое у неё будет личико и фигура.

Кроме того, в этом мире я собираюсь вести довольно активную сексуальную жизнь. Я вообще собираюсь попробовать в плане секса всё, что только будет возможно. Чисто ради того, чтобы узнать — каково это?

Вот только если Гермиона окажется глубоко порядочной девушкой, то это может оказаться проблемой. Порядочность заставляет подобных женщин смотреть на многие сексуальные ролевые игры, как на извращение.

Хотя, извращение — это понятие довольно растяжимо. Ведь ещё сто — двести лет назад, голые женские коленки были верхом неприличия. Сексом занимались, чуть ли не исключительно в миссионерской позе. Всё остальное, в том числе минет и куннилингус, считалось грехом и извращением. Зато церковь закрывала глаза на изнасилование женщин, девушек и девочек в захваченном городе, который отдавали солдатам на три дня.

Но одно я для себя решил твёрдо. Гермиону, эту умную девочку, как минимум, нужно сделать своим другом. Точнее, я должен стать для неё другом, которому она будет абсолютно доверять. А если она окажется непробиваемой занудой и всезнайкой, то никогда не поздно ей сказать: «Прости-прощай».

Когда мы приехали и вышли из поезда, нас встретил Хагрид. Кстати, на улице уже довольно темно. Пусть у лесничего в руке был фонарь, но я всё же зажёг на своей палочке «Люмос».

До нужного места мы шли минут двадцать.

— Сейчас вы увидите Хогвартс, — с гордостью сказал Хагрид.

И вот мы вышли к причалу.

— О-о-о! — Раздался дружный вздох.

На фоне Чёрного озера стоял древний замок. В окнах горел свет. А стены и башни замки имели магическую подсветку. Кстати, теперь понятно, почему это озеро называют Чёрным. Ощущение, что тут разлили нефть.

Далее, всё как в каноне. Правда, мы плыли на лодках минут двадцать. Но мы были не в претензии. У замка с этого ракурса был просто потрясающий вид. Далее, мы вплыли прямо в зелёную стену кустарников, которые росли на скале. Как и ожидалось, за кустами была пещера. Очевидно, один из тайных выходов из Хогвартса. Или же по этому пути в замок доставляют свежую рыбу.

Далее, был забег по ступенькам. Хагрид передал нас профессору МакГонаналл. И вот она привела нас в небольшую комнату, где профессор велела нам привести себя в порядок. После чего ушла.

— Гермиона, иди сюда, — сказал я.

По хозяйски осмотрев девочку, я велел ей обернуться вокруг своей оси. Поправив невидимые складки и смахнув с плеч невидимую пыль, я кивнул.

— Годится. А теперь, проверь меня.

— Всё в порядке, — сказала она, несколько секунд спустя.

— Рон, дай я на тебя гляну, — и я критично осмотрел пацана. — Вроде, нормально. А это что такое?

В следующую секунду мы познакомились с призраками Хогвартса. А дальше всё было как в фильме. Огромный зал. Потолка не было, но зато была иллюзия звёздного неба. Между прочим, очень хорошая иллюзия. В фильме сквозь иллюзию было видно потолок. Но здесь звёздное небо видно довольно чётко. А ещё в воздухе парят горящие свечи. На столах факультета лежат золотые тарелки. Всё очень торжественно и празднично. Мне понравилось.

Пока шёл к длинному столу, за которым сидели профессора Хогварста, я увидел, что с краю уже сидит Хагрид, который только и ждал, когда я на него посмотрю, чтобы помахать мне своей ладонью-лопатой. Улыбнувшись, я помахал ему в ответ.

Похоже, что лесничий тут имеет определённый авторитет. Во всяком случае, сегодня он сидит рядом с профессорами, а вот для завхоза Филча за столом места не нашлось. Или он брезгует. Или им брезгуют.

Нам велели встать перед профессорами в ряд. Я по очереди посмотрел на каждого из них. Вот я посмотрел на Квиррелла, который, по понятной причине, смотрел на меня. Перехватив его взгляд, я изобразил ему полупоклон. Ведь мы с ним знакомы. Вот я и поздоровался с ним. Улыбнувшись, Квиррелл кивнул мне в ответ. Уверен, что ему было приятно видеть мой «прогиб».

А вон та цыганка с очками, что окончательно превратили женщину в стрекозу, очевидно, местная предсказательница. Нужно будет зайти к ней на чай и расспросить о том, как она стала профессором. А заодно уточнить, кто именно слышал пророчество. Если что, в будущем это станет хорошим объяснением того, как я вообще смог узнать о пророчестве и о том, что Снейп является соучастником убийства супругов Поттеров.

Далее МакГонагалл принесла шляпу, которая прочитала стихотворение. И вот началось распределение. Дошла очередь и до меня.

«Только не Слизерен. Только не Слизерин», — отчаянно думал я, когда на мою голову надевали шляпу. — «Куда угодно, только не Слизерен. Там меня просто убъют… или я кого-нибудь зарэжу».

«Не Слизерин?» — Раздался голос в моей голове. — «Тогда, куда же Вас отправить?»

Даже в поезде я думал об этом. Для совместных тренировок мне нужен напарник. Познакомившись и поговорив с Гермионой, я решил, что она для этого дела подходит. Кроме того, её родители смогут мне помочь заочно закончить среднюю и старшую магловскую школу. А если что-то из области математических формул, синусов или косинусов будет мне непонятно, уверен, Гермиона сможет мне объяснить. А потому…

«Отправьте меня на Гриффиндор», — мысленно попросил я.

— ГРИФФИНДОР!!! — Буквально прокричала шляпа.

Когда на столе появилась еда, я достал из своего кармана бутылочку с зельем, которую предусмотрительно туда положил. Когда я его выпил, Гермиона просила:

— Что это?

— Лекарство, — ответил я.

— Ты болеешь?

— Мои родственники морили меня голодом. Ты бы видела меня месяц назад. Вот в Святом Мунго мне и выписали зелья, чтобы я мог восстановить своё здоровье. Но я не хочу об этом говорить.

Студенты, которые слышали мои слова, решили промолчать.

И вот начались занятия. Никакого волшебства и заклинаний. Мы исключительно изучали технику безопасности. В том числе и на первых уроках зельеванения. Профессора Снейпа я слушал очень внимательно. Так что поводу для раздражения я ему не давал. Но, он задал мне несколько вопросов, чтобы узнать, читал ли я учебник по зельеварению. Я — ответил на его вопросы. Он — вроде как остался доволен.

После урока я хотел подойти к профессору Снейпу, чтобы он посоветовал мне дополнительную литературу. Ведь чтобы сварить хорошее зелье, мне нужно знать основы. Но этого не потребовалось. Профессор Снейп задал нам столько домашнего задания, что Гриффиндорцы буквально взвыли.

Когда уроки закончились, старосты Гриффиндора устроили нам экскурсию. В первую очередь нам показали, где находятся мужские и женские туалеты, Больничное крыло и библиотека. А вот я попросил показать, где находится тот самый запретный коридор, куда нельзя заходить под страхом смерти. Это, чтобы я по незнанию туда не попал. Заодно предложил перегородить этот коридор верёвкой и повесить табличку, на которой будет нарисован череп с костями, на подобии пиратского флага.

Узнав, где находится Больничное крыло, я тем же вечером навестил мадам Помфри, и передал ей письмо от целителя из Святого Мунго. Но она уже получила от него сообщение, а потому ждала моего визита. Проведя дополнительный осмотр, она велела зайти к ней следующим вечером за новой партией зелий, которые мне надлежит выпить.

А на следующий день за мной пришла профессор МакГонагалл, и велела идти за ней. Пройдя по лестницам коридорам, мы встали напротив статуи горгульи. МакГонагалл сказала пароль, после чего мы поднялись в кабинет директора.

Как я понял, мадам Помфри сообщила моему декану и директору о состоянии моего здоровья. Вот меня и вызвали, чтобы уточнить некоторые моменты. Не удивлюсь, если инициатором разговора стала профессор МакГонагалл. Очевидно, её совесть загрызла.

Я стесняться не стал, и рассказал о своей жизни всё как есть. МакГонагал постоянно поджимала губи и недовольно смотрела на Дамблдора. Директор признал свою вину и пообещал, что моё здоровье обязательно приведут в порядок. Разумеется, все зелья за его счёт. А если мне что-то будет нужно, то мне стоит только назвать.

— Вы можете воскресить мёртвых? — Тут же спросил я.

— К сожалению, это невозможно, — виновато улыбнулся Дамблдор.

— Значит, у Вас нет ничего, что мне нужно… хотя, я не знаю, как выглядели мои родители. Если у Вас или ваших знакомых сохранилась хотя бы одна их фотография, то я бы хотел получить её.

Но произошло ещё одно событие, о котором я подозревал, но которое не было описано в книгах о Гарри Поттере. Из министерства магии пришёл чиновник, и зарегистрировал наши волшебные палочки, после чего наложил на них заклинание надзора.

Когда я в первый раз пришёл в библиотеку Хогвартса, то помимо книг, что были нужны для выполнения домашнего задания, я попросил дать мне книгу, где будут описаны методики улучшения памяти и защиты разума. Так я получил книгу «Окклюменация». Удивительно. А я думал, что она уже давно лежит в Запретной секции. Или вообще изъята из библиотеки Хогвартса.

Начав читать книгу, я понял, почему этого не произошло. Книга предназначалась не столько для того, чтобы научить, сколько для того, чтобы напугать и оттолкнуть волшебника от этой тем.

Итак, вводной было сказано, что окклюменция — это защита от другого магического направления, легиллименции.

Легиллименция — это искусства проникновения в чужую память. Хотите узнать больше о легиллименции? Ищите в соответствующей литературе, которая наверняка лежит в Запретной секции. Если только эта книга вообще не была изъята. И вообще, легилименция вне закона и за её использование грозит Азкабан. Так что утритесь нечастые!

А вот про окклюменцию было сказано больше. В большинстве своём были приведены примеры методов, как защитить свой разум от «поверхностного» сканирования. Это когда маг-легилимент пытается прочитать твои чувства или эмоции без использования волшебной палочки.

Наиболее эффективный метод защиты от такого сканирования — это каменная башня. В своём воображении волшебник строит вокруг себя каменную башню. Но он не просто представляет себя внутри такой башни. Он должен представить кирпичи, из которой будет строить башню. И что важно, каждый кирпич он должен наполнить своей магией, тем самым дав ему энергетическое воплощение. Вот в книге по окклюменции и написали, как правильно наполнить воображаемые кирпичи своей магией.

После того, как башня будет построена, её помещают во внутрь своего сознания. Это чтобы магия, что была заключена в воображаемые кирпичи, не «выветрилась». Далее, когда волшебник чувствует воздействие на свой разум, он достаёт из своего подсознания башню и, развернув её, оказывается внутри под её защитой. Всё, он в домике.

Но у этой защиты есть два недостатка:

Первый — подобную «Башню» долго строить. Ведь чем больше я наколдую кирпичей, тем крепче и надёжнее будут стены. Но и строительство может растянуться от полугода — это минимум, до нескольких лет.

Второй — такая «Башня» не устоит, если агрессор воспользуется волшебной палочкой и применит против меня заклинание «Легилименс».

Тогда, зачем мне эта «Башня»? А затем, что она сможет удержать агрессора несколько секунд, что даст мне возможность достать свою волшебную палочку и воспользоваться контрзаклинанием.

Имеются и другие способы защиты своего разума. Непроницаемый туман и лабиринты. Можно заранее подготовить и подсовывать заготовленные картинки, или воспоминания о просмотренных в прошлом фильмах.

Однако, в этой книге не было главного. Здесь нет метода погружения в чертоги памяти, или как я сам говорю, во внутренний мир, чтобы получить возможность работать с своей памятью напрямую. А такой метод есть, о чём было сказано в книге по окклюменции. Как и то, что без опытного наставника, этим заниматься очень опасно. А потому, утритесь.

В качестве утешения, в книге приводится несколько упражнений, которые позволяют улучшить память. Разумеется, я ими воспользуюсь. Но всё же это не то. Следовательно, нужно будет поискать нужную информацию в Выручай комнате. Вот только её для начала нужно найти. И сделать это так, чтобы о ней не узнали посторонние.

С поисками Выручай комнаты сразу возникли проблемы. Этот замок действительно очень большой. Да и не факт, что я смогу найти эту комнату. Всё же этот мир отличается от того, что было написано в книгах о Гарри Поттере. Так что я поступил умнее и хитрее. Я просто подошёл к близнеца Уизли, и попросил их сказать, как добраться до кухни, где работают домовые эльфы.

Как и ожидалось, домовые эльфы очень уважают Гарри Поттера. Так что когда я пришёл на их кухню и поблагодарил за еду и за их труд, они были так растроганы, что не только загрузили меня всякими вкусностями. Затем, я начал интересоваться о том, кто такие домовые эльфы, и откуда они взялись.

Так что если Дамблдор спросит их:

— Зачем к вам приходил Гарри Поттер?

То домовые эльфы ответят:

— Гарри Поттер задавал вопросы о нашем народе, о том, откуда мы взялись, и о нашей магии.

Надеюсь, что домовые эльфы не будут дословно пересказывать Дамблдору наш разговор. Ведь пока я расспрашивал о жизни домовых эльфов, я, как бы невзначай, спросил о том, где можно найти ту самую комнату. И разумеется, я получил ответ. Кроме того, я спрашивал о месте, где хранятся потерянные вещи. А о других возможностях этой Выручай комнате я благоразумно промолчал.

Но тут возникла очередная проблема, имя которой — Рон Уизли. Этот «вундеркинд», не спросив меня, заявил, что мы теперь друзья, а потому прилип ко мне как банный лист к заднице. Зачем? Разумеется, чтобы в глазах окружающих получить статус лучшего, и что самое главное, ЕДИНСТВЕННОГО друга. Вот только я это дело тут же поломал. Когда к нам подошёл наш одноклассник, Рон буквально нарычал на него. Когда парень ушёл, я спросил:

— Рон, это сейчас что было? — Спросил я.

— Ты это о чём?

— Я о том, что этот парень подошёл к нам, чтобы познакомиться со мной. А ты его прогнал.

— Да он нам не нужен.

— Ах, не ну-у-ужен, — пропел я. — Хорошо, Рон. Тогда ответь мне. Ты помнишь, где я впервые познакомился с Драко Малфоем?

— В поезде?

— Верно. А теперь, вспомни, почему я с ним поругался?

— Ну, он хотел с тобой подружиться.

— Нет. Он хотел решать за меня, с кем я могу дружить, а с кем не должен. Сейчас, ты стал поступать также. Ты стал решать, с кем я могу дружить, а с кем нет.

— Гарри, ты чего?

— Раз ты стал вести себя как Драко Малфой, то я отвечу тебе теми же словами. Во-первых, Рон Уизли, никогда не указывай мне, что мне можно делать, а что — нет. Во-вторых, я не нуждаюсь в твоём покровительстве. И самое главное. Я буду сам решать с кем дружить, и кто чего стоит. Я хочу, чтобы у меня было много друзей, а не только ты один. Запомнил?

— Да, — насупился пацан.

— Хорошо. И последнее. Рон, ты неплохой парень. Но ты стал вести себя так, словно я талисман удачи, который должен принадлежать исключительно тебе.