Как и ожидалось, мадам Максим и Игорь Каркаров выразили своё возмущение. От Хогвартса сразу два претендента. Несправедливо! Вот тут я и вмешался.

— Мадам Максим, директор Каркаров, возможно, у меня есть решение того, чтобы сгладить ситуацию.

— И какое? — Выплюнул Каркаров, но я не стал на этом заострять внимание.

— Я будут участвовать в турнире против Хогврартса, против Шармбатона и против Дурмстранга. Я буду участвовать как независимый чемпион. И если выиграю я, значит, Хогвартс и остальные школы будут считаться проигравшими. Таким образом, все чемпионы и школы вновь будут в равном положении. Хотя, нет. Я младше их, а значит, у вас больше шансов победить. Кроме того, я не думаю, что студенты Хогвартса будут мне помогать. Ведь я буду участвовать против Хогвартса.

Услышав это, все внезапно задумались. После чего Дамблдор осторожно сказал:

— Мне кажется, что это прекрасный выход из сложившейся ситуации. Что скажете?

Мадам Максим и Каркаров согласились. А куда им деваться. Ведь так хоть как-то уровняются шансы.

— Однако, я требую, чтобы вы провели самое тщательное расследование, — сказал я. — Я требую, чтобы вы нашли человека или людей, которые бросили моё имя в Кубок.

— Мы приложим все силы, Гарри, — улыбнулся Дамблдор.

— И последнее. — Я подошёл к профессору Снейпу. — Я от своих слов не отказываюсь. Если Драко Малфой попытается спровоцировать меня, я убью его. И мне плевать, что со мной будет дальше.

— Я услышал Вас, Поттер, — сказал Снейп.

А вот в гостиной Гриффиндора был праздник. Вот только пришлось им его обломать. Правда, я попытался сделать это мягко. Объяснил студентам ситуацию, и попросил поставить себя на место гостей. Вот я и предложил выход, чтобы спасти репутацию Хогвартса. И да, теперь я выступаю против Хогвартса, против Шармбатона, и против Дурсмтранга. Я — независимый чемпион. И в случае победы, это будет только моя победа. Но она не будет считаться победой Хогвартса. Стоило студентам осознать то, что я только что сказал, как из героя Гриффиндора я тут же превратился в предателя.

Итак, — думал я, — очевидно, Крауч-младший нашёл Тёмного Лорда несколько быстрее, чем я думал. Это объясняет его ненависть к другим Пожирателям Смерти. А учитывая то, что его отец был одним из организаторов Турнира Трёх Волшебников, Крауч-младший знал подробности.

Если в каноне Сириус смог незамеченным проникнуть в Хогвартс, то Крауч-младший и подавно. Ведь у него есть мантия невидимка. Да и Волан-де-Морт наверняка знал о том, как можно тайно проникнуть в Хогрвартс.

Хотя, им и проникать незачем. Если Барти Крауч-старший находиться под заклинанием «Империус», то он вполне мог сам бросить моё имя в Кубок Огня.

Теперь вопрос в том, как именно они будут меня похищать. Как в каноне? Или придумают что-то другое?

Драко Малфой не прислушался к моему предупреждению. Может, гармоны давят на его мозги. Может, его подстегнуло то, что я стал изгоем Хогвартса. А может Драко решил не упускать шанса, и окончательно раздавить меня. Но в данном конкретном случае, канон вновь встал на рельсы. Спустившись в подземелье на очередной урок по зельям, я увидел слизеринцев со значками. На них бордовым цветом светилась надпись:

Седрика поддержим — он настоящий чемпион.

Тут вперёд вышел Драко.

— Нравиться, Поттер? Но это ещё не всё. Полюбуйся.

Он нажал на значок, и красная надпись исчезла. Её сменила зелёная:

Гарри Поттер, ты смердяк. Задавала и дурак.

На что я засмеялся, и разочарованно покачал головой. Нет, ну, правда. Детская же выходка.

— Очень смешно! — Язвительно бросила Гермиона. — Прямо, верх остроумия!

— Дать тебе, Грейнджер? — Малфой протянул Гермионе значок, и тут же отдёрнул свою руку. — Ой, не дотрагивайся до меня. Я только что вымыл рук. Видишь, какие чистые. Не хочу испачкаться о какую-то грязнокровку.

Вот тут я перестал улыбаться, и направился к Драко.

— Гарри, — предупреждающе сказала Гермиона.

— Извернись перед Гермионой, — сказал я пацану. — Сейчас же.

— А ты меня заставь.

Пока я дотянусь до своей волшебной палочки, пока я её вытащу и направлю в сторону Драко, всё это займёт слишком много времени. Уверен, что Драко готов к этому. Но что, если я сделаю нестандартный для него ход? Ведь Драко привык иметь дело с волшебниками. А потому он не должен ожидать от меня действия, присущие маглу.

Мне нужно было всего мгновение, чтобы активировать боевой транс. А в следующую секунду, мой кулак выбивает у Драко зубы. Я знал, что такая ситуация возможна. И я мог бы избежать её. Но это прекрасная возможность продемонстрировать Гермионе свои рыцарские качества. Кроме того, я всё ещё надеюсь возродить нашу дружбу.

Дверь открылась, и к нам вышел профессор Снейп.

— Что тут происходит?

— Поттер напал на Малфоя, и ударил его, — тут же сдали меня слизеринцы.

— Поттер, это правда?

— Да, это правда, — ответил я.

Снейп осмотрел окровавленный рот Драко, после чего процедил:

— Минус пятьдесят очков Гриффиндору. Поттер останется после урока. Я потом скажу ему, в чём будет состоять наказание. А теперь в класс. Не то, будете наказаны на неделю.

Я же подошёл к Гермионе, и спросил:

— Ты в порядке?

— Да.

Мы начали варить очередное зелье, когда в класс постучали. В следующую секунду в класс вошёл Колин Криви. Найдя меня взглядом, он улыбнулся мне. Между прочит, он отличный парень.

— В чём дело? — Сухо спросил Снейп.

— Простите, сэр, но Гарри Поттера вызывают наверх.

— Поттеру предстоит ещё час работы с зельем, — процедил Снейп. — Наверх он поднимется после урока.

— Но, сэр, его ждёт мистер Бэгмен. Все чемпионы должны идти. Их, по-моему, будут фотографировать.

— Хорошо, хорошо, — прошипел Снейп. — Поттер, оставьте здесь свою сумку. Вы мне ещё будете нужны.

— Пожалуйста, сэр, — вновь начал скулить Колин. — Гарри надо взять с сумку с собой. Все чемпионы там…

— Хорошо! — Буквально рявкнул Снейп. Похоже, что он действительно дошёл до точки кипения. — Бери свою сумку и вон с моих глаз!

— Полегче на поворотах, профессор! — Теперь уже рявкнул я. — Я студент Хогвартса, а не ваша личная сука!

Профессор несколько удивлённо посмотрел на меня. До сих пор у нас были ровные отношения. Да, я ударил его крестика? Так ты сначала разберись, за что.

— Вон из моего кабинета, Поттер, — прошипел профессор.

Вот только вместо того, чтобы уйти, я подошёл к Снейпу вплотную.

— Вам не следовало трогать меня, профессор.

Сказав это, я развернулся, и отправился к выходу. Зелёные значки с надписью: «Гарри Поттер, ты смердяк. Задавала и дурак», освещали мне путь.

Как и в каноне, чемпионов собрали в одном месте, чтобы Олливандер мог проверить наши волшебные палочки. Убедившись, что с ними всё в порядке, нас сфотографировали. По отдельности и всех вместе. А вот от интервью я отказался. Буквально наотрез. Чем очень обидел Риту Скитер.

В этот же день наш староста передал мне записку от профессора Снейпа. В ней он назначил время, когда я должен прийти в его кабинет.

Постучав в дверь, я вошёл.

— Грязные котлы там, — сказал Снейп. — Щётки и чистящее средство найдёте там же. Можете приступать.

— Для начала поговорим, — сказал я. — Вы чего ко мне прицепились?

— Вы начали в коридоре драку и ударили студента.

— А точнее, Вашего крёстного сына, — сказал я. — В этом дело? А то, что он назвал Гермиону — грязнокровкой, это нормально?

На секунду Снейп замер, но быстро взял себя в руки:

— Начинайте мыть котлы, Поттер.

— Я ведь предупреждал, не провоцируйте меня. Я сейчас не в том состоянии, чтобы терпеть. Это касается не только Драко Малфоя. Но и лично Вас, профессор.

— Минус десять очков с Гриффиндора.

— Это Вы рассказали Волан-де-Морту о пророчестве?

Услышав это, Снейп отшатнулся. Его лицо стало пепельно-серым.

— Значит, это правда, — сказал я. — Это всё, что мне нужно было знать. Так Вы говорите, что нужно вымыть котлы? Я вымою их. На это моего терпенья хватит. Но если Вы, профессор, или Драко Малфой ещё раз тронете меня или Гермиону, весь магический мир узнает о том, как Северус Снейп убедил Волан-де-Морта убить моих родителей. А потом заставил их сын мыть у себя грязные котлы.

Пока я мыл котлы, Снейп пытался взять себя в руки. И вот он спросил:

— Что Вам ещё известно, Поттер?

— Я знаю, что Вы любили мою маму, — сказал я, не переставая мыть котлы. — Но Вы стали Пожирателем Смерти. А моя мама знала, что они делают с такими, как она. Когда Вы назвали её гразнокровкой, она поняла, что это конец. Момент, когда вы начнёте избавь её, лишь вопрос времени.

— Я бы никогда не поднял на неё руку.

— Вы удивитесь, но все, кто избивал своих жён, говорили то же самое до свадьбы. Но, проходит время, и они начинают избивать свои жён, обвиняя их в своих неудачах. А потом начинают бить своих детей. Моя мать не могла допустить этого, а потому ушла к моему отцу. Который на тот момент был тем ещё засранцем.

Потом, если верить профессору Трелони, Вы услышали часть пророчества. И Вы сделали то, чего так боялась моя мама. Вы стали монстром. Вы рассказали о пророчестве Тёмному Лорду, хотя прекрасно понимали, что он сделает с ребёнком и их родителями. Так Вы стали соучастником убийства. Вас было трое, тех, кто участвовал в убийстве моих родителей. Вы, Тёмный Лорд и Питер Петтигрю. Вот, собственно, и всё.

— Вы меня ненавидите?

Я оторвался от котла, и посмотрел на Снейпа:

— Что бы Вас ненавидеть, Вы должны сделать мне больно. А Вы пока что этого не сделали.

— Вы сами сказали, что я стал причиной смерти Ваших родителей.

— Мои родители были алкоголиками, которые погибли в автокатастрофе. Так мне всю жизнь говорили Дурсли. Они выжгли во мне любовь к моим родителям. Зато внушили к ним отвращение. Теперь мне говорят, что мои родители вроде как хорошие, и даже отдали за меня свою жизнь. Вот только любовь к ним у меня так и не проснулась. Дурсли хорошо постарались. Так что, профессор Снейп, Вы убили чужих для меня людей, к которым я ничего не испытываю. Ведь для меня они так и остались алкоголиками, которые погибли в автокатастрофе.

Учитывая то, что у меня есть неплохой арсенал «взломщика», то с момента приезда гостей я каждый день садился на «Молнию», накладывал на себя чары «хамелеон», после чего облетал близлежащий Запретный лес в поисках драконов. Да и развеется хотелось. Вот и совмещал приятное с полезным.

Волшебники стали заранее готовить место, где будут содержать драконов. Так что когда привезли первого дракона, я сразу направился к Седрику.

— Седрик, нужно поговорить. Сейчас же, — сказал я.

Отойдя в сторону, я сказал:

— Драконы. Я думаю, что это будет первым заданием.

— Что? — Побледнел Седрик. — Ты уверен?

— Да. Я видел, как в Запретный лес привезли дракона, и я думаю, что он будет не единственным. Ты знаешь, где содержат пегасов? Драконы чуть дальше. Так что удачи всем нам.

— Почему ты мне помогаешь?

И тут я позволил своему раздражению частично вырваться наружу:

— Наверное, потому что такой же дурак, как и мои родители. Вместо того, чтобы бежать из страны и спасать сына, они воевали с Тёмным Лордом, чтобы такие как ты жили свободно.

Затем я пошёл к карете Шармбатона и попросил позвать Флер Делакур. Узнав интересные новости, она задала тот же вопрос, что и Седрик.

— Наверное, потому что дурак, и не хочу, чтобы ты погибла. Кроме того, я не бросал своё имя в кубок. Я не хотел участвовать в этот турнире. Но меня заставили. Так что мне плевать, кто из нас победит. Ладно. Дураку — Гарри нужно идти. Седрика я предупредил. Тебя — тоже. Теперь мне нужно предупредить Крама.

Чуть позже, такой же вопрос мне задал Крам. На что получит тот же ответ, что и Флер.

И вот наступил день первого испытания. Стоил мне войти в палатку, где собрались чемпионы, как они первыми поздоровались со мной. Очевидно, они оценили мой благородный жест.

<tab>К нам вошёл Бэгмен, и объяснил суть задания — добыть золотое яйцо. Далее, началась жеребьёвка. Право первого выбора дали Флер Делакур. Засунув руку в мешочек, она не торопилась её вытаскивать. Так что нам стало очевидно, что она ощупывает дракончиков, чтобы выбрать нужного. И вот она вытащила руку. На ней был дракончик с номером два на шее.

— Валлийский зелёный, — сказал Бэгмен. — Вы будете выступать второй. Мистер Крам, ваша очередь выбирать себе соперника.

Крам тоже не постеснялся ощупать каждого дракончика. И вот он достал соперника. А точнее, соперницу.

— Китайский огненный шар. Вы будете выступать сразу после мисс Флер. Мистер Диггори. Ваш черёд.

Седрик тоже скромностью не страдал. Ведь тут реально вопрос жизни и смерти. Так что извини, Гарри, но моя рубашка ближе к телу.

— Шведский тупорылый, — одобрительно кивнул Бэгмен. — Вы будете выступать первым. Мистер Поттер.

Собственно, мне выбирать было не из чего.

— Венгерская хвосторога, — сказал Бэгмен. — Ну, вот! С этими драконами вам предстоит встретиться, и похитить у него золотое яйцо. На шее дракона номер очереди. Теперь я вынужден вас оставить. Ведь я сегодня ещё и комментатор. Мистер Диггори, как услышите свисток, первым войдёте в загон. Ясно? Гарри, можно тебя на два слова?

Когда я вернулся в палатку, чемпионы встретили меня заинтересованным взглядом.

— Бэгмен спрашивал, нужна ли мне помощь. На что я попросил отвести меня в бордель. А то девственником умирать стыдно. Но он отказался. Тоже мне, помощник.

Услышав мой «крик души», чемпионы улыбнулись. Я же решил поддержать чемпиона Хогвартса.

— Седрик. Кубок решил, что из всех студентов Хогвартса, ты самый лучший. Значит, так оно и есть. Просто верь в себя, и у тебя всё получится.

За пределами палатки раздался свист.

— Удачи, — сказал я.

Седрик кивнул, и вышел из палатки.

К остальным чемпионам я в душу не лез. Им и так было хреново. Единственное, когда наступила очередь Флер, я предупредил её, что даже спящий дракон может выдохнуть пламя. Может, ей и не потребуется мой совет. Но хуже не будет. Услышав от меня пожелание удачи, она вышла из палатки.

Затем настала очередь Крама. Получив от меня пожелание удачи, тот хмуро кивнул и вышел. На редкость неразговорчивый тип.

— Да! Он схватил яйцо! — Услышал я крик Бэгмена.

— Чего? — Изумился я.

Уж как-то слишком быстро пролетело время, и настал мой черёд.

Ретроспектива.

Итак, кубок заключил со мной магический контракт. Теперь, с одной стороны, я обязан участвовать в турнире. А с другой стороны, ни Дамблдор, ни министерство магии не в праве мне запретить участвовать в этом турнире. Даже если они очень сильно захотят. И это меня заинтересовало.

Если есть некие МАГИЧЕСКИЕ законы Турнира Трёх Волшебников, перед которым вынуждено прогнуться даже министерство магии, то не значит ли это, что я теперь эмансипирован? Ведь только совершеннолетние имею право участвовать в турнире. Так прописано в МАГИЧЕСКОМ контракте. А раз министерство магии вынуждено меня допустить до участия в турнире, значит, оно ОБЯЗАНО признать и мою эмансипацию.

С этим вопросом я отправил письмо к Крюкохвату, поверенному рода Поттеров. Позже гоблин прислал ответ. И, таки, да. Есть такой юридический казус. Допустив меня до турнира, министерство магии автоматически подтверждает мою эмансипацию, а значит и право, распоряжаться своей жизнью и своим имуществом. Правда, это всё нужно на документах зафиксировать в министерстве магии. Лишь когда я получу документ о моей эмансипации, лишь после этого я буду допущен к основным деньгам рода Поттеров. И тогда Дамблдор, и даже Сириус Блэк, потеряют надомной власть! И я буду сам по себе! АЛЛИЛУЙЯ!!! Ага. Вот только я сомневаюсь, что мне дадут этот документ.

Далее, я решил уточнить. Могу ли я, согласно правилам турнира, сдаться? В смысле, вот я выйду к дракону, и покричу: «Я сдаюсь!» Судьи ставят мне техническое поражение, и выставляют ноль баллов. Я помашу им ручкой, и спокойно пойду заниматься своими делами. Красота!

Как выяснилось, такого права я не имею. Назвался груздем? Полезай в кузов. Назвался чемпионом? Приложи максимум усилий, чтобы выполнить задания. Иначе меня накажут даже не судьи, а магия кубка. А она аферистов очень не любит. И это правильно. Если ты не хочешь выполнять задания, то не будь свиньёй. Не отнимай эту возможность у тех, кто хочет.

А вот дальше меня ждал неприятный сюрприз. Выполняя задание турнира, я не могу призвать магические артефакты. Так что если я взмахну палочкой и крикну: Акцио, «Молния», то я получу от кубка наказание. Ибо Турнир Трёх Волшебников, это возможность проявить себя как мага, а не толщину своего кошелька. Вот тебе волшебная палочка. Вот с ней и крутись.

Очередная западня. На момент начала прохождение испытания, у меня может быть лишь один магический артефакт. Волшебная палочка. Никаких защитных амулетов или атакующих амулетов. В том числе и спасательных порталов.

Так что на момент, когда я должен будут выйти против дракона, мне придётся убрать портал из того самого места, где не светит солнце. Значит, если меня сцапает Крауч-младший, или ещё кто, и перенесёт на кладбище к Волан-де-Морту, дабы с помощью моей крови возродить его, то я смогу рассчитывать лишь на себя, и мою волшебную палочку. МРАК!

Однако, чемпион, во время выполнения задания, имеет право создавать магические артефакты. Ведь это турнир, где волшебник должен продемонстрировать все свои возможности, в том числе и в артефакторике. Вот в этом направлении я и стал работать…

Конец ретроспективы.

Стоило мне выйти на арену, как я сразу посмотрел на драконицу и определил степень её угрозы. В данный момент — угроза низкая. Ведь она находится на другой стороне арены и старается не отходить от кладки яиц. Но она меня заметила, а потому неотрывно следит за моими действиями.

Далее, я осмотрел трибуны, и тут меня ожидал сюрприз. Я знал, что тут будут студенты Хогвартса — полным составом, студенты Дурмстранга — два десятка, и Шрмбатона — два десятка. Но, похоже, что организаторы турнира продали немало билетов и для обычных зрителей. Причём, не только для жителей Англии. В принципе, это было ожидаемо. Ведь организация подобных мероприятий в первую очередь должна приносить доход. Чем они сейчас и занимаются. Так что народа на трибунах набралось… до чёрта!

Очередной сюрприз. Над ареной висели огромные волшебные экраны, на которых транслировалось моё изображение. Так что организаторы шоу учли всё, чтобы зрители, заплатившие деньги, могли увидеть всё в мельчайших подробностях. Интересно, а в палатке, где чемпионы ожидали своей очереди, тоже стоят скрытые видеокамеры? А что, если в этот момент кто-то начнёт ковырять в носу, или захочет почесать свои причиндалы?

Тем временем на зрительских трибунах произошли изменения. Не все, далеко не все, но многие студенты Хогвартса, увидев меня, подняли вой койотов. Тем самым выражая своё неудовольствие тем, что я всё ещё жив. Ну, да. Я ведь соперник Хогвартса. Хотя, нет, не так. Я предал Хогвартс! Во как! Однако, их вой стал стремительно стихать. Группа поддержки, состоящая из французов и болгар, рядом с именами своих чемпионов, стали разворачивать плакаты с моим именем. Кстати, представители факультета Пуффендуя, стали поступать также. А ведь Седрик из их факультета. Так что недовольным студентам Хогвартса пришлось заткнуться. Хотя бы ради того, чтобы не позориться на глазах судей.

Похоже, что моё предупреждение чемпионов о драконах, оказало на наших гостей значительно более сильное впечатление, чем я думал. И наши гости оказались не такими людоедами, как коренные жители Англии. А ведь я вроде как их национальный герой. Хотя, чего ещё ожидать от потомков людоедов?

Но, это всё я уже видел потом, когда начал повторно просматривать свои воспоминания. В данный момент я активировал боевой транс, и изображаю из себя фехтовальщика, который сражается с невидимым соперником.

Так что зрители имели удовольствие видеть, как буквально за тридцать секунд я создал из камня элементы будущего доспеха. Затем я внедрил в них нужные мне цепочки рун. Благо, виртуальный образ и размеры доспеха, а также рунные цепочки, уже хранились в моём внутреннем мире. Так что со стороны мои действия выглядели весма… эффектно.

Но вот я взмахнул палочкой, и элементы доспеха, висящие предо мной в воздухе, накрыли верхнюю часть моего туловища. Корпус доспеха плотно облегает мою грудь, живот и спину. А руны в нём, позволят мне перемещаться на огромной скорости. Фактически, это та же гоночная метла, но в виде летающего доспеха. Но управлять ими можно лишь благодаря связи с моим внутренним миром. Да и расход магии значительно выше, чем нужно для полёта метлы.

— Ра-а-а, — прорычал я.

Всё же нахождение в боевом трансе даёт серьёзную физическую и умственную нагрузку. Очередной мой поединок с невидимым фехтовальщиком. Двадцать секунд, и предо мной в воздухе висит чёрная простыня. Благодаря трнсфигурации, она создана из того же камня. А ещё я наложил на неё целую кучу чар. Уверен, что профессор МакГонагалл, и профессор Флитвик, будут мной весьма довольны.

Когда я создавал чёрную простыню, я стоял так, чтобы она была между мной и Хвосторогой. Это на случай внезапного нападения дракона. И в тоже время между ней и землёй достаточно места, чтобы я смог под ней пробежать.

Двадцать секунд прошли. Чёрная простыня полностью готова. Я положил на неё последнее заклинание, и простынь начитает издавать громкий треск, который обычно доносится от электрических разрядов. Движение палочки, и чёрная простыня плащом ложится на мои плечи.

Активировав доспехи, я рванул так, слово мной выстрелили из арбалета. И вот я бегу к дракону. Я прямо как чёрный властелин, за которым на ветру, словно чёрное облако, развивается огромный чёрный плащ.

«Ага, я ужас, летящий на крыльях ночи», — думал я.

Пять секунд, и я уже в опасной близости он драконцы.

«Я соринка в твоём глазу. Я жгучий красный перец в твоей зад….».

Вот только дальше мне острить было некогда. Драконица подобралась, чтобы выдохнуть пламя, но в этот момент я отдал доспехам очередной приказ. В следующую секунду я рванул вправо. А вот мой чёрный плащ полетел влево. Видя, что мы начали заходить с двух сторон, Хвосторога не могла решить, кто из нас опаснее. Но я помог ей сделать правильный выбор, и отправил её в морду несколько заклинаний. Разумеется, ей это не понравилось, и она выдохнула в мою сторону пламенем.

Очередной приказ доспехам, и очередной рывок в сторону.

— Тварь, — прошипел я.

Хорошо ещё, что я знаю возможности моего доспеха. Но, всё равно, это было очень близко. Хвосторога едва не зацепила меня своим огнём. А зрители невольно охнули.

С момента моего выхода, моё противостояние с драконом длится чуть больше минуты. Хвосторога перестала выдыхать пламя. Ведь она живая. А потому драконице нужно вдохнуть, чтобы выпустить новую порцию пламени. И вот в этот момент я отдал мысленный приказ своему плащу.

Очевидно, драконица что-то почувствовала. Она стала поворачивать голову, но уже поздно. Мой плащ долетел до её головы и накрыл её с таким расчётом, чтобы закрыть глаза дракона, и при этом максимально плотно «прилипнуть» к голове.

Драконица потеряла возможность видеть. А постоянный треск от плаща, лишил её возможности услышать меня, чем я и воспользовался. Очередной рывок, и я уже возле кладки яиц.

Пару раз тряхнув головой, Хвосторога не достигла успеха. А потому отпустила голову, чтобы сорвать ненавистную тряпку своей лапой. Вот только всё это уже не имеет значение. Наше противостояние продлилось полторы минуты. И теперь я стою на безопасном расстоянии, и держу в руке золотое яйцо.

Я отозвал свой плащ, и вышел из боевого транса. Звуки окружающего мира вновь обрушились на мою голову, а на мои плечи лёг чёрный плащ, при этом развиваясь на ветру. Ибо пафос, это наше всё.

— Гарри Поттер добыл яйцо! — Раненым бизоном ревел Бэгмен. — Вы это видели?! Нет, вы это видели?! Самый молодой чемпион раньше всех добыл золотое яйцо! Это было просто невероятная демонстрация чар, трасфигурации и отваги. Судьи, прошу ваши оценки!

Мадам Максим подняла волшебную палочку, из которой вырвалась лента. Она сложилась в цифру, и зрители увидели оценку. Десять баллов.

Крауч-старший — десять баллов.

Дамблдор — десять баллов.

Людо Бэгмен — десять баллов.

Игорь Каркаров помедли, но выдал своё решение — семь баллов.

Людо Бэгмен приложил к своему горлу волшебную палочку, и его голос разнёсся над зрителями:

— Итак, в этом соревновании первое место занимает ГАРРИ ПОТТЕР!!!

Дав толпе радостно покричать, Бэгмент продолжил:

— Второе место занимает Викто Крам!

Над трибунами разнёсся очередной рёв.

— Третье место занимает Флер Делакур.

Выждав очередные овации, Бэгмен закончил оглашение:

— И четвёртое место занимает Седрик Диггори.

В палатке для чемпионов нам рассказали о новом задании — разгадать загадку золотого яйца. Ибо в ней скрыта подсказка, без которой пройти второе задание будет весьма сложно.

Стоило мне оказаться в зоне досягаемости рук Гермионы, как она вначале попыталась задушить меня в объятиях, а потом чуть не утопила в слезах. Мдам. А она оказывается весьма темпераментная девушка. Можно ли считать, что я прощён?