— Издревле церемонию проводил Чей Путь — Наследие, и эта церемония станет моим возведением в статус будущего правителя. И всеобщим признанием несостоятельности Элиара править заместо отца. Поэтому совсем скоро я буду вынужден выйти на площадь и держать щит перед народом. Перед аристократами. Показать им всем мое могущество и мою готовность принять трон…

— Верно, — Равилла в упор смотрела на своего сына. Своего маленького сына, переживающего из-за любого неправильно сказанного слова. Любого чужого мнения. И сейчас его ровный тон, лишенный любых привычных эмоций и волнения, напрягал больше всего.

Кир подался вперед, опираясь предплечьями о колени. Он смотрел на мать так, словно перед ним сидела не королева, а очередной сильнейший противник, доселе непобедимый. Легенда сервера, чья корона обязательно упадет к его ногам.

— Давай посмотрим правде в глаза: два месяца вы скрывали, что Элиар болен. И все это время придворные шептались: «Почему альтерис не выходит в свет?», «Почему его не видно на приемах?», «Почему он не появляется даже на семейных обедах?»

— Мы говорили, что он уехал в южные провинции, — тихо ответила Равилла, и в ее голосе Кир услышал то, что ожидал — неуверенность.

— Вы говорили, — кивнул Кир. — И вам поверили. Потому что верданы доверчивы, а аристократы вежливы. Но они не глупы, мам. Лорд Маландрий, Клан Теней, Дом Серебряного Листа, — они все это время копали. Проверяли каждое слово. Тебе ли не знать про их желание сунуть нос в любую щель и раздобыть побольше информации.

Кир неспешно поднялся с кресла. Экран с финансовыми отчетами продолжал молчаливо висеть в воздухе, едва ли просвечиваясь из-за мягкого освещения.

— И теперь, — продолжил он, — когда я «вернулся», а Элиар так и не появился, вы собираетесь поставить меня во главе церемонии. Чтобы я вышел на ту площадь к народу. К аристократам. Чтобы все видели, как я силен… И что готов унаследовать трон вместо брата. Неужели думаешь, что это хорошая идея?

— Твой брат умирает, — с трудом повторила она. — Хочу я того или нет, ты должен принять титул. Рано или поздно этот момент настал бы.

— Аристократы не слепые, — Кир позволил себе легкую усмешку. — И они зададут единственный вопрос: тот самый, которого вы боялись все эти два месяца. «Где Элиар?»

В тишине комнаты всего два слова прозвучало как выстрел.

— И тогда, — Кир говорил тихо, но каждое слово падало с весом камня, — у них будет два варианта ответа. И оба смертельны для нас.

Равилла выдержала паузу, позволяя сыну продолжить.

— Первый, — он загнул палец, — Элиар мертв. Или при смерти. Правящая семья скрывала это два месяца, а теперь пытается подсунуть народу младшего наследника, который не готов, не обучен и вообще не должен был править, — Кир загнул второй палец. — Второй. Элиар жив, но недееспособен. Болен. Сломлен. И опять же, правящая семья скрывала это два месяца, что подрывает доверие к короне. А если мы солгали об этом — о чем солгали еще?

Он опустил руку и посмотрел на королеву в упор.

— Также есть и третий вариант, который случится не в ближайшие дни. Спустя время… Месяц, два, — не важно. Аристократы начнут диктовать свои условия. Следом — потребуют регентства. А после посадят на трон кого-то из своих, превратив тысячелетнюю историю правления нашего рода в очередной параграф на страницах учебников.

Равилла молчала. Кир видел, как дрожат ее пальцы. Видел, с какой силой та сомкнула челюсть.

— И что ты предлагаешь? — спросила она наконец. — Мы не можем отменить церемонию. А Элиар не способен встать с кровати…

— Он встанет со временем, которого у нас нет, — Кир отошел к окну, коснулся ладонью прохладного стекла. Вдали виднелись шпили из белого нефрита, ажурные мосты-арки, и далекие огни города у подножия горы. — Я предлагаю обмануть всех, — произнес он в темноту. — Так, что никто никогда не докопается и не узнает правду до выздоровления Элиара.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — Равилла поднялась с кресла, поспешно приближаясь к сыну. — Элиар безнадежен…

— Был, пока я не встретил финисов, — Кир продолжал рассматривать такие далекие и в то же время знакомые огни. Видимо, любой город на любой планете ночью выглядит одинаково. — Он будет принимать определенные напитки каждый день и вскоре встанет на ноги. Как раз до того момента, как аристократы заподозрят нечто странное.

— Ты их обманывать собрался?

— Всех, — Кир повернулся к ней вполоборота. — Аристократов. Народ. Придворных. Даже жрецов, если потребуется. Мы не отменяем церемонию. Мы просто… меняем декорации.

Он вернулся к столу, провел пальцем по воздуху, и один из экранов развернул схему дворца: балкон, башни, главную площадь.

— Вы объявите, что Элиар не показывался два месяца поскольку проходил сакральный ритуал, — уголки губ Кира приподнялись в недоброй полуулыбке, кажущейся в мягкой полутьме чем-то нехорошим. Словно ему было известно то, о чем никто и никогда не знал. — «Глубокое слияние с эфирным полем». Древняя традиция, которую скрывали от народа из-за ее нестабильности и опасности для проходящего. Ритуал, доступный только сильнейшим верданам. Он требует полной изоляции, тишины и непрерывной синтезации света. Его нельзя прерывать, иначе рушится связь с самой планетой.