Поковырявшись в чужой одежде, Кир выбрал костюм с надеждой на лучшее. Поверх графитовой рубашки с высоким воротником-стойкой он надел камзол цвета ночного аметиста. Крой чем-то напоминал исторический, и удивительным образом подчеркивал его подтянутую фигуру. Он скользнул пальцами по поверхности костюма, где тонкими нитями тянулся узор из серебра и черного золота. Между нитями мерцали небольшие фиолетовые кристаллы, ловившие свет из окон. Следом — закрепил на плечах длинную мантию, спускающуюся до пят. Приятнее всего было что одежда, явно меньшая по размеру, самостоятельно его изменила, став побольше.

«М-да, — Кир скептически окинул себя взглядом в зеркале, замершем посреди комнаты. — Я будто лимитированный бесплатный скин получил и вынужден его носить из-за характеристик, а на ивентовый времени не хватило. Что ж, ладно. Главное не натереть мозоли, пластырей у меня с собой нет, а в сапогах ходить я не привык».

Кир вышел из своей комнаты, с удивлением обнаруживая рядом служанку. Она последовала за своим господином, не обронив и слова. Только держалась почему-то поодаль. Складывалось отчетливое ощущение, что та его преследует, а не сопровождает. Но именно благодаря ей удалось дойти без приключений.

В центре обеденного зала раскинулось огромное полупрозрачное дерево, сплетенное из света и кристаллов. Его корни уходили прямо в пол, растворяясь в узорах белого мрамора, а крона поднималась к самому своду, где терялась среди колонн и высоких окон. В центре располагался длинный стол в форме полумесяца, вырезанный из светлого камня и украшенный золотой филигранью.

Кир прошел к дивану, стоящему полукругом, и опустился на мягкое сидение напротив териона и териссы, совершенно не отличающихся от обычных людей. Он устроился поудобнее, закинув ногу на ногу, и взглянул на «родителей» с видом человека, которого оторвали от важного дела ради какой-то ерунды.

Повисло неловкое молчание.

— Объясниться не желаешь? — низким голосом произнес Дариор. С отчетливым напором. Его длинные светло-золотые волосы давно тронула седина, а тяжелое одеяние темных оттенков придавало худому лицу с выступающими скулами еще больше бледности. Несмотря на болезненный вид, он продолжал держать спину ровно.

— Нет, — безразлично отозвался Кир.

— Я ночами не спала! — Равилла заговорила немного торопливо, то и дело быстро моргая в попытках сдержать слезы. — Не могла нормально синтезировать свет! Как ты смеешь своевольничать?! Еще и дерзить! Бессовестный! — она подалась вперед, и свисающие украшения в ее сложной прическе жалобно звякнули. Пальцы стиснули расшитую юбку лавандового платья так, что побелели костяшки.

— Я слишком устал, чтобы выяснять отношения, — Кир прислонился к высокой спинке дивана. — Вернулся же. Все со мной в порядке. Мне просто… хотелось немного уединения и тишины. Ну, знаете… Когда никто не дышит в затылок и не задает тупых вопросов.

— Что ты такое говоришь?! — ее голос дрогнул. — Я понимаю, тебе тяжело. Всем нам тяжело. Но не думал ли ты, что за время отсутствия твой брат… — терисса осеклась, сделав паузу, словно боялась сказать эти слова вслух.

— Пора принять очевидное: мы бессильны, — Дарион произнес самые страшные для жены слова. При этом Кир отчетливо уловил в его безэмоциональном тоне хорошо скрываемые нотки искренней тоски. — Тебе придется принять корону, хочешь ты того или нет.

«С наследным принцем что-то случилось? — Кир не сводил с них пристального взгляда. — Еще не хватало мне такого счастья — планетой управлять. Кириан свалил из-за страха перед короной или в попытке помочь брату? Нужно выяснить, о чем они говорят. Если он вернется, пока я буду тут, проблемы нам всем обеспечены».

— Мне просто… нужно было побыть наедине с мыслями, — Кир ответил чуть мягче. Он даже наклонил голову, изображая раскаяние. Зато внутри бушевал целый ураган. — Что с Элиаром?

— С каждым днем состояние ухудшается, — Равилла шмыгнула носом, выхватив из таящегося в складках юбки кармана тонкий полупрозрачный платок. Провела им по краям глаз, аккуратно промокнув слезы. — Сходи к нему после обеда. Он сильно переживал за тебя… И, прошу, не исчезай так больше. Я не выдержу, если потеряю обоих сыновей.

Кир почувствовал удушающий ком в горле. Сейчас Равилла напомнила ему собственную мать, когда та стояла на пороге, рыдая навзрыд после ссоры, когда тетя ушла и не возвращалась целые сутки. Правда, время давно стерло детали произошедшего, но эти слезы он запомнил отчетливо.